— … Пусть загодя переправит мне тот самый камень вкупе с магической книгой, они требуются для подготовки…

— … В грядущую пятницу она кровь из носу обязана перехватить ту свою приятельницу, что намылилась на собрание мистера Икс, и в мельчайших деталях обрисовать мне её замаскированный облик…

— … Если всплывут непредвиденные форс-мажоры, я немедленно дам знать.

До кровавой дуэли с мистером Икс оставалось каких-то жалких двое суток, а значит, тянуть резину с подготовкой было смерти подобно. И поскольку Дуэйн Дантес физически не мог разорваться надвое, львиную долю черновой работы приходилось спихивать на хрупкие плечи мисс «Фокусника».

Его черновой план был донельзя прагматичен: пустить в ход таланты «Безликого», нацепить личину той самой подруги, втереться в доверие, выведать пароли и без шума просочиться на сходку. А дальше — действовать по ситуации, жонглируя заранее заготовленными сценариями.

Опираясь на недавний багаж кровавых стычек и кукловодства, Клейн всё глубже укоренялся в мысли: одна из незыблемых заповедей «Марионеточника» просто обязана гласить: «Держись в тени, дергай за ниточки исподволь и виртуозно режиссируй спектакль чужими руками».

Если только враг не припер к стенке и иного выхода не осталось, истинному «Марионеточнику» надлежит десятой дорогой обходить лобовые столкновения!

«Единственная заноза — собрание у этого ублюдка Икс назначено ровно на восемь вечера. В такой час Дуэйн Дантес еще благополучно бодрствует, и выскользнуть из-под параноидального надзора мажордома и целой своры слуг, чтобы тайком смотаться в Восточный район, — задачка не из легких… С другой стороны, это дарует мне железобетонное алиби. Вот только как обвести вокруг пальца весь этот табор в особняке? Эх, был бы у меня в рукаве еще один „Безликий“ напарник — посадил бы его в кресло Дуэйна Дантеса, и дело с концом… Та самая реликвия мисс „Справедливости“ сработала бы безупречно, да только хозяйка нынче кукует за пределами Баклунда…» — Клейн тяжело откинулся на спинку кресла, устало массируя ноющие виски.

Изначально он даже порывался провернуть парадоксальный призыв самого себя и выйти на сцену под маской благородного разбойника «Темного Императора». Увы, в форме призрака он напрочь лишался власти перекраивать плоть, а значит, вселиться в чужое тело и безупречно отыграть ту самую приятельницу мисс «Фокусника» ему бы не удалось.

Разве что сама эта приятельница пошла бы на сговор и добровольно отдала свое тело под контроль… Нет, глупая затея. Во-первых, это неминуемо вытащит на свет божий секреты Клуба Таро. А во-вторых, кто поручится, что в арсенале мистера Икс нет козырей для обнаружения «Мстительных духов»? Конечно, эту скверну можно было бы наглухо замаскировать золотой монетой, бумажным ангелом и железным портсигаром, выстроив многослойный щит… Погрузившись в глубокие раздумья, Клейн в конце концов отмел этот вариант, решив прибегнуть к старому, как мир, и до боли знакомому еще по прошлой жизни трюку.

А именно — банально притвориться больным!

Начну чахнуть прямо с завтрашнего дня. Буду клевать еду как птичка, а к восьми часам — замертво падать в постель… При таком раскладе ни мажордом, ни прислуга не посмеют тревожить мой покой… Но что, если вдруг нагрянет форс-мажор, и Вальтер примчится барабанить в дверь? Иллюзии мисс «Фокусника» хороши лишь для отвода глаз, они не наделены интеллектом и не смогут поддержать беседу… Интеллект… Погодите-ка! А что, если я намертво привяжу иллюзию к ростовому зеркалу, придав ей облик Дуэйна Дантеса, и заставлю «волшебное зеркало» Арродеса удаленно дергать за ниточки и отвечать на вопросы⁈ Мозаика в голове Клейна мгновенно сложилась в гениальную картину.

«Стоит отдать должное этой стекляшке — порой она бывает чертовски полезна…» — с искренним удовлетворением вздохнув, Клейн низвергся в реальный мир. Подойдя к письменному столу, он выудил бумагу с пером и сноровисто набросал витиеватую руну, сплетающую в себе сакральные символы сокрытия и проницания.

Едва он вывел последний штрих, как свет в спальне едва заметно померк. Гладь ростового зеркала налилась непроницаемой чернотой, а затем полыхнула серебристым сиянием, выплевывая один за другим ровные лоэнские слова:

«О великий владыка, ваш смиренный, ничтожный и бесконечно преданный слуга Арродес услышал ваш зов! Смею надеяться, я не опоздал?»

«И каждый раз выкидывает что-то новенькое…» — Клейн, не удержавшись от ироничной усмешки, покачал головой и бросил:

— Нет.

«Это всё ваша безграничная милость, о великий владыка. Дозволено ли мне будет услышать ваш вопрос?» — слова безупречным строем ложились на амальгаму.

