Вызывать полицию он благоразумно не стал: в конце концов, ничего криминального пока не стряслось. Вполне вероятно, что дверной колокольчик дернул какой-нибудь подвыпивший бродяга ради дурной шутки.

Тем временем в ближайшем канализационном коллекторе тот самый ночной лазутчик, цепляясь за ржавые металлические скобы, спускался всё глубже, пока не оказался в зоне абсолютного, непроницаемого мрака.

Вскоре он замер. Привалившись спиной к поросшей склизким мхом кирпичной кладке, мужчина медленно, словно кукла с перерезанными нитями, сполз вниз и осел на зловонный пол.

Его веки тяжело сомкнулись, и он вновь погрузился в глубокое забытье. А прямо перед ним из воздуха соткался силуэт мужчины средних лет, облаченного в темно-красный камзол и выцветшую треуголку. Это был не кто иной, как марионетка Клейна — «Мстительный дух» Сеньор.

Сеньор наклонился и сноровисто обшарил внутренние карманы лазутчика. Улов составил семь сулей и одиннадцать пенсов наличностью, а также небольшой тканевый мешочек, туго набитый всевозможными порошками.

Клейн, находясь в своей спальне и виртуозно дергая за ниточки куклы с расстояния в несколько десятков метров, принялся скрупулезно распознавать изъятые смеси. Как он и предполагал, всё это оказалось перетертыми в пыль травами из домена некромантии. И львиная доля этого арсенала предназначалась именно для проведения спиритических сеансов!

А ведь шансы на то, что баламский Потусторонний окажется выходцем из Пути «Сборщика трупов», были поистине колоссальны. И пускай этот тип мог еще не дотянуть до седьмой Последовательности, гордо носящей титул «Медиума», таскать при себе профильные порошки, эфирные масла и гидролаты было для него в порядке вещей. В конце концов, спиритизм — далеко не единственное их применение.

Не теряя ни секунды, Клейн заставил Сеньора прямо на месте обустроить простенький алтарь и вознести мольбу «Шуту».

Следом юноша воспарил в таинственные чертоги над серой мглой, даровал ответ на собственный зов и позволил марионетке беспрепятственно продолжить задуманное.

Завершив эти манипуляции, он рухнул обратно в материальный мир. Вновь перехватив контроль над «Мстительным духом», Клейн приступил к полноценному спиритическому сеансу.

Пронзив окутывающую сознание жертвы призрачную бурю, сыщик воочию узрел дух лазутчика — мутный, эфемерный и погруженный в свинцовое оцепенение.

— Как твое имя? Кому ты служишь? — глухим, вибрирующим баритоном вопросил Сеньор.

Плененный дух деревянно, безжизненно отозвался:

— Годопс. Я принадлежу к банде «Черный Череп».

«„Черный Череп“… Кажется, это та самая группировка, что промышляет на стыке Восточного района и кварталов Баклундского моста, поближе к докам. Костяк банды сколочен из баламских полукровок. Пусть они и уступают отморозкам из банды Зманге в первобытной дикости и безбашенности, зато славятся пугающей жестокостью и хладнокровием, ничуть не чураясь мокрых дел…» — лихорадочно перебирая в уме агентурные сводки, Клейн заставил марионетку задать следующий вопрос:

— Каковы ваши истинные цели? Что вам нужно от Ричардсона?

Годопс всё так же отрешенно пробормотал:

— Мы ведем священную войну во имя нашего Бога.

— Изначально мы состояли в Обществе возрождения Восточного Балама. Банду «Черный Череп» сколотили исключительно как ширму для сбора сведений и финансирования нашей борьбы. Но была и еще одна миссия — рыть землю носом в поисках любых реликвий, связанных с богом Смерти, и переправлять их обратно на Южный континент.

— Недавно нам в руки попала железобетонная наводка: в закромах графа Вульфа пылится древняя маска, выкраденная из усыпальницы династии Эггерс. А этот род — прямые потомки самого Бога.

— Чтобы наложить лапы на эту реликвию, нам требовалось внедрить своего человека в особняк графа, либо же под шумок протащить его на один из графских приемов. И Ричардсон оказался просто безупречной кандидатурой: никаких грязных связей с подпольными ложами, кристально чистое прошлое и богатейший опыт службы в барских домах.

«Просочиться в штат к аристократам — та еще задачка. Там прислуга десятилетиями служит, места передают по наследству… Разве что лорду экстренно понадобилась прорва рабочих рук для разовой халтуры, и он нанял временщиков…»

«А ведь подобное нынче не редкость. На сегодняшнем балу одна светская львица как раз перемывала косточки тем обедневшим вельможам, что пустили с молотка родовые гнезда и разогнали челядь. Оставив при себе жалкий десяток слуг, они отчаянно силятся сохранить хорошую мину при плохой игре. А как только на горизонте маячит званый ужин — бегут в ту же „Ассоциацию помощи домашней прислуге“ и нанимают лакеев на пару вечеров, лишь бы пустить пыль в глаза…»

«Ко всему прочему, этот самый граф Вульф умудрился прибрать к рукам маску из гробницы потомков Смерти. Помнится, мистер Азик тоже носит фамилию Эггерс… Какая досада, прямо сейчас мне совершенно не с руки ввязываться в лишние авантюры, а то бы я непременно изыскал способ умыкнуть эту вещицу для наставника…» — беззвучно поразмыслив, Клейн повелел марионетке продолжить допрос:

— Как именно ваши пути пересеклись с Ричардсоном?

