Annotation

Дальнейшее развитие способностей и масштабные заговоры.

Перевод: Крипт С.

https://t.me/cript_s

Предисловие переводчика

Глава 947

Глава 948

Глава 949

Глава 950

Глава 951

Глава 952

Глава 953

Глава 954

Глава 955

Глава 956

Глава 957

Глава 958

Глава 959

Глава 960

Глава 961

Глава 962

Глава 963

Глава 964

Глава 965

Глава 966

Глава 967

Глава 968

Глава 969

Глава 970

Глава 971

Глава 972

Глава 973

Глава 974

Глава 975

Глава 976

Глава 977

Глава 978

Глава 979

Глава 980

Глава 981

Глава 982

Глава 983

Глава 984

Глава 985

Глава 986

Глава 987

Глава 988

Глава 989

Глава 990

Глава 991

Глава 992

Глава 993

Глава 994

Глава 995

Глава 996

Глава 997

Глава 998

Глава 999

Глава 1000

Глава 1001

Глава 1002

Глава 1003

Глава 1004

Глава 1005

Глава 1006

Глава 1007

Глава 1008

Глава 1009

Глава 1010

Глава 1011

Глава 1012

Глава 1013

Глава 1014

Глава 1015

Глава 1016

Глава 1017

Глава 1018

Глава 1019

Глава 1020

Глава 1021

Глава 1022

Глава 1023

Глава 1024

Глава 1025

Глава 1026

Глава 1027

Глава 1028

Глава 1029

Глава 1030

Глава 1031

Глава 1032

Глава 1033

Глава 1034

Глава 1035

Глава 1036

Глава 1037

Глава 1038

Глава 1039

Глава 1040

Глава 1041

Глава 1042

Глава 1043

Глава 1044

Глава 1045

Глава 1046

Глава 1047

Глава 1048

Глава 1049

Глава 1050

Глава 1051

Глава 1052

Глава 1053

Глава 1054

Глава 1055

Глава 1056

Глава 1057

Глава 1058

Глава 1059

Глава 1060

Глава 1061

Глава 1062

Глава 1063

Глава 1064

Глава 1065

Глава 1066

Глава 1067

Глава 1068

Глава 1069

Глава 1070

Глава 1071

Глава 1072

Глава 1073

Глава 1074

Глава 1075

Глава 1076

Глава 1077

Глава 1078

Глава 1079

Глава 1080

Глава 1081

Глава 1082

Глава 1083

Глава 1084

Глава 1085

Глава 1086

Глава 1087

Глава 1088

Глава 1089

Глава 1090

Глава 1091

Глава 1092

Глава 1093

Глава 1094

Глава 1095

Глава 1096

Глава 1097

Глава 1098

Глава 1099

Глава 1100

Глава 1101

Глава 1102

Глава 1103

Глава 1104

Глава 1105

Глава 1106

Глава 1107

Глава 1108

Глава 1109

Глава 1110

Глава 1111

Глава 1112

Глава 1113

Глава 1114

Глава 1115

Глава 1116

Глава 1117

Глава 1118

Глава 1119

Глава 1120

Глава 1121

Глава 1122

Глава 1123

Глава 1124

Глава 1125

Глава 1126

Глава 1127

Глава 1128

Глава 1129

Глава 1130

Глава 1131

Глава 1132

Глава 1133

Глава 1134

Глава 1135

Глава 1136

Глава 1137

Глава 1138

Глава 1139

Глава 1140

Глава 1141

Глава 1142

Глава 1143

Глава 1144

Глава 1145

Глава 1146

Глава 1147

Глава 1148

Глава 1149

Глава 1150

Nota bene

Предисловие переводчика

Здравствуйте, с вами Крипт С.

Присоединяйтесь к группе в Telegram: https://t. me/cript_s, где вы сможете поторопить перевод или поучаствовать в выборе последующих работ.

Приятного чтения!

Глава 947

Вызов на дом

Баклунд, Восточный район, скромная двухкомнатная квартирка.

Несколько констеблей, облаченных в свою фирменную черно-белую клетчатую форму, гуськом потянулись за отворившим дверь хозяином. Едва переступив порог, они синхронно, словно по команде, прижали ладони к носам и ртам.

Комната до краев была пропитана густым, тошнотворным запахом крови!

— Офицер, клянусь, я понятия не имею, что здесь стряслось. Соседи забили тревогу: мол, кровищи натекло столько, что смердит даже сквозь глухие стены и запертые двери, — лепетал домовладелец в шелковом цилиндре. Затравленно озираясь по сторонам, он всем своим видом показывал, что не желает задерживаться в этом склепе ни на лишнюю секунду.

Черноволосый, синеглазый полисмен, на чьих плечах красовались инспекторские эполеты, небрежно отмахнулся:

— Ступайте за порог и ждите. У нас к вам еще накопится пара вопросов.

Бросив эти слова, он сноровисто натянул белоснежные перчатки и устремил тяжелый взгляд на деревянную створку, ведущую в спальню.

