По пути юноша обратил внимание на то, что лакеи и горничные с головой погружены в работу. Никто не бил баклуши, и лишь когда хозяин проходил мимо, прислуга замирала, чтобы почтительно, с безупречными манерами поприветствовать его.

«А Танея и впрямь обладает мертвой хваткой в управлении домашним хозяйством…» — мысленно похвалил экономку Клейн, ступив на коридор третьего этажа и направляясь к полуоткрытой комнате.

Еще не переступив порог, он заприметил мажордома Вальтера: тот бережно вешал на стену пару двуствольных ружей, привнося в интерьер легкий налет брутальной, первобытной суровости.

Подобные атрибуты пылились в особняке любого уважающего себя толстосума. «Охотничья лицензия» оформлялась без малейших хлопот, а убойная мощь двустволок позволяла челяди дать достойный отпор не только залетным форточникам, но и матерым похитителям.

Закончив с оружием, Вальтер отступил на пару шагов, критически оглядел проделанную работу и выудил из внутреннего кармана сюртука золотые карманные часы.

Щелк!

Откинув крышку, он устремил взор на её внутреннюю сторону, и его вечно суровое, скованное чопорностью лицо мгновенно, непостижимым образом смягчилось.

Клейн деликатно кашлянул, предупреждая о своем присутствии, толкнул полуприкрытую створку и шагнул внутрь.

Вальтер молниеносно захлопнул хронометр, упрятал его обратно в карман и, повернувшись вполоборота, отвесил выверенный поклон:

— Сэр, я благополучно выправил шесть охотничьих лицензий и закупил ровно столько же двуствольных ружей вкупе с должным запасом картечи.

Клейн, под чьей мышкой в кобуре преспокойно покоился убойный «Похоронный звон», не придал этому арсеналу особого значения. Лишь скупо кивнул, показывая, что принял доклад.

Следом юноша растянул губы в мягкой улыбке и непринужденно поинтересовался:

— Знаете, изучая досье от Ассоциации помощи домашней прислуге, я подметил одну деталь. Вальтер, у вас ведь есть жена и дети?

Дворецкий, а уж тем более главный мажордом — это правая рука хозяина, доверенное лицо, без которого не обходится ни одно мало-мальски важное дело. И наведение мостов со столь ценным кадром было святой обязанностью любого нанимателя. Сыщик совершенно не планировал становиться исключением.

К тому же, он кристально ясно помнил пророчество волшебного зеркала Арродеса: кандидатура Вальтера сулила весьма занятные, дополнительные перспективы.

Дворецкий с абсолютной серьезностью отозвался:

— Истинно так. В бытность мою слугой в поместье виконта Конрада, рабочая рутина частенько сводила меня с одной леди. Между нами вспыхнуло чувство, и вскоре, под благосклонным взором Богини, мы пошли под венец. У нас родилась дочь. Ныне она грызет гранит науки в грамматической школе и спит и видит, как бы пробиться в Баклундский университет. Впрочем, ломать голову над экзаменами придется лишь года через два…

Едва речь зашла о семье, как суровые, рубленые интонации вечно неулыбчивого мажордома сами собой сменились обволакивающей теплотой.

— В нынешнюю эпоху абсолютно все Церкви яростно ратуют за семейные ценности. Это служит надежным щитом против чудовищного стресса и душевного истощения, что несет с собой неумолимый каток индустриального прогресса. Разница кроется лишь в догматах: Богиня Вечной Ночи проповедует гендерное равенство и взаимную опору; Повелитель Бурь настаивает, чтобы мужчина добывал хлеб, а женщина хранила очаг, оставаясь незримым, поддерживающим ангелом; ну а Бог Пара и Машин требует от обоих в поте лица постигать ремесла и вкалывать на производстве, идеально дополняя таланты друг друга.

Выслушав эту речь с внезапным, щемящим чувством ностальгии, Клейн перевел тему:

— А мадам Танея, кажется, до сих пор не замужем?

— Верно, — лицо Вальтера мгновенно вернуло себе былую ледяную строгость. — Увы, в современном обществе слуги и служанки всё еще лишены истинного равенства. И речь вовсе не о звонкой монете: экономки, дворецкие и их помощники стоят на одной ступени, загребая от двадцати пяти до пятидесяти фунтов в год. Язвы кроются куда глубже, в самом мировоззрении. Церковь из кожи вон лезет, пытаясь выжечь эти предрассудки, но наталкивается на глухое сопротивление. Как-никак, Богиня — отнюдь не единственная владычица умов в Лоэне.

Выдержав короткую паузу, он добавил:

— Лакей волен вести под венец кого угодно, а вот для горничной обручальное кольцо — это почти стопроцентный приговор. Ее либо выставят за порог, либо низведут до жалкой, приходящей прачки, которой даже кров в хозяйском доме не положен. Разорвать этот порочный круг можно лишь дослужившись до экономки, но подобный чин молодым девицам без солидного багажа опыта попросту не по зубам.

