В спальне вмиг воцарилась звенящая тишина. Спустя пару минут балконная створка бесшумно приоткрылась, и внутрь с кошачьей грацией скользнул Клейн, уже успевший вернуть себе личину Дуэйна Дантеса.

«Хвала небесам, я поспел вовремя. Дай я этому прохвосту Арродесу волю языком чесать — епископ Электра мигом бы отлучил меня от Церкви как конченого еретика… А поутру я бы, чего доброго, нашел Вальтера с Ричардсоном болтающимися в петле от стыда, пока по всему кварталу гуляла бы слава Дуэйна Дантеса как главного столичного извращенца…» — Клейн устремил долгий, тяжелый взгляд на возлежащее на кровати волшебное зеркало в шкуре Дуэйна Дантеса и беззвучно вздохнул. Вся та финальная, спасительная философская тирада была сочинена им лично и вложена прямо в уста Арродеса.

Разумеется, это был лишь самый пессимистичный, гротескный сценарий. Юноша всё же питал робкую надежду, что Арродес не настолько отбит на голову, чтобы довести ситуацию до полного абсурда.

— О, приветствую ваше возвращение, мой великий владыка! — распластавшийся на подушках фальшивый Дуэйн Дантес отвесил угодливый поклон. — Осмелюсь спросить: ваш скромный и бесконечно преданный слуга Арродес безупречно… безупречно ли справился с задачей?

Слушая это заикающееся лепетание, Клейн вновь сокрушенно вздохнул:

— Сносно. Маскировка вышла убедительной.

— Вот только в следующий раз, ведя светские беседы, будь добр — не выводи собеседников из душевного равновесия.

— С-слушаюсь, я непременно учту ваши пожелания! — иллюзия Дуэйна Дантеса мгновенно растворилась в воздухе, оставив на подушке лишь небольшое старинное зерка.

По амальгаме тут же побежали ослепительно серебристые всполохи, которые суетливо сплелись в слова:

«Премного благодарен за вашу похвалу! Я клянусь вовек следовать за вами след в след и уже сгораю от нетерпения в ожидании нового шанса услужить вам~»

После неуклюжего, словно нарисованного детской рукой прощального смайлика, стекло вернуло себе первозданную, кристальную гладь.

Клейн подошел ближе, надежно припрятал артефакт, а затем юркнул в примыкающую к спальне уборную. Отчеканив четыре шага против часовой стрелки, он благополучно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Ему позарез нужно было успеть поглотить душу мистера Икс до того, как его эфирная плоть испарится без остатка.

…………

В недрах книжного мира, на самом пике заснеженной горы, под сводами мрачной пещеры.

Клейн устремил взор на распластанный на земле труп мистера Икс. Скрупулезно изучив сшитую из кровавых ошметков голову, юноша мысленно сверил эти изувеченные черты с тем самым портретом, что ранее предоставила мисс «Фокусник».

«Сомнений нет, это он… Искренне уповаю на то, что удастся вытянуть „Странствие“ или „Запись“. Заполучи я хоть один из этих талантов — и вся вылазка окупится с лихвой. А если фортуна отвернется, придется всерьез стрясти с мисс „Фокусника“ щедрую доплату. Как-никак, рутинная охота на пятую Последовательность и лобовое столкновение с полубогом — это вещи совершенно разного полета», — пока эти мысли проносились в голове Клейна, он плавно вытянул левую руку. Широко растопырив пальцы, сыщик направил раскрытую ладонь прямо на труп, чья духовность еще не успела окончательно испариться.

«Ползучий голод» мгновенно сбросил маскировку, вернув себе жуткий, первозданный облик тончайшей человеческой кожи. В самом центре ладони с тошнотворным, влажным звуком разверзлась щель, явив миру пару хищных глаз с налитыми кровью, алыми зрачками.

В завывающем, пробирающем до костей ледяном сквозняке изрядно истаявшее эфирное тело мистера Икс вкупе со сплетенными в сияющую галактику искрами Потусторонней характеристики неумолимо потянулись к артефакту. Водопадом влившись в недра «Ползучего голода», они намертво пригвоздились к одному из пустующих пальцев.

Жуткая перчатка сперва налилась хрустальной прозрачностью, уподобившись зыбкому отражению самого мира духов, после чего благополучно вернула себе привычный вид.

Смежив веки и прислушавшись к новым ощущениям в артефакте, Клейн почувствовал, как напряженно сведенные брови медленно разглаживаются, а на губах сама собой расцветает довольная улыбка.

На сей раз фортуна оказалась к нему поистине благосклонна, одарив одним из самых вожделенных Потусторонних талантов:

«Дверью Мироходца»!

В обиходе этот фокус частенько величали «Вратами телепортации», «Телепортацией» или же просто «Странствием». Суть его крылась в способности пронзать ткань мира духов, безошибочно пеленгуя собственные координаты и отклики внешнего мира. Разумеется, дальность и сама эффективность подобных прыжков напрямую зависели от прочности эфирной плоти заклинателя: чем ниже Последовательность, тем меньше времени маг мог выдержать в духовном измерении, а значит, и дистанция перемещения неизбежно сокращалась.