Впрочем, пороть горячку и лезть внутрь он не стал. Инспектор медленно, скрупулезно обвел взглядом помещение, цепко фиксируя в памяти малейшие детали обстановки:

Кучка угля в углу, кухонный шкафчик с утварью и жалкими съестными припасами, крошечная печурка, выскобленный до блеска чугунный котелок. Засаленный, видавший виды стол, парочка валяющихся на полу табуретов да два криво стоящих стула со спинками. А еще — несколько стеклянных пузырьков, хранящих в себе неведомые порошки, и небрежно раскиданная колода карт Таро.

«Любитель оккультной чертовщины, едва сводящий концы с концами?» — синеглазый брюнет едва заметно кивнул, вынеся первичный вердикт. Следом он властным жестом приказал одному из подчиненных распахнуть дверь спальни.

С протяжным, режущим слух скрипом створка подалась, и наружу хлынула новая, еще более удушливая волна кровавого смрада.

Констебль, толкнувший дверь, мазнул взглядом по нутру комнаты. Из его глотки тут же вырвался сдавленный, истошный вскрик, и он, судорожно перебирая ногами, отшатнулся на несколько шагов назад.

Инспектор сурово сдвинул брови. Намертво вцепившись в плечо запаниковавшего подчиненного, он отодвинул его с дороги и уверенно шагнул к порогу спальни.

Ему хватило одного-единственного взгляда, чтобы мгновенно измениться в лице.

Прямо посреди комнаты, на деревянной кровати, распластался мужчина. Его руки были безжалостно, наглухо привязаны к изголовью над головой.

Бедолага был абсолютно гол, а его плоть сплошь испещряли тончайшие, но чудовищно глубокие разрезы. Кровь из них давным-давно вытекла до последней капли, пропитав простыни и скомканное одеяло, превратив их в сплошное, темно-багровое месиво.

При беглом взгляде казалось, будто покойника туго, до хруста спеленали стальной проволокой, которая прорезала кожу, впилась в живое мясо и прогрызла путь до самых костей.

Подобная леденящая душу картина пробивала насквозь даже прожженных легавых, повидавших на своем веку немало кровавых бань. От всей этой сцены за версту разило извращенной, первобытной жутью некоего садистского ритуала.

Инспектор только-только приоткрыл рот, намереваясь отдать приказ, как в квартиру пулей ворвались двое незваных гостей. Один тут же вскинул громоздкую камеру, слепя вспышками, а второй с порога вывалил пулеметную очередь вопросов:

— Очередное убийство?

— Неужто Восточный район захлестнула целая волна кровавых расправ?

— Офицер, вы расцениваете это как дело рук серийного маньяка?

Синеглазый брюнет с инспекторскими эполетами скривился так, словно проглотил лимон. Раздраженно отмахнувшись, он рявкнул:

— А ну прочь! Не смейте топтаться на месте преступления, иначе пойдете по статье как подельники!

Круто развернувшись к тому самому струхнувшему констеблю, он скомандовал:

— Карлис, выстави этих писак за дверь. Пусть катятся со своими вопросами прямиком в пресс-центр полицейского управления Сивираса.

Лишь когда назойливых репортеров благополучно вытолкали взашей, инспектор тяжело, протяжно вздохнул и проронил:

— Снова раструбят на все газетные полосы. Проклятье!

…………

Район Императрицы. Роскошная вилла графа Холла.

— «Восточный район вновь содрогнулся от зверского убийства. По предварительным данным, жертва подверглась чудовищным пыткам…» — Одри, только-только покончившая с ужином, вальяжно устроившись в гостиной, лениво перелистывала свежий выпуск «Баклундской вечерней газеты».

Граф Холл, уловив этот тихий девичий шепот, лишь сокрушенно покачал головой:

— Милая, для Восточного района это отнюдь не сенсация. Если верить сухим казенным сводкам, смерть там собирает свою жатву каждый божий день, и счет идет далеко не на единицы.

Одри не стала зацикливаться на этой мрачной новости. Пощебетав еще немного с отцом, матерью и старшим братом, девушка в сопровождении крупной золотистой ретриверши Сьюзи грациозно удалилась в свои покои.

Хозяйка и питомица понимали друг друга без лишних слов. Собака привычно уселась у порога, неся негласную вахту, а Одри, наглухо заперев дверь, опустилась на край кровати и беззвучно зашептала сакральное имя господина Шута.

Спустя жалкие пару секунд перед её взором бурлящим потоком хлынуло густое темно-красное сияние, бесследно поглотив весь окружающий мир.

Одри вновь оказалась в таинственных чертогах над серой мглой, под монументальными, дышащими седой древностью сводами дворца.

Её взгляд тут же выхватил небольшую, невесть откуда взявшуюся сбоку комнатку. Изъеденная патиной деревянная створка была едва прикрыта, оставляя узкую щель.

