«Хейзел? Сновидения?» — Клейн, чьи мысли лихорадочно завертелись, глубокомысленно кивнул:

— Добро.

Подметив, что младенец вот-вот растворится в небытии, сыщик поспешно вставил:

— Тот бумажный журавлик истрепался почти в труху. Случись какой форс-мажор, как мне навести с вами мосты?

Уилл Осептин погрузился в секундное, звенящее молчание:

— Ты что, на полном серьезе ждешь, что я прямо в утробе матери начну лепить для тебя новые оригами? Да даже если бы и вышло, как бы я тебе их передал⁈

— Понадобишься мне — я сам загляну к тебе во сне. Благо, пока ты торчишь в этом особняке, нагрянуть могу в любую минуту.

— А приспичит тебе — дуй прямиком к моему отцу! Пока ты будешь возиться с журавликом, уйма драгоценного времени утечет впустую!

— Ладно, мне, как-никак, еще на свет появляться. Пора наверстывать часы сна. Прочие дела отложим на потом.

Клейну не оставалось ничего иного, кроме как понимающе кивнуть:

— Если больше никаких предостережений не предвидится.

Силуэт Уилла Осептина, уже готовый раствориться в небытии, внезапно замер, и спустя пару секунд младенец обронил:

— Есть еще кое-что.

— Что именно? — нервы Клейна вмиг натянулись как струны.

Уилл Осептин издал задумчивое «эм» и протянул:

— Твой повар переборщил с сахаром в мороженом…

А? Клейн на долю секунды опешил, напрочь лишившись дара речи. Лишь когда черная детская коляска бесследно растаяла в зазеркалье, до него дошел смысл сказанного, и уголок губ предательски дернулся.

Благополучно разрешив насущную проблему переполненного мочевого пузыря, сыщик вымыл руки и покинул уборную. Отыскав личного камердинера Ричардсона, он негромко скомандовал:

— Ступай на кухню и вели поварам поубавить сладости в следующих порциях мороженого.

Камердинер, как истинный профессионал, не стал задавать лишних вопросов и без промедления поспешил выполнять приказ. Лишь на самом пороге камбуза его осенило:

С какой стати мистеру Дуэйну Дантесу ведомо о приторности десерта, если он к нему даже не притрагивался?

Впрочем, ответ сыскался молниеносно. Парень резонно рассудил, что кто-то из гостей, сняв пробу, деликатно шепнул о промахе хозяину бала.

Спору нет, подобный жест мог показаться слегка бестактным, однако в высшем свете такие казусы отнюдь не были редкостью. Зачастую близкие друзья брали на себя труд вовремя предостеречь нанимателя, дабы уберечь его репутацию от досадных пятен.

Тем временем, пока на паркете всё еще кружились пары предыдущего танца, Клейн благоразумно отложил поиски дамы сердца. Неспешно проследовав к фуршетным столам у края зала, он вознамерился урвать драгоценную минутку и побаловать себя изысками.

Едва подцепив сочный, очищенный от костей ломоть запеченной дисийской рыбы, сыщик краем глаза подметил приближающуюся Вильму Глэдис. Матрона изящно подхватила бокал сладкого чая со льдом.

Одарив хозяина вечера учтивым кивком, дама с мягкой улыбкой произнесла:

— Воистину восхитительный напиток. Прежде мне не доводилось отведывать ничего подобного.

— Сладкий чай со льдом родом с юга, — с теплой усмешкой пояснил Клейн. Вскользь мазнув взглядом по её округлившемуся животу, он добавил: — Сдается мне, мальчик ведет себя на удивление смирно. Или, быть может, девочка.

Вильма рассмеялась:

— В большинстве своем так оно и есть. Разве что порой любит побуянить глухой ночью.

«Глухой ночью… порой… Уж не в те ли самые часы, когда Он соизволит отвечать на мои мольбы?..» — Клейн инстинктивно почувствовал, как по спине пробежал нервный холодок стыда. Виртуозно сделав вид, будто эта мысль даже не промелькнула в его голове, юноша всецело переключил внимание на свою тарелку. Вильма же, неспешно потягивая освежающий чай, направилась обратно к стайке щебечущих дам.

Как только грянули первые аккорды новой мелодии, Клейн сгрузил посуду на поднос проходящего мимо лакея. Безошибочно выцепив в толпе Хейзел, он размеренным, полным достоинства шагом приблизился к девушке и, отвесив безукоризненный светский поклон, с улыбкой поинтересовался:

— Мисс, окажете ли вы мне честь разделить со мной этот танец?

Хейзел погрузилась в звенящее молчание на несколько долгих секунд. Изящно опустив недопитый бокал шампанского на поднос слуги, она с холодной учтивостью отозвалась:

— Сочту за честь.

Глава 819

Дар

Под мягкие, успокаивающие переливы мелодии Клейн и Хейзел кружились в легком танце. Он — статный и подтянутый, она — изящная и высокая. Если закрыть глаза на весьма заметную разницу в возрасте, их дуэт казался безупречным: и ритмичность движений, и утонченная внешность, и благородная стать гармонировали настолько идеально, что впору было использовать их пару для показательных уроков этикета.

Клейн взял инициативу в свои руки, решив развеять повисшую тишину. В очередном плавном повороте он как бы невзначай обронил:

— Знаете, в последнее время меня одолевали жуткие кошмары. Хвала небесам, Богиня уберегла: стоило лишь пару раз вознести мольбы в храме да испить святой воды, как ночные пробуждения в холодном поту отступили без следа.

Хейзел молча вскинула на него глаза и, выдержав двухсекундную паузу, спросила:

— И что же это были за кошмары?

«Надо же, она и впрямь клюнула на эту тему… Уилл Осептин ударил точно в цель, ничуть не ошибившись…» — Клейн ответил мягкой улыбкой:

— Мне чудилось, будто я блуждаю по заброшенному, обветшалому храму, а по пятам за мной гонится целая свора гротескных чудовищ.

— Впрочем, вы и сами прекрасно знаете, как это бывает со сновидениями: стоит лишь проснуться, как детали ускользают. Боюсь, я даже не смогу описать, как именно выглядели эти твари.

Хейзел не проронила ни звука, однако в её глубоких, выразительных карих глазах читалось явное, категоричное несогласие.

Иными словами, девушка была свято уверена, что воспоминания о снах отнюдь не всегда обречены на забвение.

Клейн, бережно придерживая партнершу, сделал изящный шаг в сторону и с легким смешком добавил:

— Хотя, признаться честно, в былые времена мне доводилось видеть и кристально ясные грезы.

— В ту пору я еще скитался по Южному континенту. Мне привиделся перевернутый мавзолей, целиком высеченный из кромешно-черного камня. Он уходил в самые недра земли, а оттуда лезли живые мертвецы, сплошь покрытые белыми перьями, норовя утащить меня за собой во мрак.

— Этот кошмар преследовал меня несколько ночей кряду. Как бы стыдно ни было в этом признаваться, но я тогда изрядно струхнул. В панике помчался в соседний город, отыскал местный Клуб Гадателей и умолял их растолковать это видение. Их вердикт гласил: скорее всего, скупая очередную партию диковинок, я по неосторожности нанес оскорбление культу Смерти какого-то местного племени.

— И, что самое поразительное, стоило мне наведаться в то самое племя с покаянием, преподнести щедрые дары и отстоять их праздник, как этот навязчивый сон испарился без следа.

Вся эта байка была виртуозно состряпана им самим, опираясь исключительно на профессиональный опыт «Провидца». Цель была прагматичной: разжечь любопытство Хейзел, в надежде, что девушка невольно проболтается. Заодно это служило изящным, не вызывающим подозрений советом. Скрытый подтекст гласил: если барышню саму донимают кошмары, куда благоразумнее обратиться к экспертам из Клуба Гадателей или церковным пастырям, нежели слепо верить ночным морокам и лезть на рожон в одиночку.

Ведь когда Уилл Осептин обмолвился, что с Хейзел творится нечто неладное, и присоветовал закинуть удочку насчет сновидений, Клейн мигом заподозрил: все эти кричащие странности в ее поведении растут именно из навязчивых грез. Иначе уму непостижимо, как девица, чья сила тянет как минимум на восьмую Последовательность, может быть настолько невежественна в делах мистического мира, сохраняя при этом слепое, отбитое высокомерие. Вдобавок она — аристократка, выросшая в тепличных условиях высшего света. Шансы нарваться на какого-то вольного мага с мутными мотивами для нее стремились к нулю. Как-никак, ее отец заседал в нижней палате парламента и пользовался серьезной охраной, так что в их окружении наверняка хватало проверенных Потусторонних.

А значит, Клейн резонно полагал: Хейзел либо прикоснулась к какой-то проклятой реликвии, либо, благодаря своему спесивому нраву, приглянулась некому могущественному кукловоду. И этот некто, действуя исключительно через мир грез, шаг за шагом втянул ее в ряды Потусторонних, умышленно утаив базовые законы выживания. Заодно этот же таинственный голос и надоумил ее рыскать по зловонным канализационным стокам в поисках неведомого клада.

Железобетонную уверенность в этой теории подкрепляли два факта. Во-первых — наводка самого Уилла Осептина. А во-вторых — пятая ступень Пути «Мародера» носила гордое имя «Похититель снов»! И вряд ли арсенал этого ранга ограничивался лишь банальной кражей чужих намерений!

Хейзел безмолвно выслушала рассказ Дуэйна Дантеса. Ее губы на мгновение приоткрылись, но она тут же их плотно сжала. Лишь спустя долгий десяток секунд девушка проронила:

— Отчего же вы тогда не обратились в храм Богини?

«Как я и думал, тема сновидений задела ее за живое. Впрочем, девчонка держится молодцом, лишнего не сболтнула…» — Клейн выдавил горькую усмешку:

— Увы, поблизости не нашлось ни единого святилища Богини. Те края находились под безраздельным покровительством Бога Пара и Машин.

