— Подобный расклад уже с горем пополам тянет на правду, — задумчиво кивнул Дориан. — Будем откровенны: устранение такой фигуры, как Льюис Вин, за чьей спиной маячит вся мощь ордена Авроры, по рыночным расценкам обошлось бы как минимум в тридцать тысяч фунтов. А случись в процессе какие непредвиденные сюрпризы — и того больше.

«А ведь господин „Мир“ действительно пустил в ход полубожественный талант из „Дневника путешествий Леймано“… Стало быть, без тех самых непредвиденных сюрпризов не обошлось… Выходит, он нарвался на святого из ордена Авроры?» Поднаторевшая в агентурных сводках Клуба Таро, Форс прекрасно разбиралась в иерархии этой еретической секты. Совершенно не таясь, девушка сурово сдвинула брови:

— Если посудить, то сделка и впрямь выглядит донельзя странно. Быть может, он просто по уши в долгах и отчаянно нуждался в живой наличности?

Дориан выдержал секундную паузу на раздумья и ответил:

— Вполне вероятно, что его истинной целью была именно Потусторонняя характеристика Льюиса Вина. Для адептов иных Путей подобный трофей — воистину бесценный материал. Отыщи он толкового «Ремесленника», и из этой характеристики выкуют потрясающе полезный мистический артефакт…

На пару секунд маг погрузился в безмолвие, после чего веско добавил:

— Впрочем, ломать над этим голову совершенно ни к чему. Главное — впредь обходи его десятой дорогой.

— Сдается мне, он давным-давно взял Льюиса Вина на мушку, а твои наводки лишь послужили удобным поводом для удара. Да еще и позволили сорвать неучтенный, щедрый куш поверх собственной добычи.

Не став больше мусолить эту скользкую тему, Дориан запустил руку в карман сюртука и извлек на свет кристально чистый шар размером с мужской кулак:

— Он выкован из звездного хрусталя. Эта вещица колоссально усилит твои таланты в астрологии.

Едва лучи солнца, льющиеся из окна, коснулись гладкой поверхности, как в недрах сферы заплясали ослепительные, переливающиеся волны.

Опередив уже готовую вежливо отказаться ученицу, Дориан издал добродушный смешок:

— Льюис Вин был моим кровным врагом. Бремя оплаты его головы целиком и полностью лежит на моих плечах. Увы, баснословной наличности в моих карманах нынче не водится, так что позволь возместить долг этими скромными дарами.

— О нет, в этом совершенно нет нужды… — Форс замотала головой, разрываясь между искренним порывом и лукавством.

Искренность её крылась в том, что, задумывая ликвидацию Льюиса Вина, она всем сердцем желала лишь свершить вендетту за наставника, даже не помышляя о какой-либо грядущей награде. А вот лукавила девушка потому, что отказаться от столь щедрых подношений было попросту выше её сил.

Дориан, напустив на лицо предельную строгость, осадил её:

— Неужто ты желаешь обречь меня на вечные муки совести и грызущее чувство вины?

— Отбрось сомнения. Твой наставник, хвала небесам, еще не пошел по миру с протянутой рукой, кое-какие капиталы у меня водятся.

Форс, не смея больше противиться, покорно кивнула:

— В таком случае, я с благодарностью принимаю дар.

Лицо Дориана вновь озарилось теплой улыбкой:

— Ко всему прочему, я привез с собой формулу зелья «Архивариуса». Ты вольна параллельно переваривать эликсир «Астролога» и по крупицам собирать нужные ингредиенты. Хе-хе, один из стержневых материалов я выдам тебе прямо сейчас — мозг Асмана. А уж об остальном тебе придется позаботиться самостоятельно.

Асман был чудовищем, чье имя мелькало лишь в седых, древних преданиях. Своим гротескным видом он напоминал обнаженный, лишенный черепной коробки человеческий мозг, раздувшийся до таких исполинских размеров, что мог играючи заполнить целую комнату. Эта тварь славилась не только способностью ткать леденящие душу иллюзии, но и умением обращать удары нападающих против них самих, заставляя врагов гибнуть от собственного же оружия.

Сопровождая слова делом, Дориан извлек желтовато-бурый пергамент и протянул его ученице.

Писательница с искренней признательностью приняла свиток, жадно пробежавшись глазами по списку стержневых ингредиентов:

«Один неповрежденный мозг Асмана, проклятый предмет, оставленный древним призраком…»

«Искренне уповаю, что мне удастся раздобыть оставшиеся компоненты прежде, чем эликсир „Астролога“ усвоится без остатка…» Едва Форс свернула пергамент, как ее взор уловил, что наставник Дориан уже вовсю роется в своем саквояже, извлекая на свет шкатулку из чистого золота.

Виртуозно развеяв Стену Духовности, маг откинул крышку и пояснил:

— Не будь этого золотого барьера, мозг Асмана непрерывно облучал бы твой разум, насылая леденящие мороки и в конце концов ввергая в пучину абсолютного безумия.