Клейн выдержал короткую паузу и произнес:

— Я вознамерился пустить в расход мистера Икс, оракула из ордена Авроры. Что скажешь?

Буквы на зеркале застыли на несколько долгих секунд, после чего тревожно зазмеились, складываясь в новый текст:

«Настоятельно рекомендую вам отложить это покушение на дни после четверга».

«Бьет точно в цель, подтверждая мое недавнее гадание… Сегодня и в четверг за спиной мистера Икс вполне может маячить тень „Ангела Судьбы“ Уробороса или кого-то из святых ордена Авроры…» — юноша лишь легкомысленно улыбнулся и продолжил:

— Арродес, у меня к тебе поручение.

«Это… это величайшая честь для меня! Безмерно признателен за дарованный шанс!» — строчки вылетали с пулеметной скоростью, всем своим видом вопя об искреннем, щенячьем восторге. — «Смею ли я узнать, в чем заключается моя миссия?»

Клейн скупо кивнул и пояснил:

— В эту пятницу вечером я пущу в ход зеркало в качестве якоря для иллюзии, соткав из него безупречного двойника моей нынешней личины. Твоя задача: случись какой форс-мажор, взять управление этой куклой на себя, вести беседу и отвечать на вопросы так, чтобы комар носа не подточил.

— Потянешь?

Воздух вокруг ростового зеркала внезапно пошел легкой рябью, и тишину разорвал до боли знакомый голос Дуэйна Дантеса. Вот только в его интонациях сквозило донельзя приторное, угодливое заискивание:

— О великий владыка, любое ваше желание — закон для меня! Я костьми лягу, но исполню всё в лучшем виде.

— И пусть подобный фокус сожрет уйму сил и претит моей природе, обвести вокруг пальца здешнюю челядь мне вполне по зубам.

— Стоит вам лишь приказать, и я сымитирую любой голос в мире!

«А эта стекляшка куда талантливее, чем я предполагал… Нынче даже волшебному зеркалу приходится изворачиваться, чтобы выжить… Впрочем, от этой последней фразочки отдает какой-то грязной чертовщиной…» — лицевые мышцы Клейна едва заметно дрогнули, и он отрезал:

— Когда будешь отыгрывать роль, наглухо спрячь свою маниакальную страсть к игре в вопросы и ответы. Чтобы ни одна живая душа не почуяла подвоха.

Арродес мгновенно вывел на стекле новые слова:

«Клянусь, я вживусь в ваш образ безупречно!»

— Превосходно, — благосклонно кивнул Клейн.

По правде говоря, он всерьез опасался, что Арродес вздумает огорошить мажордома Вальтера или личного камердинера Ричардсона какими-нибудь донельзя пикантными, компрометирующими вопросами. Например, допытываясь, не предавались ли они порочным фантазиям о дамах, к которым не смеют питать влечения, или чей образ предстает перед их мысленным взором глухой ночью, когда они предаются плотским утехам в одиночестве.

Зная напрочь отсутствующую совесть «волшебного зеркала», сыщик ни на йоту не сомневался: не сделай он строгого внушения загодя, эта тварь непременно выкинула бы подобный фокус. Достаточно вспомнить, как в свое время оно своими каверзами едва не довело Даница до нервного срыва.

Не став больше сотрясать воздух лишними поучениями, Клейн сменил тему:

— На сегодня всё. Я выйду на связь в пятницу вечером.

«Слушаюсь, о великий владыка! Ваш смиренный слуга сгорает от нетерпения в ожидании шанса услужить вам!» — «волшебное зеркало» Арродес сперва вывело на глади эту подобострастную строчку, а затем пририсовало рядом простенький, приветливо машущий рукой смайлик.

Глава 777

Безумная экипировка

В пятницу днем Клейн, притворившись больным и пропустив литературный салон, в очередной раз воспарил в чертоги над серой мглой.

Прямо перед ним покоился блокнот размером с ладонь в медно-зеленой, на вид очень прочной обложке — тот самый «Дневник путешествий Леймано», любезно предоставленный мисс «Фокусником» Форс.

Раскрыв эту вещицу, которая на деле куда больше походила на настоящую магическую книгу, на одной из страниц, юноша мазнул взглядом по выжженной желтизне пергамента. Затем он поднял руку, призывая «Скипетр Морского бога» из груды оккультного хлама, и намертво сжал его в ладони.

Вливая толику духовности в «Дневник путешествий Леймано», отчего тот начал испускать тусклое, подернутое дымкой сияние, сыщик одновременно заставил лазурные самоцветы на навершии короткого костяного жезла вспыхнуть один за другим.

Под сводящий скулы треск прямо из пустоты, сплетаясь воедино, начали вырываться ослепительные серебристо-белые молнии. Толстые, свирепые, они хищно извивались, подобно щупальцам, порождая леденящую картину настоящей грозовой бури.