Годопс всё так же монотонно доложил:

— Судьба свела нас на одной из плантаций в Восточном Баламе. В те суровые годы мы оба гнули спины в рабстве.

— Среди невольников тайком пустили корни проповедники бога Смерти. Живя в том беспросветном аду, и я, и Ричардсон, и его мать неминуемо уверовали, тайком присягнув на верность ложе, обладавшей колоссальным влиянием среди рабов.

— Позже его мать скоропостижно скончалась от хвори, а самого Ричардсона хозяева утащили с собой в Баклунд. Я же остался прозябать в Восточном Баламе, пока не подвернулся шанс дать деру с плантации.

— Минули годы. Руководство перебросило меня в столицу, и по нелепой случайности мы вновь столкнулись нос к носу. И что же я увидел⁈ Этот мерзавец напрочь позабыл и мучительную кончину собственной матери, и те садистские истязания, что мы сносили день за днем! Он предал веру в Бога! Его жалкую волю до основания разъела эта так называемая спокойная жизнь!

— Отчаянно пытаясь замести следы и сбросить меня с хвоста, он намеренно косячил на службе, сменив троих нанимателей кряду. Вот только этому идиоту и в голову не пришло, что его старый приятель давно перестал быть простым смертным!

«Каждый вправе сам выбирать свой путь, покуда это не ломает жизни другим. Впрочем, мы с Ричардсоном слеплены из совершенно разного теста…» — находящийся в спальне Клейн на секунду смежил веки и передал через Сеньора новый вопрос:

— Как величают ту самую влиятельную невольничью ложу?

Годопс на миг замялся, но выдавил:

— Общество Вечной Жизни. Те, кто истинно верует в бога Смерти, покинув эту юдоль скорби, непременно обретут бессмертие в чертогах Подземного царства.

«Общество Вечной Жизни… Знакомое название. Одно из ответвлений Спиритического культа…» — Клейн, чья карьера началась в рядах Ночных Ястребов, знал подобные секреты как свои пять пальцев.

Продолжая дергать за ниточки Сеньора, юноша выпотрошил из лазутчика колоссальный массив данных об Обществе Вечной Жизни, Обществе возрождения Восточного Балама и банде «Черный Череп». Вердикт оказался железобетонным: руки Годопса и его своры по самые локти в крови ни в чем не повинных людей.

Завершив сеанс и педантично зачистив все оккультные следы, сыщик выждал полчаса. Затем он вновь заставил «Мстительного духа» вселиться в обмякшее тело Годопса и, управляя им словно марионеткой, вывел из зловонного коллектора обратно в спасительный уличный мрак.

К этому часу страсти вокруг особняка номер сто шестьдесят по улице Бёклунд заметно поутихли. Слуги с двустволками бродили по периметру всё более лениво, явно решив, что угроза миновала.

Сам же Клейн виртуозно разыгрывал безмятежно спящего в хозяйской спальне барина. На деле же он успел обустроить парадоксальный ритуал: вознес мольбу самому себе, самолично на нее откликнулся и, прихватив медный свисток Азика, железный портсигар вкупе с «Ползучим голодом», обратился в бесплотного призрака, неслышной тенью выскользнув из дома.

Держась на строгой дистанции в восемьдесят метров, он неотступно следовал за Годопсом. Управляя телом одержимого через свою марионетку, сыщик заставил лазутчика заложить изрядный крюк по соседним кварталам и поймать наемный экипаж на одном из перекрестков.

Спустя добрый час «Годопс» добрался до штаб-квартиры «Черного Черепа» — неприметной лачуги, приютившейся у самых доков.

Внутри этого осиного гнезда хранился солидный арсенал оружия и боеприпасов. Здесь же окопалась горстка эмиссаров Общества возрождения Восточного Балама, составляющая верхушку криминального синдиката.

Выбив условный стук, «Годопс» дождался, пока лязгнет засов, и с порога заявил шагнувшему навстречу подельнику:

— Ричардсон сломался. Дело в шляпе.

— Превосходно, — бандит вскользь мазнул по нему взглядом и посторонился, освобождая проход.

Прочесав помещение цепким взором, «Годопс» приметил сваленные в углу ящики с новейшей мощной взрывчаткой и партию свежих винтовок. Сами же главари «Черного Черепа» кучковались неподалеку, оживленно перемывая косточки какому-то дельцу.