В недрах квадратного ларца безмятежно покоилась серовато-белая, испещренная глубокими извилинами и буграми полупрозрачная масса. Своими габаритами она едва дотягивала до пятой части отрубленной головы Льюиса Вина.

«Сразу видно: наследие династии, чьи корни уходят в седую древность…» — Форс рассыпалась в очередных благодарностях. Благоговейно приняв золотой ларец, девушка сноровисто захлопнула крышку и мастерски запечатала его Стеной Духовности.

Однако Дориан и не думал останавливаться. Под благовидным предлогом отослав ученицу в сторонку, он спешно обустроил алтарь и призвал Мальмоса — пустотную тварь, питающую нездоровую слабость к музыке. Из шарообразного туловища этого диковинного существа маг извлек две увесистые стопки бумаг.

В отличие от этих бумаг, предыдущие три артефакта он загодя держал при себе, планируя вручить их Форс еще тогда, когда его до смерти перепугали известия о мистере «Дверь».

— Это купчие на два столичных особняка. Один в престижном районе Хиллстон, второй — в Джовуде. Расположение у обоих весьма недурное, а суммарная стоимость должна переваливать за шесть с половиной тысяч фунтов. Сбывай их с рук, и весь вырученный куш оставишь себе, — с мягкой улыбкой пояснил Дориан.

И пускай великая династия Авраамов давно пришла в упадок, статус некогда могущественного ангельского рода с многовековой историей давал о себе знать. В их закромах всё еще пылились поистине колоссальные активы: бескрайние угодья, лесные массивы, городская недвижимость, роскошные загородные поместья и даже рудники. Вот только сам Дориан держал в руках бразды правления лишь над скромной долей этого богатства, тогда как львиная часть была раздроблена между обособленными ветвями клана.

«Тот самый дом, что мы сейчас снимаем, по рыночным расценкам тянет от силы на две с половиной тысячи фунтов. Район, конечно, сносный, но вот само расположение оставляет желать лучшего… А если подбить дебет с кредитом, то все сегодняшние дары наставника и впрямь переваливают за баснословные десять тысяч монет…» — Форс не удержалась от полного трепета, беззвучного вздоха.

…………

Под монументальными сводами собора Святого Ветра «Темно-синий Жрец» Радар Валентин устремил пронзительный взгляд на стоящего напротив дьякона Уполномоченных Карателей:

— Каковы итоги расследования?

Новоиспеченный баклундский архиепископ был мужчиной средних лет, источающим поистине подавляющее, тяжелое величие. Его густая шевелюра отливала глубоким, темно-синим цветом, мясистые мочки ушей бросались в глаза, а в бездонном взгляде, казалось, денно и нощно бушевали первобытные штормы и искрились разряды молний.

Застывший перед его столом иерарх из Уполномоченных Карателей был донельзя жилистым, сухощавым мужчиной средних лет. На его голове красовалась видоизмененная капитанская двууголка. Внешне он не выделялся абсолютно ничем, и лишь на шее змеилась иссиня-черная татуировка в виде корабельного якоря.

Дьякон с выверенной почтительностью отчеканил:

— Ваше Высокопреосвященство, нам удалось взять под стражу нескольких участников той подпольной сходки.

— Увы, они понятия не имеют, кто скрывался за масками остальных гостей. А уж личность того, кто пустил в расход мистера Икс, для них и вовсе тайна за семью печатями.

— Если опираться на их показания, рост убийцы едва дотягивает до метра шестидесяти. С высочайшей долей вероятности это женщина, хотя полностью сбрасывать со счетов версию о низкорослом мужчине мы не вправе.

Радар титаническим усилием воли обуздал клокочущую ярость и глухо спросил:

— Каковы ваши дальнейшие шаги?

— Поскольку мы пока не располагаем полным списком приглашенных мистером Икс, а женщин ростом около метра шестидесяти в столице пруд пруди, мы намерены пойти на хитрость. Внешне мы ослабим хватку и снимем оцепление, взяв на карандаш лишь парочку самых подозрительных лиц. Параллельно мы уже вовсю вербуем задержанных, превращая их в наших осведомителей. Оказавшись вне нашего прямого пресса, эти отбитые фанатики из ордена Авроры стопроцентно начнут рыть землю носом, отчаянно силясь отыскать убийцу и свершить вендетту за мистера Икс. У них наверняка имеются свои, куда более точные ориентировки. При таком раскладе мы убьем сразу двух зайцев: не только выйдем на след таинственного убийцы, но и потянем за ниточки, выкорчевывая агентурную сеть самого ордена Авроры, — скрупулезно, расставляя всё по полочкам, пояснил сухощавый дьякон.

Радар в глубокой задумчивости кивнул и изрек:

— Рой, перед выходом на дело не забудьте запросить из хранилищ запечатанный артефакт первого класса.