«Будь я жалким новичком восьмой или девятой ступени, потолком для меня стали бы прыжки в пределах Баклунда… Интересно, хватит ли моих нынешних силенок, чтобы одним махом скакнуть прямиком к тому самому первобытному острову, на который дал наводку господин „Повешенный“? Хм, а впрочем, если с первого раза не дотяну, всегда можно раздробить маршрут на два-три перелета…» — мысленно, с легким смешком прикинул сыщик.

Лишь дотошно препарировав этот навык, юноша воочию осознал, насколько же сокрушительна и пугающа боевая мощь «Мироходца» в лобовой стычке. Ведь сотворить короткий прыжок через «Странствие» было ничуть не сложнее банального «Огненного скачка»! А это означало лишь одно: обладатель такого дара мог играючи мерцать вокруг жертвы, виртуозно разрывая и сокращая дистанцию, нанося удары со всех флангов и оставаясь абсолютно неуловимым для ответных атак.

А если приплюсовать сюда целый арсенал чужих «Записанных» талантов вкупе с параноидальной готовностью дать деру при малейшем запахе гари, Клейн всерьез засомневался, что даже с козырями калибра «Шторма молний» и «Урагана» в рукаве сумел бы прикончить «Мироходца» один на один.

«Воистину, подлинный удел „Марионеточника“ — дергать за ниточки из глубокой тени…» — беззвучно подытожил Клейн. Вынырнув из омута размышлений, он вновь перевел тяжелый взгляд на остывающие останки мистера Икс.

— Помимо «Двери Мироходца», «Ползучий голод» умудрился выудить еще один Потусторонний навык — «Открывание дверей», базовый талант из арсенала «Ученика». Увы, на фоне полноценного «Странствия» этот фокус выглядел лишь жалкой, предельно урезанной калькой, напрочь лишенной практической ценности.

Скользнув по телу поверженного врага, взор сыщика намертво прикипел к массивному перстню, увенчанному крупным рубином, что всё так же красовался на руке оракула.

Глава 781

Негативные эффекты

Посверлив взглядом труп мистера Икс несколько долгих секунд, Клейн титаническим усилием воли подавил жгучий порыв самолично обчистить карманы поверженного врага. Вместо этого он мысленно скомандовал стоящему поодаль «Мстительному духу» Сеньору сделать пару шагов вперед и стянуть с пальца покойника золотой перстень, увенчанный массивным рубином.

Благодаря этой нехитрой уловке, даже если арсенал оракула таил в себе какие-нибудь немыслимые, смертоносные побочные эффекты, весь удар приняла бы на себя бесчувственная марионетка, ни на йоту не навредив самому сыщику.

Скрупулезно, дюйм за дюймом обшарив останки, Сеньор послушно отступил назад. Его улов составил тот самый рубиновый перстень, сорок восемь фунтов наличными и самую заурядную курительную трубку, туго набитую табаком.

«И это всё? Целый оракул ордена Авроры, а за душой лишь эти жалкие крохи?» — искренне опешив от подобной картины, Клейн едва не выплюнул вслух ругательство «нищеброд».

Впрочем, юноша быстро взял себя в руки, опираясь на холодную логику и найдя этому вопиющему факту вполне разумное объяснение:

'Будучи «Мироходцем», мистер Икс виртуозно записывал чужие Потусторонние таланты, представляя собой на редкость универсальную боевую единицу. Мастеру такого калибра, даже имей он в закромах целую россыпь мистических артефактов, куда сподручнее было заранее снять с них «слепки» способностей, а сами реликвии оставить в надежном тайнике. Этот изящный финт позволял ему наслаждаться колоссальным, гибким арсеналом, играючи перекрывая собственные уязвимости, и при этом наглухо отсекать любые пагубные побочные эффекты. Идеальная страховка от риска свести себя в могилу собственным же оружием.

А если рассуждать в таком ключе, этот рубиновый перстень почти стопроцентно обладает пассивными талантами или срабатывает исключительно при определенных условиях'.

Едва заметно кивнув собственным мыслям, Клейн велел «Мстительному духу» Сеньору подхватить наскоро слепленную из кровавых ошметков голову мистера Икс. Затем марионетка послушно слилась с плотью сыщика, и они вместе воспарили в таинственные чертоги над серой мглой.

Вальяжно опустившись на почетное место «Шута», юноша отбросил любые опасения. Он решительно взял золотой перстень с рубином и прибегнул к искусству прорицания, дабы досконально прощупать истинную мощь этой диковинки.

