— Угу. Я чувствовала себя так, словно с закрытыми глазами балансирую на самом краю бездонной пропасти.
Форс уже было набрала в грудь воздуха для новой эмоциональной тирады, как вдруг её слова застряли в горле. Из носа подруги, прямо на её глазах, побежали две густые, ярко-алые струйки крови.
— Сио! Сио, у тебя кровь из носа хлещет! — судорожно вскрикнула писательница, в панике указывая пальцем на лицо напарницы.
Охотница на долю секунды опешила. Её зрачки инстинктивно расширились, и она выпалила:
— Да у тебя самой тоже!
— А? — Форс в полнейшей растерянности вскинула руку, проведя по собственной верхней губе. Пальцы тут же мазнули по чему-то горячему и липкому.
Девушка впала в ступор. Дрожащей рукой поднеся ладонь к лицу, она воочию узрела кричащие, густые багровые разводы.
— От перенапряжения сосуды лопнули, что ли? — недоуменно, силясь найти хоть каплю здравого смысла, пробормотала она себе под нос.
И в этот самый миг её взгляд зацепился за запястье. В лучах солнца, пробивающихся сквозь кроны деревьев, прямо на бледной коже, с пугающей, видимой невооруженным глазом скоростью, начало проступать мутное, бледно-черное пятно.
Скверна стремительно расползалась, хищными кляксами пожирая плоть и неумолимо продвигаясь к предплечью и тыльной стороне ладони.
— А-а-ах! — на чистых инстинктах вскрикнула Форс, затравленно вскинув голову к стоящей рядом Сио.
В ее глазах тут же отразилась леденящая душу картина: лицо и шею охотницы за головами уже сплошь усеивала россыпь точно таких же омерзительных, черных язв!
— Это… это какая-то паранормальная дичь! — сорвалось с побелевших губ Форс.
Сио тоже успела разглядеть эти жуткие метаморфозы как на себе, так и на подруге. Лихорадочно прокрутив в памяти недавние события, она процедила:
— Вспоминай, что нам вещала та баба-призрак!
— Она ведь так и сказала: былые стражи пали жертвой той самой силы, что сочится из-за бронзовых врат!
— Что, если эта скверна уже въелась и в нас?
Форс на долю секунды опешила, но тут же ответила тяжелым, напряженным кивком:
— Вполне вероятно!
Девушка лихорадочно выудила загодя припасенные целебные эликсиры. Сунув часть флаконов в руки Сио, она сноровисто скрутила крышку и залпом, в несколько судорожных глотков, осушила сразу две склянки.
Увы, спасительного эффекта не последовало. Омерзительные черные язвы продолжали неумолимо плодиться и разрастаться, грозя вот-вот слиться воедино, а зрение напарниц уже начало затягивать мутной, вязкой пеленой.
Тук-тук! Тук-тук! Прошло всего ничего, а Форс, исчерпав все методы спасения, уже отчетливо слышала, как бьется её собственное сердце. Она физически ощущала, как жизнь и силы капля за каплей покидают её слабеющую плоть.
Напрочь лишившись иных козырей, писательница беззвучно зашевелила губами. До скрипа стиснув зубы, она резко крутнулась на месте и, попятившись на несколько шагов, разорвала дистанцию между ними.
Не теряя ни мгновения, она низко склонила голову и благоговейно зашептала сакральные титулы господина «Шута».
Спустя какой-то десяток секунд перед её мысленным взором бурлящим приливом вырвалось густое темно-красное сияние, наглухо поглотив девушку в своих волнах.
Мириады диких, разрывающих разум воплей и инфернальный бред пронеслись мимолетным эхом. Вынырнув из марева, Форс узрела до боли знакомый, изъеденный патиной длинный стол и десяток высоких кресел по ту сторону.
Она тут же с облегчением подметила: удушающее головокружение и мутная пелена перед глазами испарились без остатка, а на её эфирном теле не проступало ни единого намека на те жуткие черные пятна.
— Примите мою глубочайшую признательность за спасение, — торопливо вскочив на ноги, Форс отвесила низкий, учтивый поклон укрытому густой серой мглой силуэту во главе бронзовой столешницы.
И тут же до её слуха донесся ровный, абсолютно безмятежный голос господина «Шута»:
— Твой дух подвергся осквернению неведомой силой.
— Ныне скверна выжжена без остатка.
«Выходит, господин Шут уже очистил меня?» — сердце Форс радостно екнуло. Она только-только набрала в грудь воздуха, чтобы взмолиться о спасении Сио, как перед глазами вновь полыхнул багровый свет, подхватывая её рассудок.
Спустя мимолетное мгновение она очутилась обратно в материальном мире, под сенью леса Делайр. Омерзительные черные кляксы на тыльной стороне ладони и запястьях стремительно таяли, отступая прочь, а непрекращающееся кровотечение из носа благополучно иссякло.
