— Не будь я членом Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы, не сведи я благодаря этому знакомство с целой плеядой аристократов и высокопоставленных чиновников, то, полагаю, и сама бы сломалась под их прессом. Пришлось бы скрепя сердце сбросить свои активы по более-менее сносной цене, сорвать умеренный куш и навсегда покинуть эту сцену.

— Но даже с моей протекцией ценные бумаги стремительно оседают в одних руках. Я в шаге от потери статуса главного акционера, а вместе с ним испарится и моя власть над предприятием.

— Эта компания — наследие моего покойного отца. Мне до смерти не хочется смотреть, как дело всей его жизни превращается в чужую игрушку. Я лелею надежду, что шаг за шагом мы разрастемся до крупнейшего поставщика бездымного топлива во всем Баклунде, а то и в масштабах всего Лоэна. Хе-хе, я ведь билась как львица: закладывала долю, пускала с молотка дома и поместья, вбухивала в выкуп почти всю свободную наличность. Мне удалось втихую подмять под себя еще пятнадцать процентов. К тому же я подбила на это дело надежных друзей — их стараниями мы откусили еще десяток. Сплюсовать это с моими изначальными двадцатью процентами, и выходит, что сейчас я держу контроль над сорока пятью.

— А сейчас один из мелких совладельцев внезапно вознамерился скинуть свои три процента. Увы, ни в моих карманах, ни в кошельках соратников банально не наскребется звонкой монеты, чтобы их перехватить.

«Так вот как выглядят баталии акул бизнеса…» — Клейн, чьи будни обычно пестрели кровавыми стычками между Потусторонними, впервые столкнулся со столь изощренными интригами. Это сугубо светское противостояние манило своей неизведанностью, казалось чем-то диковинным и совершенно чужим.

Юноша тоже протянул руку, стянув с нижнего яруса серебряной этажерки сэндвич с первосортной ветчиной. Неспешно пережевывая угощение и выдержав с десяток секунд на раздумья, он обронил:

— Полагаю, те свежевыкупленные акции тоже можно было бы оформить в качестве залога?

— Сроки поджимают. Конкуренты уже выкатили свой ценник, и сделка может закрыться в любую секунду, — отозвалась Мэри, доедая свой сэндвич.

Клейн с напускной, вальяжной расслабленностью откинулся на спинку дивана:

— И с какой стати выбор пал именно на меня?

Услышав этот прямой вопрос, гостья с явным облегчением перевела дух:

— Во-первых, вы почти стопроцентно привезли в столицу солидный запас наличности, а значит, вам не придется тратить драгоценные дни на скрейпинг капиталов. Во-вторых, вы здесь человек новый. Вы еще не успели обрасти путами связей ни с теми стервятниками, ни с какими-либо иными фракциями. Никто из моих знакомых не обладает подобным безупречным, изолированным статусом. Буду с вами предельно откровенна: это означает, что я совершенно не боюсь предательства с вашей стороны. Даже надумай вы переметнуться в стан врага, им еще придется крепко поломать голову, стоит ли игра свеч и готовы ли они ради этого нарушать закон. Ну и в-третьих: пускай до этого мы пересекались лишь единожды, интуиция подсказывает мне, что вы — джентльмен с широким кругозором, недюжинным умом и истинно благородной выправкой.

«От таких дифирамбов даже как-то совестно становится… Впрочем, это железобетонно доказывает: маска Дуэйна Дантеса прижилась просто безупречно. По крайней мере, в глазах публики я предстаю именно тем самым умудренным опытом, хватким джентльменом средних лет, у которого карманы ломятся от золота, а в голове гуляет ветер сомнений, куда бы всё это добро вложить… Хм, если прикинуть дебет с кредитом: мои изначальные 16 943 фунта, плюс те пять… нет, шесть тысяч, что висят на мисс „Фокусник“, да еще жалкие сорок восемь монет, вытрясенные из мистера Икс. Итого набегает 22 991 фунт стерлингов наличностью и пять золотых соверенов сверху. Даже если отстегнуть те 5987 фунтов долга госпоже посланнице, я всё равно остаюсь сказочно богатым… Да у многих магнатов, чьи активы переваливают за сотню тысяч, свободных, не пущенных в оборот денег и то меньше…» — не удержавшись от лихорадочного подсчета собственных капиталов, сыщик с легкой улыбкой осведомился:

— Мадам, чего именно вы от меня ждете?

Мэри сделала глоток черного чая и гладко, словно по писаному, выложила суть:

— Выкупить те самые три процента. Однако до того, как мы ударим по рукам, мы скрепим наш союз двумя договорами. Первый обяжет меня ровно через три месяца выкупить эту долю обратно. Причем цену мы зафиксируем по самой высокой биржевой планке за весь этот период, а все казенные налоги и сборы лягут исключительно на мои плечи. Второй документ — соглашение о согласованных действиях…

— Ко всему прочему, я гарантирую вам кресло в совете директоров «Коим». Это не только обеспечит вам щедрые дивиденды и право голоса в делах компании, но и послужит безупречным трамплином для триумфального погружения в сливки столичного общества.