— Будешь? — всё тот же головорез протянул ему сигарету.

Это было курево на манер Южного континента — грубая самокрутка из высушенного табачного листа, щедро сдобренная терпкими травами.

Годопс небрежно принял подношение. Подхватив со стола коробок, он чиркнул сразу несколькими спичками. Вспыхнуло яркое пламя.

А в следующее мгновение он размашистым движением швырнул этот пылающий пучок прямо в угол — точнехонько в легковоспламеняющийся состав, мирно покоящийся вплотную к ящикам с мощной взрывчаткой.

«…» Присутствующие остолбенели. Они смотрели на Годопса стеклянными глазами, на долю секунды попросту лишившись дара речи и не в силах осознать весь ужас происходящего.

Ба-бах!

А в нескольких десятках метров от этого места, на уличной скамье, безмятежно восседал Клейн. Он даже не соизволил обернуться на взметнувшийся к небесам ревущий огненный столб и сокрушительную ударную волну, в мгновение ока поглотившую лачугу.

Спустя пару секунд из воздуха соткался Сеньор в своем темно-красном камзоле. Его одежда хранила едва заметные подпалины от бушующего пламени.

Прижав руку к груди, «Мстительный дух» отвесил учтивый поклон, после чего послушно юркнул обратно в железный портсигар, намертво слившись с золотой монетой.

«Какая досада, что Потусторонние характеристики пришлось оставить в пепле. Иначе бы эта „случайная детонация“ шилась белыми нитками… Да и банда такого калибра без единого мага в верхушке мигом бы вызвала жгучие подозрения…» — мысленно посетовав на убытки, сыщик сноровисто зачистил следы. Оборвав призыв, он воспарил обратно в чертоги над серой мглой.

На следующее утро он, как ни в чем не бывало, поднялся с постели и умылся, терпеливо дожидаясь, пока личный камердинер соизволит помочь ему облачиться.

Ричардсон бесшумной тенью скользнул в спальню, с привычной, отточенной выучкой справившись со своими обязанностями.

Завершив туалет хозяина, парень отступил на шаг. Низко опустив голову, он глухо произнес:

— Сэр, до конца недели я отработаю, а затем покорнейше прошу отставку.

Свое жалованье он обычно получал еженедельно из рук экономки Танеи.

— Отчего же? — поинтересовался Клейн, разглядывая свое отражение в зеркале и неспешно поправляя жилет.

«А парень-то молодец, — с долей ироничного облегчения подумал он про себя. — Сам решил уйти, избавив нанимателя от лишней головной боли…»

Ричардсон, заранее заготовивший благовидный предлог, ответил:

— Боюсь, моих скромных талантов решительно недостает для должности личного камердинера. На вчерашнем балу мне довелось пообщаться с прислугой других господ, и я с горечью осознал, сколь велика пропасть между нами.

Клейн ответил ему мягкой, снисходительной улыбкой:

— Никто не рождается с безупречной выучкой, мастерство приходит лишь с опытом. Не рубите с плеча, обдумайте всё еще раз. Завтра жду от вас окончательного решения.

— Слушаюсь, сэр. — Камердинер не стал настаивать и покорно попятился к двери, намереваясь спуститься на первый этаж за утренней прессой для хозяина.

По заведенной привычке он принялся бегло просматривать свежие газеты, дабы услужливо положить самые занимательные выпуски поверх стопки.

Как вдруг его взгляд намертво прикипел к одному из текстов, а кровь в жилах буквально заледенела:

'Чудовищный взрыв сотряс дом номер семьдесят девять по улице Дирам, что в кварталах Баклундского моста. По предварительным данным, катастрофа напрямую связана с преступным синдикатом «Черный Череп»…

Официальные сводки гласят, что вся верхушка банды сгорела заживо в этой внезапной детонации. Среди опознанных тел числятся Лима, Морера, Годопс…'

«Как такое возможно…» — Ричардсон ошарашенно потряс головой, всерьез усомнившись, не грезится ли ему всё это наяву.

Глава 763

Мистер Икс

Особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд, обеденная зала на втором этаже.

Клейн только-только надкусил заботливо намазанный прислугой тост с маслом, как порог переступил мажордом.

Отвесив выверенный поклон, Вальтер доложил:

— Сэр, минувшей ночью некий незваный гость дернул шнурок нашего дверного колокольчика.

— Учитывая столь поздний час, я не посмел тревожить ваш сон, а лишь вооружил лакеев двуствольными ружьями и расставил их в ночной дозор по периметру.

— Если будет на то ваша милость, сегодня же я наведаюсь в местное полицейское управление и потребую усилить ночные патрули в нашем квартале.

«Держать при себе подобного вышколенного дворецкого — одно сплошное удовольствие, и единственный его изъян — это баснословный ценник…» — Клейн едва заметно, благосклонно кивнул и, сделав глоток свежего парного молока, отозвался: