Девушка в абсолютном безмолвии впитала каждое слово. Она порывалась спросить о многом другом, но в итоге выдавила из себя лишь одно:
— Спасибо.
— Ступай. Как только формула «Судьи» окажется у меня на руках, я пришлю весточку и назначу встречу, — куратор небрежно махнул рукой на прощание.
Дождавшись, пока миниатюрный силуэт Сио окончательно растает в темноте на выходе из переулка, мужчина в золотой маске уже вознамерился развернуться. Как вдруг у самого его уха раздался призрачный, блуждающий шепот:
— Девчонка нагло лжет.
— Она совершенно точно висела на хвосте у виконта Стратфорда и добралась почти до самого места бойни. Это железобетонный факт.
Куратор погрузился в секундное молчание, после чего бросил в густую тень по соседству:
— Вполне вероятно, что она лишь до смерти боялась навлечь на себя подозрения.
— С её-то жалким рангом тягаться с виконтом Стратфордом? Смешно. К тому же, разве вы сами не докладывали, что аристократ сжимал в руках Запечатанный артефакт первого класса?
— Готов биться об заклад: она даже приблизиться не отважилась. Иначе бы ни за что не унесла оттуда ноги живой!
Призрачный голос парировал:
— Как бы там ни было, раз уж всплыли нестыковки, дело требует дотошного расследования. Отныне ты умываешь руки и больше не суешь нос в эту историю.
Тем временем снаружи, за пределами мрачного переулка, Сио неспешным, размеренным шагом брела вдоль цепочки тусклых газовых фонарей.
В недавней беседе она умышленно не обмолвилась ни единым словом о своей слежке за виконтом Стратфордом.
И вовсе не ради того, чтобы утаить правду, отвести от себя подозрения или избежать лишней мороки. Подлинный замысел был диаметрально противоположным.
Еще до минувшего собрания Клуба Таро она выковала безупречную легенду: намеревалась честно признаться, что вела Стратфорда до самого склада в доках, но благополучно дала деру, до смерти перепугавшись внезапного чудовищного торнадо. Подобная откровенность звучала бы куда более убедительно и железобетонно отсекала бы лишние подозрения. Однако, прознав о том, что господин «Мир» Герман Воробей тоже взял это дело на карандаш, девушка в корне перекроила свой план, намеренно оставив в своих речах зияющую, кричащую брешь.
Охотница трезво отдавала себе отчет: с её-то скромным рангом докопаться до сокровенных тайн монарха не выйдет ни через три года, ни через пять. Вполне вероятно, что эта надежда и вовсе была призрачной. А вот если натравить на этот след самого господина «Мира», шансы на триумф могли взлететь до небес уже сейчас.
И ради этого она была готова шагнуть прямо в пекло, добровольно бросаясь в ревущий, гибельный водоворот.
А потому, прежде чем явиться на сегодняшнее рандеву с куратором в золотой маске, Сио вознесла истовые мольбы господину «Шуту», слезно испросив владыку передать все её соображения «Миру» Герману Воробью.
Глава 1045
Странствующий в сновидениях
В таинственных чертогах величественного, дышащего древностью дворца, возвышающегося над бескрайней серой мглой.
Клейн, сжимая в одной руке «Неомраченный крест», а в другой — «Скипетр Морского бога», неотрывно наблюдал за материальной реальностью сквозь темно-красную звезду, символизирующую аркан «Суд».
В его духовном зрении отчетливо вырисовывалось, что в том мрачном, сыром переулке, помимо миниатюрной мисс Сио и оперативника МИ-9 в золотой маске, затаился кто-то третий.
Незваным гостем оказался мужчина лет тридцати с абсолютно неприметной, заурядной физиономией типичного выходца из центральных или северных земель Лоэна. Он не просто виртуозно слился с густыми тенями, но и источал диковинную ауру, заставляющую окружающих в упор его не замечать. Не находись сыщик сейчас над серой мглой, дарующей истинное всевидящее око, он всерьез подозревал бы, что даже стоя в двух шагах от лазутчика, ни за что бы его не засек. Пришлось бы дожидаться, пока тот не выдаст себя каким-нибудь резким маневром, и лишь тогда духовная интуиция набросала бы в разуме размытый силуэт.
'Слияние с тенями вкупе с психологической невидимостью? Половина эффекта явно от артефакта, а половина — от талантов Последовательности… Если сплести это с остальными зацепками, то перед нами отнюдь не полубог…
Впрочем, всё логично. В глазах монархической фракции мисс Сио — всего-навсего седьмая Последовательность, лишенная сколько-нибудь грозных мистических артефактов. И если заварушка с виконтом Стратфордом действительно завязана на нее, значит, за девчонкой железобетонно стоит могущественный покровитель, а то и целая фракция. В нынешнем котле политических интриг спускать с поводка полубога, посвященного в самые сокровенные тайны — значит добровольно гнать его в капкан. А пошли они святого, который ни сном ни духом не ведает о сути дела — и разведданные почти стопроцентно утекут к трем великим Церквям, которые мигом перехватят бразды правления следствием…
При таком раскладе опытный, проверенный в деле мастер пятой или шестой ступени, которому в силу скромного ранга не положено знать лишнего — поистине идеальный кандидат…' — беззвучно подытожил Клейн, благоразумно отбросив шальную мысль телепортироваться в переулок под личиной Германа Воробья и взять ищейку за жабры.