'Имя ему — «Цветок Крови»…

Реликвия дарует носителю глубинную, пугающую власть над собственной плотью. Покуда удар не обрывает жизнь мгновенно и не выжигает тело дотла святым очищением, лишая владельца контроля, разорванная плоть способна гротескно извиваться и срастаться воедино, возвращая первозданный вид…

По сути, артефакт наделяет человека новым, извращенным инстинктом выживания, работающим в пассивном режиме…

Выходит, моя ставка на «Похоронный звон» и разящий, фатальный выстрел оказалась чертовски верной. Не вложи я в ту атаку всю сокрушительную мощь без остатка, мистер Икс вполне мог бы обмануть смерть. А пронзившая его невыносимая агония сыграла бы роль шокового катализатора, вырвав его из ступора и позволив разорвать путы «Марионеточника»… Ублюдок явно всё просчитал, осознавая, что, будучи магом, обладает изрядно уязвимой и слабой физической оболочкой, и решил прикрыть эту брешь…

Вдобавок перстень таит в себе парочку весьма недурных фокусов из магии плоти и крови. В общем и целом — артефакт поистине убойный и практичный…' — беззвучно бормотал Клейн, взвешивая в одной руке кольцо и мерно постукивая пальцами другой по изъеденному патиной краю длинного стола.

Не теряя времени, сыщик перешел к гаданию на пагубные побочные эффекты «Цветка Крови».

Спустя несколько томительных десятков секунд Клейн резко распахнул глаза, вынырнув из мира грез.

«Да это же просто издевательство какое-то…» — процедил он сквозь зубы, и его лицо исказилось в гримасе искренней досады.

Откровение, ниспосланное прорицанием во сне, кристально ясно обнажило проклятие перстня: артефакт абсолютно хаотично, без малейших закономерностей или предвестников напрочь лишал носителя способности мыслить, ввергая в пучину потери рассудка.

«Превосходно. Воистину, фирменный почерк „Истинного Творца“…» — с нескрываемым сарказмом подумал Клейн, едва сдерживая желание скрипнуть зубами.

Этот непредсказуемый таймер и слепой жребий безумия означали лишь одно: использовать «Цветок Крови» с пользой для дела было попросту немыслимо!

Прокручивая в памяти недавнюю кровавую баню, сыщик разрывался между глухим раздражением и нервным весельем:

'И у мистера Икс хватило наглости таскать на себе такую дрянь?

Хотя, если пораскинуть мозгами… Посвятив душу «Истинному Творцу», он и без того частенько пускал слюни, лишаясь связи с реальностью. А раз так, то одним проклятием больше, одним меньше — погоды не сделает, хуже уже точно не станет.

Хм… Потерять рассудок — отнюдь не то же самое, что впасть в первобытную кровожадность. Носитель не бросится разрывать на куски первого встречного, а просто превратится в тупого, безвольного болванчика, движимого лишь самыми базовыми инстинктами'.

Фух… С тяжелым вздохом Клейн решил от греха подальше зашвырнуть «Цветок Крови» в дальний угол к остальному оккультному хламу, дабы эта реликвия больше не мозолила глаза. В его понимании, этот проклятый кусок металла был не только абсолютно бесполезен для него самого, но и безнадежно неликвиден на подпольном рынке. Разумеется, можно было бы попытаться спихнуть его обратно фанатикам из ордена Авроры, вот только подобный финт наверняка привел бы самого «Истинного Творца» в неописуемый восторг.

И в этот самый миг он краем глаза скользнул по безмолвно застывшему неподалеку «Адмиралу Крови» Сеньору.

В голове Клейна молниеносно вспыхнуло блестящее озарение, и он с восторгом хлопнул в ладоши:

'И как я сразу до этого не додумался⁈ Мне эту дрянь нацеплять нельзя, зато моя марионетка подойдет идеально! Этот ублюдок и так давно мертв, его воля наглухо стерта, а все движения подвластны лишь моим приказам. Никакая способность мыслить ему и даром не сдалась!

«Адмирал Крови» и «Цветок Крови» — да они же просто созданы друг для друга, идеальный тандем! И пускай смерть лишила Сеньора любой власти над собственной плотью, я с лихвой восполню этот пробел…

С такой страховкой, даже если он не успеет перетечь в форму мстительного духа, а крепости живого мертвеца окажется недостаточно, чтобы выдержать удар — не беда. Оторвут ему руку или ногу в пылу схватки, мы играючи прирастим всё обратно!

Положа руку на сердце, для бесчувственной куклы такие увечья погоды не делают и на боевой потенциал особо не влияют. Главный куш в этой сделке — тот самый бонусный арсенал из магии плоти и крови…'

Спустя пару секунд Клейн, пребывая в превосходном расположении духа, дернул за ниточки. Повинуясь его воле, Сеньор, облаченный в свой неизменный темно-красный камзол и потертую треуголку, шагнул к столу, подхватил рубиновый перстень и послушно нанизал его на указательный палец левой руки.

Покончив с этой изящной многоходовочкой, сыщик велел «Мстительному духу» скрыться в недрах золотой монеты. Следом он плавно вскинул левую руку, широко растопырив пальцы.