Клейн благоразумно не стал углубляться в эти социальные дебри. Едва заметно кивнув, он неспешно направился к уютному креслу.

В этот самый миг его взгляд мимолетно скользнул по разбросанной на чайном столике прессе.

Сердце юноши радостно екнуло. Замерев на месте, он обернулся к мажордому:

— В газетах мне на глаза попалось весьма занятное объявление о продаже доли в Баклундской компании педальных повозок. Будьте любезны, наймите толкового стряпчего вкупе с дотошным счетоводом и отправьте их на разведку. Пусть вытрясут все детали.

— Хе-хе, признаться, эта отрасль меня не на шутку заинтриговала. Если ценник не будет кусаться, я всерьез подумаю над покупкой.

Долю секунды назад Клейна озарило: новоиспеченный толстосум, свалившийся на Баклунд с сундуками золота в поисках выгодных инвестиций, просто не имел права прохлопать ушами подобную сенсационную распродажу!

И пусть даже он в упор не видел потенциала в этих железных конструкциях, для отвода глаз просто обязан был навести справки. Иначе весь его безупречный образ прожженного дельца дал бы трещину.

Ну и, само собой, грех не воспользоваться шансом и не взвинтить цену, чтобы те самые десять процентов ушли с молотка с баснословным наваром… «Так, стоп. Главное — не перегнуть палку. Слегка подогреть интерес — это святое, но зарываться нельзя. Стоит лишь переиграть самого себя, и эти акции намертво осядут в моих же руках. Вот тогда я точно завою в голос, ведь весь мой свободный капитал вылетит в трубу, и мне банально не на что будет покупать хлеб…» — рисуя в воображении золотые горы, Клейн не забывал отвешивать себе отрезвляющие оплеухи.

— Будет исполнено, сэр, — Вальтер не стал задавать лишних вопросов и покорно принял поручение.

Ровно в тридцать пять минут пятого личный камердинер Ричардсон деликатно постучал в дверь. Шагнув внутрь, он обратился к вальяжно листающему книгу Дуэйну Дантесу:

— Сэр, к вам пожаловали мистер Мори Махт в сопровождении супруги, леди Лианы, а также епископ Электра из собора Святого Самуила.

«Мори Махт? Тот самый член нижней палаты парламента? И какого дьявола к этой компании прибился еще и епископ Святого Самуила?..» — Клейн на долю секунды впал в ступор, после чего с мягкой улыбкой осведомился:

— Разве подобная внезапность вписывается в правила хорошего тона?

Юноша успел отсидеть лишь пару уроков этикета, но уже прекрасно уяснил: в высших эшелонах не принято вламываться в гости вот так, в лоб. Сперва всегда засылают мажордома или лакея с изящной карточкой, чтобы застолбить удобный для визита час.

Ричардсон привычно, с подобострастием опустил взгляд и отозвался:

— Истинно так.

— Видите ли, когда мистер Вальтер разносил по округе ваши визитные карточки и скромные подношения, он не преминул шепнуть соседям, что всю ближайшую неделю после полудня вы будете дома.

— В таком случае, достопочтенные соседи, получив карточку и наведя о вас кое-какие справки, вольны не только заслать курьера с приглашением, но и нанести так называемый полуформальный визит. Обычно это происходит между четырьмя и пятью часами, под благовидным предлогом неспешной послеобеденной прогулки. Разумеется, дамы при этом обязаны быть в соответствующих прогулочных туалетах, дабы не ударить в грязь лицом. А вы, в свою очередь, можете смело звать их к столу на чашечку послеобеденного чая.

Клейн, неспешно направляясь к выходу и позволяя Ричардсону ловко накинуть на себя идеально отглаженный сюртук, как бы невзначай бросил:

— А епископ Электра тут каким боком?

Именно эта деталь сверлила его мозг острее всего, а предыдущие расспросы были лишь изящной, маскировочной прелюдией.

Камердинер ответил без малейшей заминки, словно заучил текст наизусть:

— Его Преосвященство сегодня изволил гостить у парламентария Махта. Сдается мне, в пылу светской беседы речь зашла о вас, и они экспромтом решили сделать крюк и заглянуть на огонек.

Его пальцы ни на мгновение не прервали своей выверенной, виртуозной работы, сноровисто оправляя каждую складку на костюме Дуэйна Дантеса.

Клейн лишь скупо угукнул и, дождавшись, пока слуга распахнет перед ним двери, величественно вышагнул в коридор.

Вскоре в уютной малой гостиной на втором этаже его взору предстала троица визитеров.

Мори Махт оказался эталонным лоэнским джентльменом лет сорока: жгучий брюнет с карими глазами, чье чуть вытянутое лицо отличалось резкими, точеными скулами и заметно отступившей линией роста волос. За его плечами тянулся солидный армейский стаж, а после демобилизации он с головой ушел в политику. Начав с самых низов в баклундских пригородах, Махт пробил себе дорогу в нижнюю палату парламента. Истово веруя в Богиню Вечной Ночи, он примкнул к Новой партии и вовсю ратовал за очищение столичного смога.