Прямо сейчас вытрясти из этого визитера стоящие агентурные сводки не выйдет!
Он твердо решил запастись терпением и дождаться, пока ситуация сама не сделает новый виток.
Разумеется, торчать над серой мглой денно и нощно Клейн не собирался. В таком случае его оставленное в материальном мире тело оказалось бы напрочь лишено защиты, и любой пустяковый форс-мажор мог бы обернуться фатальным исходом. Именно поэтому сыщик загодя выковал партию особых амулетов и щедро ссудил их мисс «Суду», «Фокуснику» вкупе с остальными резидентами Клуба Таро. Стоило им лишь почуять неладное и активировать талисман, как на выручку молниеносно подоспел бы господин «Мир».
Это было в разы быстрее и надежнее, нежели взывать к сакральному имени «Шута» и дожидаться, пока Владыка соизволит передать мольбу!
Эту гениальную идею Клейн почерпнул из той самой «эмблемы Ночи», любезно предоставленной настоятельницей аскетов Церкви Богини Вечной Ночи, Арианной. По сути, вещица представляла собой застывший в металле ритуал, намертво привязанный к конкретной персоне. С точки зрения оккультизма, алгоритм был донельзя прост. Вся загвоздка крылась лишь в том, что адресат обязан был обладать властью дистанционно улавливать этот зов и даровать отклик. Иными словами, в пределах определенного региона с этим играючи справился бы святой третьей Последовательности, но чтобы раскинуть такую сеть на весь мир, требовался как минимум ангельский ранг.
То, что новоиспеченный полубог Герман Воробей смог вдохнуть жизнь в эти амулеты, объяснялось изящным финтом: при ковке юноша пустил в ход сакральные титулы и магические печати Морского бога Кавитувы. А уж Морской бог, опираясь на безграничную мощь таинственного измерения серой мглы, мог без труда пеленговать зов из любой точки земного шара.
Звучало это, спору нет, зубодробительно сложно, но на деле всё сводилось к банальному жульничеству: Клейн виртуозно оседлал божественный авторитет одной из своих собственных личин.
Что же до материалов для талисманов — в ход пошло самое обычное олово, копеечное и валяющееся на каждом шагу.
…………
Район Баклундского моста. Сио, намертво засунув руки в карманы потертой коричневой куртки, с напускной беспечностью брела по улице.
В тусклом свете расставленных поодаль друг от друга газовых фонарей её лицо казалось безмятежным, однако нервы были натянуты как стальные струны.
Одной ладонью она сквозь прореху в ткани мертвой хваткой стискивала рукоять «Клинка Стужи», а пальцы другой до побеления костяшек сжимали тот самый талисман из белого олова.
Спасительный «амулет призыва», выданный господином «Миром», Германом Воробьем.
Охотница успела отмахать приличное расстояние и заложить крюк через несколько кварталов, но нападения так и не последовало. Ночь оставалась пугающе тихой и мирной.
Поначалу девушка до смерти боялась, что монархическая фракция пустит в ход МИ-9 или другие казенные ведомства, дабы скрутить её средь бела дня и упечь в застенки. Случись подобное, и призыв господина «Мира» лишь втянул бы его в фатальную, неразрешимую конфронтацию разом со всеми официальными силами Баклунда. Впрочем, раскинув мозгами, Сио смекнула, что такой расклад немыслим: громкий арест мигом засветил бы её персону перед тремя великими Церквями, и тогда бразды правления следствием почти стопроцентно уплыли бы из рук короны.
«Значит, рыть землю они будут втихую, и на сцену вполне могут выпустить даже не армейских цепных псов… Хм, выжидают? Опасаются, что я лишь наживка? Господин Мир черным по белому велел: справляешься сама — не смей тревожить по пустякам…» — Сио настороженно стрельнула глазами по сторонам. Ни на йоту не ослабляя бдительности, она благоразумно свернула бесцельные шатания по городу и направилась прямиком к границам Восточного района, юркнув в свой съемный доходный дом.
Положа руку на сердце, ей совершенно не улыбалось втягивать Форс в эту смертоносную авантюру. Вот только в ту злополучную ночь они висели на хвосте у виконта Стратфорда в тандеме, а это железобетонно означало, что писательница тоже угодила в расстрельные списки короны.