«Выглядит куда уютнее, чем та жуткая архаичная исповедальня в прошлый раз… Вот только подобный антураж в корне расходится с ледяным характером господина Мира. Неужто его рассудок дал какую-то новую, непредвиденную трещину?» — Одри, снедаемая легкими подозрениями, скользнула внутрь и плотно притворила за собой дверь.

Совсем недавно она уже проводила повторный осмотр «Мира», Германа Воробья, и вынесла железобетонный вердикт: пациент абсолютно здоров. Кто бы мог подумать, что сегодня от него внезапно прилетит экстренная мольба о новом сеансе.

Этот резкий поворот вызывал у девушки искреннее недоумение пополам со жгучим, профессиональным любопытством.

В погруженной во мрак, но вполне просторной комнатке Одри подошла к стене, спинным мозгом чуя, что по ту сторону уже кто-то есть. Изящно опустившись на пол, она устроилась в позе полулотоса, прислонившись спиной к прохладной преграде.

В этой звенящей, умиротворяющей тишине девушка виртуозно настроилась на нужный лад и звонко, непринужденно произнесла:

— Добрый вечер, господин Мир~

Не успело эхо её слов растаять в воздухе, как обостренная интуиция «Психиатра» безошибочно считала поверхностный слой ментального тела пациента — иными словами, его истинное настроение и клокочущие внутри эмоции.

Свинцовая серость, беспросветная подавленность, глухая потерянность и тотальная, выжигающая душу апатия… «Нынешний диагноз господина Мира в корне отличается от прошлого… В какое пекло он умудрился угодить на этот раз?» Одри, слегка прикусив губу, с ледяным профессионализмом препарировала ситуацию и тут же пустила в ход легкую волну «Умиротворения».

Это был один из самых убойных козырей в арсенале «Психиатра», в седую древность гордо именовавшийся «Психоанализом».

Ментальные «тучи», сгустившиеся по ту сторону стены, заметно поредели. И тогда Герман Воробей наконец-то выдавил из себя глухим, надтреснутым басом:

— Добрый вечер, мисс Справедливость.

Одри, привалившись к стене, на долю секунды задумалась. Благоразумно отбросив заготовленный терапевтический план, она сохранила прежнюю, легкую и ободряющую интонацию:

— Сгораю от любопытства: через какие же тернии вам довелось пройти за эти дни? Сдается мне, на вашу долю выпала целая лавина потрясений.

— Выкиньте всё лишнее из головы. Давайте просто поболтаем. Как старые добрые друзья.

— А если вам претит говорить о себе, я с превеликим удовольствием поделюсь парочкой забавных историй из собственной жизни.

По ту сторону преграды повисла звенящая пауза. Герман Воробей не стал изливать душу, а вместо этого ударил встречным вопросом:

— Чего вы ждете от будущего? Каковы ваши надежды?

Изумрудные глаза Одри едва заметно дрогнули, и она отозвалась с обезоруживающей, кристальной честностью:

— Расти над собой. Изо всех сил рваться к полубожественному рангу, дабы стать надежным щитом для папы, мамы и моих братьев.

— А еще… На днях я увязалась за клерками из нашего благотворительного фонда, чтобы проведать тех, кто подал заявки на стипендии. Знаете, та беспросветная нищета, в которой они барахтаются, напрочь разбила все мои иллюзии. И пускай я до этого штудировала газетные сводки и думала, что морально готова, столкнувшись с этим адом воочию, я испытала настоящий, леденящий шок. Там была девчушка, всего на пару лет младше меня. Тощая как спичка, росточком с ребенка. Каждый божий день она ложится спать впроголодь, а весь ее гардероб — это два жалких, затасканных до дыр платьица. Но когда она заикнулась о том, как отчаянно жаждет учиться… В ее кристально чистых глазах плескалась такая немая, пронзительная мольба, что эта картина намертво выжглась в моей памяти. Век не забуду…

Изливая душу, Одри своим цепким внутренним радаром безошибочно подметила: ментальный щит Германа Воробья дал слабину. Тот мертвый, застывший омут апатии наконец-то пошел легкой рябью, выказав робкие признаки жизни.

Мгновенно взвесив всё за и против, виртуозный «Психиатр» мастерски напустила на себя вид увлеченной болтушки и продолжила свой монолог:

— А ведь когда-то я грезила о сказочной любви. Спала и видела, как мой суженый явится за мной прямо со страниц бульварного романа. Увы, стоило мне лишь ступить на Путь «Зрителя», как эти розовые очки разбились вдребезги. Теперь я читаю истинные, гнилые помыслы кавалеров как раскрытую книгу, щелкая их витиеватую ложь словно орешки. И эта горькая правда о том, что люди вокруг отнюдь не так безупречны, как мне мнилось, изрядно отравляет жизнь. Хм, быть может, лет через пять я поумнею и научусь закрывать глаза на чужие изъяны. Вот только сейчас мне это категорически не по зубам…