Тем временем на пожелтевшей странице магической книги стремительно вырисовывались замысловатые символы и знаки. Они накладывались друг на друга, сливались воедино и постепенно обретали законченную форму.

Но в тот самый миг, когда лист уже был готов окраситься в серебристо-белый цвет, из его недр со свистом вырвались электрические змеи, в одночасье испепелив весь этот сложный узор без остатка!

«Опять осечка…» — беззвучно вздохнул Клейн, вновь принимаясь за тот же самый процесс.

Это была далеко не первая его попытка. С той самой ночи среды, когда «Дневник путешествий Леймано» оказался у него в руках, парень то и дело наведывался в таинственное измерение, пытаясь запечатлеть мощь «Скипетра Морского бога». Он штурмовал книгу раз за разом, пока духовность не иссякала почти до дна, вынуждая его спускаться в материальный мир для передышки.

В этой череде успехов и провалов, опираясь на безжалостное упорство, Клейн наконец подобрался к самому желанному рубежу: записи того самого «Шторма молний», на который уже давненько положил глаз!

Как-никак, это был талант полубога из Пути «Моряка»!

До этой последней осечки он уже потерпел фиаско около двадцати раз подряд — фортуна откровенно повернулась к нему спиной.

Провал, еще один провал, и снова неудача… И вот, на пятую попытку он с ликованием узрел, как серебристо-белое сияние наконец-то залило выжженный пергамент. Архаичные, загадочные и невыразимо сложные знаки синхронно сжались, сплетаясь в диковинный узор, от одного лишь взгляда на который казалось, будто в тебя сейчас ударит разряд молнии.

— Фух… Наконец-то сработало, — Клейн провел пальцем по странице и с облегчением, шумно выдохнул.

Перелистав «Дневник путешествий Леймано» на пару страниц назад, он принялся любоваться своими прошлыми достижениями.

За минувшие два дня он не зацикливался исключительно на «Шторме молний», успев запечатлеть еще два таланта полубожественного ранга. Первым стал «Бумажный ангел», сотворенный им самим за счет заимствования крупицы мощи серой мглы — превосходный щит для наведения помех на любые гадания и пророчества. Вторым же оказался «Ураган», выуженный из того же «Скипетра Морского бога».

С ними фортуна обошлась куда благосклоннее: один слепок дался за девять попыток, другой — за двенадцать.

Что же до фокусов вроде «Полета», «Скольжения» и «Удара молнии», не дотягивающих до четвертой Последовательности, на них уходило от силы раз-два. В итоге Клейн забил магическую книгу практически под завязку.

«Для вольных Потусторонних этот фолиант, откровенно говоря, не так уж и полезен. Требуется уйма времени и адское терпение, чтобы накопить приличный арсенал толковых чар. Да и копировать навыки выше шестой ступени — та еще рулетка, шансы на провал растут в геометрической прогрессии, просто так их не заполучишь… Впрочем, в мире мистики целых двадцать два Путя. Если грамотно скомбинировать таланты низших и средних эшелонов, пустить в расход мастера пятой Последовательности — дело вполне обыденное…» — мысленно подытожил Клейн, с легким хлопком закрывая «Дневник путешествий Леймано».

В его глазах эта магическая книга для бродячего мага служила эдаким полу-артефактом божественного уровня. Да, на первых порах напитать её силой было куда муторнее, чем раскормить тот же «Ползучий голод», но стоило лишь собрать идеальную колоду навыков — и прыжки выше головы становились бы сущим пустяком. А вот в руках Потустороннего, за чьей спиной возвышалась могущественная фракция, мощь «Дневника» переходила все границы, превращаясь в откровенный, немыслимый чит. Как-никак, она была способна фиксировать таланты самих полубогов!

Было бы желание, а полубог мог бы раз за разом демонстрировать свои фокусы до победного конца. В то же время «Ползучий голод» с высочайшей долей вероятности подавился бы святым, да и для истинного «Пастыря» взять под контроль сущность высшего эшелона — задача архисложная. Во-первых, банально не хватит ресурсов, а во-вторых, риск самому сорваться в бездну безумия при этом взлетает до небес. Та же старейшина Ловия из Города Серебра вытянула поистине счастливый билет, умудрившись «выпасать» злого духа, чья мощь едва дотягивала до четвертой ступени… Дойдя до этой мысли, Клейн перевел взгляд на лежащий поодаль темно-лазурный камень. Бугристый, сплошь усеянный подпалинами, он был не чем иным, как камнем для странствий по миру духов, который тоже предоставила «Фокусник» Форс.

«Имея в рукаве „Дневник путешествий Леймано“, этот камень, а вдобавок еще и амулет „Похититель судеб“ вкупе с марионеткой-„Мстительным духом“, даже если за спиной мистера Икс и впрямь маячит какой-нибудь святой, я вполне смогу провернуть это дельце и благополучно унести ноги…» — сыщик устало потер виски. Низвергнувшись в материальную реальность, он обустроил ритуал дарования, перетащив весь этот смертоносный арсенал к себе.