Спору нет, заляг Форс на дно в трущобах Восточного района и не высовывай носа на улицу — ищейки из МИ-9 вряд ли бы так быстро взяли её след. Но подобная игра в прятки неминуемо раздула бы масштабы облавы. Инквизиторы начали бы скрупулезно шерстить всю их подноготную, перетряхивая родню, знакомых и переписки, подставляя под удар ни в чем не повинных людей. К тому же, вздумай они разбежаться по разным норам, фальшь этой уловки мгновенно вылезла бы наружу. Кукловоды мигом бы почуяли запах капкана и ни за что не заглотнули бы наживку.
Обговорив всё с Форс и получив её твердое согласие, Сио приняла волевое решение: они встретят грядущую бурю плечом к плечу.
Едва Сио повернула ключ в замке и, переступив порог, стянула с головы кепку, как увидела, что Форс отложила журнал. Писательница пружинисто вскочила с дивана, изящно поправила растрепавшиеся волосы и с легкой улыбкой спросила:
— Хвоста не притащила?
Это был их загодя отрепетированный пароль. Под личиной банальной заботы скрывался вполне конкретный вопрос: «Тебя брали в разработку?»
— Глухо, — Сио с абсолютной серьезностью покачала головой.
Форс благоразумно не стала мусолить эту скользкую тему, тут же плавно сменив русло. Она принялась ворчать, что в здешних краях днем с огнем не сыщешь приличного чая или сносного алкоголя, и ради путной покупки приходится отмахивать целые мили.
Эта иллюзия уютной, безмятежной рутины продержалась до самой глубокой ночи. Наконец, девушки перебрались в спальню, устроившись на скрипучей двухъярусной кровати.
Едва огонек свечи задрожал и погас, Сио только-только приоткрыла рот, вознамерившись перекинуться с подругой парой слов, как вдруг перед её взором полыхнуло ослепительное, кристально чистое сияние первозданной святости.
Свет молниеносно уплотнился, вылепив величественный человеческий силуэт, за спиной которого угрожающе распахнулись двенадцать пар крыльев, сотканных из ревущего багрового пламени.
Фантом стремительно спикировал с небес, и его огненные крылья мягко, слой за слоем сомкнулись, наглухо укутав Сио непроницаемым коконом.
«Благословение ангела господина Шута…» — на охотницу мгновенно снизошло кристально ясное озарение.
Об этом она истово, со слезами на глазах молила господина Шута, когда наводила мосты с «Миром» Германом Воробьем. Девушке было доподлинно известно: монархическая фракция ударила по рукам не только с Сектой Демонессы, но и с Алхимией Психологии. А уж маги Пути «Зрителя» славились не только сокрушительными талантами к гипнозу, но и властью беспрепятственно шастать по чужим сновидениям. Подстелить соломку против допросов через эти две лазейки было жизненно необходимо.
Не обзаведись она подобным щитом, Сио всерьез подозревала, что ищейки выпотрошили бы её сознание, а она бы даже не почуяла подвоха. И уж тем более не успела бы отбить весточку господину «Миру».
Едва мистическое сияние бесследно растаяло, Сио с трудом разомкнула губы, обратившись к Форс, занимающей нижний ярус:
— Добрых снов.
— … Добрых, — голос Форс прозвучал слегка заторможенно, словно писательница уже наполовину провалилась в царство грез.
Это железобетонно подтвердило догадку Сио: подруга тоже удостоилась ангельской благодати.
Минуты медленно утекали одна за другой, и вскоре обе девушки благополучно погрузились в глубокий сон.
Одному богу известно, сколько времени минуло, прежде чем барахтающаяся в туманных видениях Сио внезапно ощутила ледяную ясность рассудка. Она кристально четко осознала, что находится в сновидении.
Практически в ту же секунду охотница уловила, как в сумрачных небесах её вымышленного мира закружили некие призрачные, теневые сущности. А из самых недр её собственного подсознания бурлящим потоком хлынули обрывки мыслей и страхов, стремительно вылепливая декорации сна.
Львиную долю этих видений составляли самые яркие, выжженные в подкорке воспоминания последних дней. И, само собой, сцена той дерзкой вылазки на склад вкупе с покушением на виконта Стратфорда не стала исключением.
Поначалу Сио едва не захлестнула паника. Она отчаянно рвалась вынырнуть из этого морока, вот только все попытки разорвать путы сна оканчивались глухим фиаско. Казалось, даже если она распахнет веки в реальности, перед её взором всё равно предстанут иллюзорные пейзажи.
Взяв нервы в узду, она титаническим усилием воли попыталась перехватить контроль над этим потоком образов и с изумлением обнаружила, что это дается на удивление легко.
Не теряя ни мгновения, Сио наглухо упрятала в самые темные закоулки разума всё, что касалось их прямого столкновения с виконтом Стратфордом. Впрочем, поразмыслив, девушка благоразумно решила не вычищать картину до стерильного блеска, нарочито оставив парочку дразнящих зацепок.