— Картина побоища красноречиво вопит о том, что в Баклунде нынче залег на дно как минимум один святой ордена Авроры. Да и боевая мощь самого убийцы наголову превосходит заурядную пятую Последовательность. Вне всяких сомнений, за его спиной тоже незримо высится полубог.

— Слушаюсь, Ваше Высокопреосвященство, — Рой Веллингтон почтительно ударил правым кулаком в левую сторону груди.

…………

— Дуэйн, вы не перестаете меня поражать. Подумать только, прошло совсем немного времени, а вы уже от корки до корки проштудировали «Книгу Мудрости» из «Откровения Ночи», — находясь под монументальными сводами собора Святого Самуила, епископ Электра с мягким хлопком закрыл священный фолиант. С теплой улыбкой он посмотрел на сидящего напротив благочестивого толстосума с благородной проседью на висках и бездонными лазурными глазами.

Клейн ответил ему столь же легкой, непринужденной улыбкой:

— Для искреннего прихожанина подобное усердие — лишь малая толика того, что надлежит делать.

— Стало быть, на очереди раздел «Послания святых»?

— Истинно так. Чьи именно труды вы бы желали изучить первыми? — осведомился епископ Электра.

Сыщик, словно в раздумьях, скользнул взглядом по сторонам и с тихим смешком произнес:

— Пожалуй, остановим свой выбор на святом Самуиле.

Для священнослужителя подобный выбор отнюдь не стал сюрпризом. Приняв серьезный, наставительный вид, он пустился в объяснения:

— Святой Самуил служил архиепископом баклундской епархии в Четвертую Эпоху, во времена Империи Трэнсост. Этот великий муж внес поистине неоценимый, колоссальный вклад в распространение веры в Богиню. Еще при жизни он удостоился чести ступить в божественные чертоги и вознесся до статуса ангела…

Сопровождая свой рассказ действиями, пастырь сноровисто перелистнул страницы фолианта, отыскивая нужный отрывок из писаний святого.

И в это самое мгновение духовная интуиция Клейна болезненно, словно от удара током, содрогнулась. Юноша физически ощутил, как где-то этажом выше внезапно, подобно прорвавшемуся нарыву, расплескалась пугающая, первобытная злоба и густая, осязаемая еретическая скверна.

Однако не успела эта мерзость набрать силу, как из самых недр храма, из глубоких подземелий, бесшумно вынырнула леденящая, бездонная и умиротворяющая аура. Она мгновенно, словно невидимой исполинской ладонью, сгладила этот всплеск, стерев его без остатка. Под своды собора вновь вернулся первозданный, звенящий покой.

Епископ Электра, на какую-то долю секунды впавший в оцепенение, стремительно взял себя в руки. Обратившись к сидящему напротив Дуэйну Дантесу, который, казалось, ни сном ни духом не ведал о произошедшей чертовщине, он произнес:

— Приношу свои глубочайшие извинения. Мои мысли внезапно унеслись к одному весьма неотложному делу.

Глава 788

Скрытый проход

«Ничего страшного», — с мягкой улыбкой отозвался Клейн.

Внешне он казался абсолютно безмятежным, однако в его голове мысли неслись вскачь, отчаянно силясь разгадать истинный смысл этой мимолетной, едва уловимой перемены.

«До этого все Внутренние Стражи один за другим поднимались по вон той лестнице наверх. Логично предположить, что именно там и располагаются их кельи, а это безупречно совпадает с эпицентром недавней аномалии… Учитывая их полумертвое, явно нестабильное состояние, риск потери контроля у них на порядок выше, чем у заурядных Потусторонних. Быть может, именно поэтому у кого-то из них внезапно, словно прорвавшийся нарыв, выплеснулась наружу первобытная злоба и еретическая скверна?»

«А затем эта вспышка была безжалостно, грубо подавлена и сглажена ядром печати, что таится глубоко под землей, за Вратами Чаниса?»

«Если моя теория бьет в цель, напрашиваются два варианта. Первый: запечатывающий стержень за Вратами Чаниса обладает своего рода радаром, чутко реагирующим на малейшую чертовщину в стенах собора Святого Самуила, и наносит ответный удар на чистых инстинктах. Второй: Внутренние Стражи, годами неся свою мрачную вахту, настолько пропитались разъедающей мощью печати, что в каком-то смысле сами стали её плотью и кровью, переняв часть ее свойств. И стоит лишь кому-то из них дать слабину, как основной артефакт неминуемо, словно кукловод, дергает за ниточки и гасит угрозу».

«Окажись правдой первый расклад — стоит мне только вырубить одного из Стражей, чтобы нацепить его личину, как ядро мигом почует подвох. Печать отреагирует в точности как сейчас, и моя дерзкая авантюра с треском провалится, едва начавшись. А если верен второй вариант — то, попытавшись просочиться за Врата Чаниса под чужой маской, я неминуемо столкнусь с жесточайшим отторжением…»