Круто развернувшись, она воочию узрела, как Сио, едва держась на ногах, бессильно привалилась к стволу дерева. Язвы на лице подруги уже слились в сплошную, гротескную маску, являя собой поистине леденящее душу зрелище. Мышцы на шее Форс рефлекторно напряглись, а мысли понеслись вскачь с пугающей скоростью.
Выждав пару секунд, она пулей метнулась к напарнице. Мертвой хваткой вцепившись в её плечи, писательница выпалила скороговоркой:
— Я знаю, как вытащить тебя из петли, но ты обязана в точности повторить за мной!
— Зачитай на древнем гермесе: Шут, что не принадлежит этой эпохе…
Сио титаническим усилием воли приоткрыла набрякшие, опухшие веки. Просверлив Форс мутным взглядом ровно две секунды, она хрипло, глухо зашептала:
— Шут, что не принадлежит этой эпохе;
— Таинственный Владыка над серой мглой;
— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача…
Не успело эхо последней фразы растаять в воздухе, как охотница с ошеломлением узрела, как прямо из небытия вырывается россыпь темно-красного звездного света, бурлящей волной подхватывая её.
Инфернальный, не поддающийся осмыслению вой разрывал барабанные перепонки ровно секунду, после чего бесследно стих. И в следующее мгновение Сио обнаружила себя под монументальными, дышащими седой древностью сводами величественного дворца. Она восседала за изъеденным зеленоватой патиной длинным столом. Под ногами клубилась бескрайняя, уходящая в бесконечность серо-белая мгла, а чуть поодаль, свысока взирая на нее, высилась фигура, чья аура давила поистине первобытным величием.
Эти декорации казались ей до боли знакомыми и одновременно пугающе чуждыми. Лишь однажды она уже бывала здесь, в мимолетном «сне», напрочь стерев это из памяти после обряда очищения.
«Выходит, тот экзорцизм оказался сущей пустышкой…» — эта мысль молнией пронзила разум Сио. Осторожно поднявшись с места, она отвесила почтительный поклон укрытому туманом владыке:
— Вы — тот самый великий Король Желтого и Черного?
Девушка не выказала ни животного страха, ни бурного потрясения, словно в глубине души уже давно предвидела подобный исход.
— Можешь величать меня господином Шутом. Садись, — ровно, с ледяным спокойствием отозвался силуэт, чья аура по мощи не уступала океанам и горным хребтам.
Вновь поклонившись, Сио опустилась в кресло, попутно удостоверившись, что смертоносная скверна благополучно испарилась из её тела.
Окинув взглядом пустующие места по обе стороны стола, она на мгновение задумалась и произнесла:
— Достопочтенный господин Шут, смею ли я узнать: принадлежит ли одно из этих кресел Форс Уолл?
Окутанный серой мглой «Шут» едва заметно, утвердительно кивнул:
— Именно так.
Сио выдержала короткую, звенящую паузу, после чего ударила в лоб:
— Дозволено ли мне будет примкнуть к вам, став такой же участницей?
«Шут» издал тихий, бархатный смешок:
— Это собрание — детище их собственных усилий, я лишь выступаю гарантом и созываю их под этими сводами.
— Свободные кресла еще имеются. Ты вольна присоединиться.
— Тяни карту. Здесь каждый прикрывается одним из старших арканов Таро в качестве позывного.
Охотница за головами благоразумно не стала сыпать лишними вопросами или сотрясать воздух. Коротко кивнув, она отчеканила:
— Слушаюсь, господин Шут.
В ту же долю секунды на бронзовой столешнице прямо перед ней из пустоты соткалась колода карт Таро.
Протянув правую руку, Сио с предельной серьезностью сдвинула колоду, вытянула один лист и перевернула его лицом вверх.
Карта явила взору ангела с занесенным горном и сонм мертвецов, жаждущих долгожданного спасения.
Аркан «Суд»!
Глава 957
Давайте познакомимся
Бросив мимолетный взгляд на зажатую в руке карту «Суд», Сио на долю секунды опешила и проронила:
— Это всецело отвечает моим чаяниям.
Укрытый пеленой серой мглы «Шут» едва заметно кивнул, ровным голосом наставляя:
— По времени Баклунда, каждый понедельник, ровно в три часа пополудни, здесь проходит собрание. Изволь готовиться к нему загодя.
— Под этими сводами дозволено обмениваться агентурными сводками, материалами, рецептами и знаниями. А предложив равноценную плату, можно перепоручать миссии другим участникам.
Сио, прокрутив эти слова в голове и словно поймав озарение, отозвалась:
— Слушаюсь, господин Шут.
Девушка грешным делом решила, что на сегодня аудиенция окончена, однако со стороны почетного места во главе длинного бронзового стола вновь донесся голос:
— Что вы успели натворить до того, как подверглись осквернению той силой?