Его благоверная, Лиана, происходила из уважаемого клана барристеров. Её связи стали для супруга мощнейшим трамплином в высший свет, и она, разумеется, тоже входила в паству Богини Вечной Ночи.

Епископ Электра щеголял в двубортной черной рясе священнослужителя. На вид ему было немногим за сорок. Его худощавое лицо с бездонными, пронзительно-синими глазами нельзя было назвать писаным красавцем, но оно источало какое-то магнетическое, располагающее к себе тепло. Клейн прекрасно помнил этого священника: именно с ним они пересекались взглядами у церковного ящика для пожертвований.

Едва Дуэйн Дантес переступил порог, Мори Махт сделал пару шагов навстречу и, издав легкий смешок, произнес:

— Всю последнюю неделю до моих ушей только и долетают слухи о том, что в сто шестидесятом доме обосновался весьма благочестивый адепт нашей Богини. Я всё ломал голову, как бы выкроить минутку для визита, и вот сегодня, совершая моцион, решил заглянуть на огонек. Покорнейше прошу простить нашу внезапность.

Клейн ответил лучезарной улыбкой. Привычным жестом очертив на груди четыре точки по часовой стрелке, он обронил:

— В такие минуты подобает лишь возносить хвалу Богине.

— Хвала Богине! — Электра и Лиана обменялись одобрительными кивками, синхронно вычертив символ Алой Луны.

Покончив со светскими расшаркиваниями, Клейн жестом пригласил гостей занять места. Проворные горничные тут же засуетились, расставляя дымящиеся чашки с кофе и черным чаем — экономка Танея, будучи истинным профессионалом, загодя выведала их предпочтения.

— Мистер Дантес, птички напели, что вы коммерсант из залива Диси. Смею полюбопытствовать, в какой именно сфере крутились ваши капиталы? — непринужденно поинтересовался Мори Махт, после чего с хитрым прищуром добавил: — Знаете, ваша фамилия навевает мне целую прорву весьма живописных ассоциаций.

Политик прозрачно намекал на героя одного из самых нашумевших бульварных бестселлеров, вышедших из-под пера великого императора Рассела.

Клейн усмехнулся и с изящной иронией парировал:

«А к какой отрасли прикажете отнести раскопки древних кладов?»

Этот выпад тоже служил прямой отсылкой к сюжету того самого бестселлера.

Не дав парламентарию и его свите шанса на ответ, он пустил в ход загодя заготовленную, выверенную легенду:

«В былые времена я владел собственными рудниками. Вот только, как вам прекрасно известно, любые недра рано или поздно иссякают, а выросшие вокруг приисков городки неминуемо приходят в упадок».

Этим пассажем юноша прозрачно намекал на свое происхождение из богатых ресурсами уголков округа Диси. В тех суровых краях безраздельно заправляли криминальные синдикаты, а теневых толстосумов водилось пруд пруди. Вздумай любой сыщик со стороны досконально раскопать подноготную Дуэйна Дантеса, ему бы потребовалось как минимум полгода, дабы выудить хоть крупицу истины.

Епископ Электра в глубокой задумчивости кивнул и произнес:

— Стало быть, именно поэтому вы предпочли перебраться в Баклунд ради свежих перспектив? Осмелюсь полюбопытствовать, кто именно стал тем духовным наставником, что привел вас в лоно Церкви?

Глава 754

Приглашение

Клейн давным-давно прорепетировал в уме ответ на этот вопрос епископа Электры, а потому лишь горестно вздохнул:

— Это был мой отец, воистину мудрый старец. Увы, много лет назад он трагически погиб в результате несчастного случая.

Произнося эти слова, юноша виртуозно сплел воедино горечь Клейна Моретти от потери родителей, собственную тоску переселенца, навеки отрезанного от родного дома, и тяжелые шрамы, оставленные Тингеном. Тон казался абсолютно ровным, даже приправленным легкой, светлой улыбкой, однако за этим фасадом таилась глубокая, щемящая печаль, лишенная надрыва, но пронизывающая до самых костей.

— Примите мои соболезнования. Он, вне всяких сомнений, уже вознесся в божественные чертоги и обрел вечный покой под любящим взором Богини, — искренне отозвался епископ Электра. Привычным жестом очертив на груди четыре точки по часовой стрелке, священник нарисовал символ Алой Луны.

Не дожидаясь ответа Дуэйна Дантеса, гость посмотрел прямо в глаза собеседнику и радушно предложил:

— Послезавтра состоится Лунная месса в память об усопших. Это таинство призвано помочь душам благополучно достичь царства Богини и обрести первозданный покой. Не желаете ли присоединиться к нам?