«Звучит как абсолютная, беспроигрышная афера! По сути, я просто ссужаю ей наличность, а мадам Мэри расплачивается со мной жирным процентом вкупе с пропуском в высший свет… К тому же, в отличие от банальной долговой расписки, на руках у меня будут вполне осязаемые активы процветающего предприятия. Куда надежнее, учитывая, что мы с ней друг другу чужие люди… Разумеется, при условии, что в недрах самой компании „Коим“ не скрывается какая-нибудь гниль. Хм, стало быть, именно поэтому она и тащит меня в совет директоров…» — скрупулезно препарируя выложенные матроной карты, Клейн почувствовал, как в груди разгорается искренний коммерческий азарт.

В его картине мира образ Дуэйна Дантеса просто обязан был подкрепляться солидными инвестициями — в противном случае этот фасад рано или поздно дал бы трещину, вызвав шквал подозрений. И тут на первый план выходила проблема выбора: куда именно вложить капиталы? Особенно держа в уме тот фатальный нюанс, что в любую секунду, увенчайся его тайная операция триумфом или обернись крахом, ему придется бросить всё нажитое и пулей бежать из Баклунда.

«Когда пробьет час, наличность я еще смогу распихать по карманам, а вот акции неминуемо сгорят… А эта схема с гарантированным, быстрым возвратом средств ложится в мои планы просто безупречно… Глядишь, еще и куш сорву немалый…» — погрузившись в минутное раздумье, юноша растянул губы в мягкой, обходительной улыбке:

— Прийти на выручку даме, попавшей в беду — священный долг любого джентльмена.

Напряжение мигом схлынуло с лица мадам Мэри. Она уже было приоткрыла рот, чтобы рассыпаться в благодарностях, как бархатный, глубокий баритон Дуэйна Дантеса прервал ее:

— Впрочем, в любых финансовых авантюрах я придерживаюсь параноидальной осмотрительности.

— Я подряжу команду из толковых стряпчих и дотошных счетоводов, дабы те выпотрошили всю подноготную фирмы «Коим». Они вынесут свой вердикт в кратчайшие сроки. Если скелетов в шкафу не обнаружится — ударим по рукам.

«Ну и, само собой, раскину карты над серой мглой…» — беззвучно добавил Клейн про себя.

— Абсолютно разумное требование, — матрона вновь расцвела в улыбке. — Все издержки на аудиторов я возьму на себя.

Сыщик ломаться не стал, ограничившись коротким кивком:

— И в какую сумму нынче оцениваются эти три процента?

— Красная цена по рынку — 9600 фунтов. Однако тот ушлый делец, прекрасно осознавая золотые перспективы нашей фирмы, наотрез отказывается скидывать их дешевле двенадцати тысяч, — выложила все карты на стол Мэри.

Хух… Напустив на себя вид полнейшей, невозмутимой праздности, Клейн рассмеялся:

— Вполне сносно.

«Этот Дуэйн Дантес и впрямь сказочно богат…» — мысленно констатировала Мэри, после чего взяла инициативу в свои руки:

— Дуэйн, окажете ли вы мне честь сопроводить меня завтра на экскурсию по предприятию «Коим»?

— Сочту за величайшее удовольствие, — с улыбкой отозвался сыщик.

В эту же долю секунды его разум выудил из памяти одну весьма занятную деталь: супруг его бывшей арендодательницы, Старлин Саммер, вроде бы всё еще тянул лямку управляющего в этой самой компании.

«Надо же, очередная встреча со старыми знакомыми. Вот только для Дуэйна Дантеса они — пустой звук…» — Клейн почувствовал, как в груди шевельнулся легкий, щемящий укол необъяснимой ностальгии.

…………

Восемь часов вечера. На всех проспектах и переулках, ведущих в недра Восточного района, людской поток и не думал иссякать. Толпа пестрела изможденными, вконец вымотанными лицами.

И подобная безрадостная картина неизменно тянулась здесь едва ли не до десяти часов ночи.

Эмлин Уайт, облачившись в серо-голубую робу чернорабочего и нахлобучив на голову заурядную кепку, затаился в густой тени одного из переулков района Баклундского моста. Сжавшись в комок, он неотрывно сверлил взглядом снующих туда-сюда бедняков.

И пускай багаж его познаний в искусстве маскировки был равен нулю, наличием глаз и мозгов вампир похвастаться мог. Хватило лишь недолгого наблюдения за толпой, чтобы он с ужасом осознал: его собственный наряд просто вопиюще выбивается из местного колорита.

Вся проблема крылась в одной кричащей детали. На фоне покрытых въевшейся грязью, испещренных дырами лохмотьев местных бродяг его рабочая форма, лишь пополудни приобретенная в магазине, выглядела до неприличия новой и выстиранной. Подобный контраст неминуемо превратил бы его в ходячую мишень для любопытных взоров.

Немного пораскинув мозгами, Эмлин ретировался в самый глухой, неосвещенный тупик. Вооружившись собственными когтями и памятуя о подмеченных нюансах, он принялся безжалостно рвать ткань на коленях, локтях и прочих самых уязвимых местах.

Покончив с этим, юноша обвел округу затравленным взглядом. Лицевые мышцы вампира медленно, судорожно исказились в гримасе брезгливого отчаяния.

Борясь со слепящим отвращением, Эмлин на ватных ногах приблизился к ободранной стене. Зажмурившись, он принялся исступленно втирать многовековую, липкую грязь прямо в свою куртку и штаны.

Густой смрад угольной копоти… Тошнотворный душок гниющей слизи… Резкая, бьющая в нос вонь мочи… Эмлин на чистых инстинктах вскинул ладонь, намертво зажав рот и нос, едва сдерживая спазмы подкатившей к горлу рвоты.

Лишь в эту проклятую секунду он кристально ясно осознал: обладать сверхъестественным обонянием — далеко не всегда благо.

Пережив несколько долгих, поистине адских минут, Эмлин наконец-то завершил свой маскарад. Даже его идеальное, точеное лицо теперь было густо перемазано сажей.

Укрывшись за этим мерзким фасадом и сгорбив спину, он слился с потоком человеческих отбросов. Быстрым, семенящим шагом вампир пересек границу Восточного района, не удостоившись ни единого косого взгляда.

Однако, миновав пару кварталов, он внезапно наткнулся на новую, вопиющую проблему.

Он напрочь не ориентировался в этих трущобах!

Эмлин понятия не имел, в каких именно лабиринтах Восточного района прячутся улица Известняка и улица Белого Кита, а львиная доля здешних указателей была давным-давно сбита или разбита в щепки местной шпаной.

«До чего же муторное это ремесло — охота за головами…» — пробурчал себе под нос кровосос и принялся тормозить редких прохожих, пытаясь выведать дорогу.

Убив на эти блуждания добрый час, он всё же добрался до улицы Известняка. Проход здесь был донельзя узким, а обшарпанные фасады домов жались друг к другу так плотно, что даже средь бела дня тут царил вечный полумрак. С наступлением ночи улица и вовсе погружалась в леденящую кровь, первобытную тьму. Впрочем, для истинного аристократа из рода Крови подобная атмосфера была в самый раз. Загвоздка крылась лишь в одном: кругом царили невообразимая, тошнотворная грязь и хаос.

Щедро окатив себя зельем, скрывающим запахи, Эмлин юркнул в подъезд дома номер шесть. Бесшумно взлетев на третий этаж, он, брезгливо зажимая нос, миновал общую уборную и застыл прямо у дверей каморки Аргоса — того самого фанатика «Первозданной Луны».

Слегка склонив голову и обратившись в слух, вампир в легком недоумении разжал пальцы, освобождая нос.

В ту же долю секунды его едва не сшибло с ног от ударившей из сортира концентрированной, удушливой вони. Титаническим усилием воли подавив рвотный позыв и удержавшись на ногах, он с горем пополам сфокусировал всё свое восприятие на происходящем за запертой створкой.

Его обоняние безошибочно подсказывало: внутри не было ни живой души. И мертвых тел тоже не наблюдалось.

«Съехал? Или просто отлучился и еще не вернулся?» — в легком недоумении беззвучно пробормотал Эмлин.

Вампир и помыслить не мог, что нынешняя охота с самого начала забуксует столь скверным образом.

Титаническим усилием воли усмирив рой мыслей, он покинул обшарпанный дом и спешно зашагал к дому номер девятнадцать по улице Белого Кита.

На сей раз его ждал приятный сюрприз: каморка отнюдь не пустовала. Гарис Кевин оказался дома.

И в этот самый миг обоняние Эмлина уловило еще один, чужеродный запах, пугающе похожий на тот, что витал в жилище Аргоса на улице Известняка.

«Двое… Их там двое! Аргоса не было дома лишь потому, что он приперся в гости к Гарису Кевину… Двое…» — лицо Эмлина вновь застыло в глухом, растерянном оцепенении.

Будь это дуэль один на один, он бы ни на йоту не усомнился в собственном триумфе. Но схватка с двумя противниками разом… Даже имея в рукаве такой козырь, как «Дневник путешествий Леймано», юноша невольно оробел. Как-никак, за дверью затаились двое искусственных кровососов, чья боевая мощь отнюдь не давала поводов для насмешек!

Глава 795

Терпение

Будучи типичным домоседом, этот представитель рода Крови за все минувшие годы мог пересчитать пережитые им сражения по пальцам одной руки. И уж тем более ему никогда не доводилось вступать в бой с превосходящими силами противника.

Будь то стычка с тем фанатиком «Первозданной Луны» или же противостояние с отцом Утравски в Церкви Урожая, он всегда полагался на численное превосходство. В самом крайнем случае это была дуэль один на один.