«Так и знала, что это была скверна…» — охотница за головами мысленно выдохнула, собираясь с мыслями. Взяв себя в руки, она в мельчайших деталях обрисовала их с Форс вылазку в древний замок. Особый упор девушка сделала на те самые исполинские бронзовые створки, именуемые «Вратами Тьмы», и на стражей цитадели, что пали жертвой проклятия, переродившись в мстительных духов.
Вслед за этим она подметила, как господин Шут ответил легким кивком и произнес всё тем же ледяным, размеренным тоном:
— Покуда не перешагнешь порог четвертой Последовательности, забудь дорогу в этот замок.
— Возвращайся.
Сио немедля поднялась с кресла. Воскресив в памяти описания из всевозможных религиозных таинств, она отвесила владыке глубокий, благоговейный поклон:
— Ваша воля — мой закон.
Не успели эти слова растаять в воздухе, как перед глазами взметнулось густое темно-красное марево. Едва багряная пелена рассеялась, девушка обнаружила себя благополучно вернувшейся в материальную реальность, намертво вцепившейся в ствол могучего дерева.
На чистых инстинктах скользнув взглядом по тыльной стороне ладони и удостоверившись, что омерзительные черные язвы стремительно бледнеют, Сио вскинула голову, встретившись с переполненными тревогой глазами Форс.
Скрестив с подругой взгляды, писательница сперва просияла от облегчения, но тут же смущенно, неловко улыбнулась. Она лишь беспомощно приоткрыла рот, совершенно не находя нужных слов.
Медленно, с шумом выдохнув, Сио махнула рукой вперед:
— Для начала уносим ноги в городок.
— Идет! — без малейших колебаний выпалила Форс.
Тем временем в таинственных чертогах над серой мглой «Шут» Клейн, мерно постукивая пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола, с головой погрузился в раздумья о сегодняшних злоключениях мисс «Фокусника» и мисс «Суда».
Та самая сокрытая за «Вратами Тьмы» первобытная угроза — будь то неведомая тварь или хтоническая мощь, — даже будучи наглухо запертой, умудрялась отравлять своей скверной стражей и залетных авантюристов. От одного лишь осознания масштабов этого проклятия кровь стыла в жилах!
Ко всему прочему, эта леденящая порча пускала корни прямиком в духовное тело. Чтобы выжечь заразу, в арсенале Клейна имелось лишь два козыря: либо заставить жертв обустроить полноценный ритуал мистического единения, дабы он сам, зачерпнув мощи таинственного измерения и пустив в ход «Солнечную брошь», ниспослал очищение. Либо грубо выдернуть их души прямиком в свои чертоги, используя саму серую мглу как антивирус. Учитывая, что в тот критический миг счет шел на доли секунды, он благоразумно прибегнул ко второму варианту.
'И что же, во имя всех богов, там таится?
Самой агрессивной, въедливой скверной славится Путь «Дьявола»… Неужто эти руины — врата прямиком в Бездну? Звучит вполне логично. Если верить откровениям малыша «Солнца», в начале и середине Второй Эпохи Дьяволы то и дело вылезали из своего пекла, вольготно разгуливая по земле. И лишь когда на сцену ворвался Древний бог Солнца, начав одного за другим стирать в порошок старых богов, эти бестии поджали хвосты и забились обратно в Бездну, наглухо запечатав за собой проходы. Опираясь на эту хронику, наличие на Северном континенте древнего подземного лаза в преисподнюю — дело житейское… А уж то, что вокруг такого разлома воздвигли замок и приставили стражу — и вовсе закономерно…
Вот только загвоздка в ином: минули целые тысячелетия, так с какой стати оттуда до сих пор доносится этот глухой стук? Дьяволы спят и видят, как бы вновь вырваться на волю?' — Клейн лихорадочно выстраивал в голове черновые гипотезы.
Соваться в этот проклятый древний замок, дабы лично проверить свои выкладки на прочность, юноша пока не собирался. В конце концов, в обозримом будущем никаких фатальных перемен там не предвиделось. Сыщик прагматично рассудил: раз уж наводка на руины всплыла из закромов рода Крови, можно смело спихнуть всю черновую работу на «Луну» Эмлина. Пусть этот вампир пороет носом землю в архивах и докопается до истинной истории цитадели.
Взяв мысли в узду, Клейн сноровисто выудил цитриновый маятник. Раскинув карты на предмет того, таит ли этот заброшенный замок срочную, неотложную угрозу, он получил железобетонный отрицательный вердикт.
Удостоверившись в безопасности, сыщик незамедлительно низвергся обратно в материальную реальность, намереваясь терпеливо дожидаться визита посланников от местного владыки, генерала Месанйеса, с обещанным задатком.
…………
Ровно в два часа пополудни по времени Фейнапота Хагис, щеголяющий зачесанными назад волосами и вырядившийся типичным джентльменом с Северного континента, под конвоем гвардейцев и с черным саквояжем в руках постучал в двери Дуэйна Дантеса.