Хейзел не стала развивать этот разговор. Всецело переключив внимание на танец, она, казалось, с головой растворилась в льющейся мелодии.

Клейн последовал ее примеру. Замолкнув, он продолжил непринужденно парить по паркету в компании юной барышни под чарующие звуки оркестра.

Едва отзвучали финальные аккорды, он галантно сопроводил Хейзел на прежнее место. Почувствовав пересохшее горло, сыщик направился к длинным фуршетным столам, намереваясь угоститься стаканчиком сладкого чая со льдом.

Именно там его взор выхватил епископа Электру, который с видимым удовольствием пригублял красное вино.

В отличие от суровых жрецов Церкви Повелителя Бурь или фанатиков Бога Войны, духовенству Богини Вечной Ночи строжайше воспрещалось напиваться допьяна. Любой крепкий дистиллят был под абсолютным табу, дозволялось лишь в умеренных дозах баловать себя шампанским, пивом да красным или белым вином.

— Ну, как впечатления? Сдается мне, это ваш первый столь грандиозный бал в роли хозяина? — с теплой улыбкой поинтересовался епископ Электра, приветственно салютуя бокалом.

Клейн с мягкой усмешкой отозвался:

— Хлопотно, но, признаться, весьма увлекательно. Главная беда в том, что отплясать столько танцев кряду — та еще пытка. Пот льет градом, а в горле пересыхает так, что готов выпить целое море.

Епископ Электра добродушно, раскатисто рассмеялся:

— Перебравшись в Баклунд, ни в коем случае не забрасывайте физические упражнения. Порой светские рауты выматывают куда сильнее, чем может показаться на первый взгляд.

На этих словах лицо священника озарилось лукавой, поддразнивающей улыбкой:

— Мадам Орори рассыпалась в таких дифирамбах в ваш адрес! Заявила, что ваша внутренняя глубина ничуть не уступает вашей безупречной внешности.

«…Моя глубочайшая признательность за столь лестный отзыв…» — Клейн, на долю секунды опешив от такого поворота, не нашел ничего лучше, чем отшутиться:

— Боюсь, чтобы разглядеть истинное нутро человека, одного танца явно маловато.

Не дав епископу расплыться в понимающей, сугубо мужской ухмылке, юноша виртуозно сменил тему:

— Ваше Преосвященство, недавно я ввязался в одну коммерческую авантюру. Боюсь, эта сделка может перейти дорогу весьма влиятельному господину. Признаться, меня это слегка тревожит.

Сыщик изящно намекал на ту самую возню вокруг компании «Коим» и барона Синдраса.

Епископ Электра, неспешно пригубив рубиновый напиток, философски изрек:

— Отбросьте страхи. Баклунд зиждется на силе закона. И, что куда важнее, Богиня укроет вас Своей дланью.

— Ваши слова — словно бальзам на душу. Да восславится Богиня! — Клейн с абсолютной, непоколебимой серьезностью начертил на груди символ Алой Луны.

Дождавшись, пока епископ ретируется в сторону танцпола, юноша позволил себе сбросить маску. Его взгляд потяжелел, а с губ сорвался беззвучный, горестный вздох.

И дело было вовсе не в затаенном страхе или ненависти к кому-либо. Клейна банально грызла совесть. Как-никак, вплоть до этого момента Церковь Богини Вечной Ночи относилась к нему на редкость благосклонно. Пусть фундаментом этой дружбы и служили звонкие пожертвования, но и поддержка с их стороны была вполне осязаемой, вплоть до обещаний прямого покровительства. А он, в ответ на эту заботу, прямо сейчас хладнокровно выстраивал планы, как бы ловчее обвести вокруг пальца Внутренних Стражей, одурачить ядро печати за Вратами Чаниса и умыкнуть оттуда реликвию!

«Эх… Если эта афера затянется надолго, мне и впрямь придется записаться к мозгоправу на постоянной основе. Иначе кукушка точно поедет…» — Клейн, отстраненно препарируя собственные эмоции, едва заметно покачал головой.

…………

Район Джовуд. Внутри неприметного жилого дома.

Сио с глухим стуком опустила на обеденный стол свежекупленный фенепотский пирог вкупе со сладким чаем со льдом из залива Диси и бросила Форс:

— Налегать на подобную стряпню на регулярной основе — затея скверная. Для здоровья неполезно.

— Это еще с какой стати? — недоуменно промычала Форс, вгрызаясь в сочный ломоть пирога, щедро начиненного фруктами и ветчиной.

— В каком-то журнале вычитала. Для профессионального охотника за головами держать себя в безупречной форме — вопрос выживания, — Сио на долю секунды замялась, но всё же не удержалась, подхватив кусок и поднеся его ко рту.

Форс фыркнула, едва не подавившись от смеха:

— Да ты же Потусторонняя, заточенная под чистую боевку, а не какой-то там рядовой наймит! С твоим-то обменом веществ фигура и так никуда не денется, даже напрягаться не придется!