Из зияющего мрака по ту сторону врат синхронно хлынул жуткий рой: лишенные кожи, кровоточащие руки, усеянные острыми клыками склизкие щупальца и иссиня-черные лианы, увенчанные гротескными младенческими лицами. Вся эта мерзость хищно потянулась прямиком к Людвиллу.

Подобный маневр избавил «Адмирала Ада» от нужды проворачивать этот трюк самостоятельно. Пользуясь тем, что его карманная преисподняя еще не была растерзана Сореном Айнхорном Медичи, а гниющая плоть пока держалась на костях, пират круто развернулся и очертя голову ринулся навстречу таинственным, призрачным бронзовым створкам!

Вырвавшиеся из портала конечности, щупальца, лозы и призраки тут же мертвой хваткой вцепились в его торс и ноги. Благодаря этому добровольному броску, помноженному на леденящую душу силу притяжения извне, Людвилл единым махом преодолел расширившуюся щель и бесследно сгинул в недрах Подземного царства.

Узрев подобный финал, Дейли молниеносно отдернула руки, оборвав подпитку усеянных диковинными символами врат.

Лязг!

Неописуемый иллюзорный портал с оглушительным грохотом захлопнулся, наглухо отрезав «Адмирала Ада» Людвилла вкупе с угнездившимся в нем Сореном Айнхорном Медичи и прочей инфернальной нечистью от материальной реальности.

Именно в этом и крылся стержневой этап плана Клейна:

Разлучить злого духа «Красного Ангела» с Инсом Зангвиллом!

И пускай сыщик ни на йоту не сомневался, что эта бестия таит в себе колоссальную угрозу для самого бывшего архиепископа, он совершенно не горел желанием в пылу вендетты против полубога схлестнуться еще и с химерой, вылепленной из останков Короля Ангелов и двоих святых первой Последовательности. Одному богу известно, какую многоходовочку мог бы выкинуть этот прожженный «Заговорщик» в подобной мясорубке.

Именно поэтому Клейн, виртуозно сплетя воедино паранормальную мощь амулета «Похитителя судеб» и специфические таланты марионетки Людвилла, выковал этот безупречный сценарий. А уж своевременное вмешательство Дейли сгладило последние острые углы, не оставив врагу ни единой лазейки для контратаки, и благополучно упекло проклятого духа прямиком в преисподнюю!

Благодаря этому маневру, даже сумей бестия окончательно подмять под себя плоть пиратского адмирала и просочиться обратно через мир духов, на это ушла бы уйма драгоценного времени. Вырваться из Подземного царства — задачка не из легких, ведь нужно еще нащупать выход. К тому же, Богиня Вечной Ночи уже частично прибрала к рукам власть искусственного бога Смерти, а значит, Она ни за что не позволит этому ублюдку улизнуть так просто.

Спустить в трубу верную марионетку, высокоранговый амулет и два мистических артефакта лишь ради того, чтобы вышвырнуть «Красного Ангела» с шахматной доски — цена, от которой у Клейна кровь обливалась сердцем, но игра стопроцентно стоила свеч!

Что же касалось того злого рока, что довлел над Инсом Зангвиллом — во-первых, это было долгоиграющее проклятие, а вовсе не мимолетная ухмылка фортуны. Во-вторых, эта кара исходила от самого божества, а потому «Похититель судеб» мог перетянуть на себя лишь жалкие крохи этой скверны, которая у жертвы восстановилась бы в мгновение ока. Людвилл же, подпитываемый удачей «Победителя» Энзо, на время маневра был надежно застрахован от любых фатальных сбоев.

Подобного финта Леонард предвидеть никак не мог. Однако, проварившись в котле «Красных перчаток» без малого год и пройдя через горнило множества паранормальных расследований, поэт не стал тратить ни секунды на праздные сомнения. Его взгляд молниеносно впился в застывшего в легком ступоре Инса Зангвилла.

Едва силуэт облаченного в черную сутану мужчины с одним тусклым, безжизненным глазом отпечатался на сетчатке, как лицо юноши болезненно исказилось, словно он сошелся в лобовой схватке со своими самыми жуткими, въевшимися в подкорку кошмарами.

Кошмарами о собственном бессилии, когда он рвал жилы, но так и не смог переломить ход боя. Кошмарами о том пробуждении, когда он воочию узрел бездыханные тела Капитана и Клейна.

Леонард плавным движением вскинул левую руку, прижав обтягивающую кисть перчатку из человеческой кожи к виску. Намертво стиснув в правой ладони амулет «Похитителя судеб», он глухим, ровным басом отчеканил:

— Судьба!

Под раскатистое эхо этого архаичного, сочащегося мистикой слова прямо перед перчаткой соткался иллюзорный фолиант. Воздух наполнился эфемерным, текучим напевом: «Я пришел, я увидел, я запечатлел».

Из недр книги с ревом вырвались ослепительные серебристо-белые молнии. Разряд за разрядом, они яростно обрушились вниз, в мгновение ока поглотив самого Леонарда в бушующем электрическом шторме.

«Шторм молний»!

Этот маневр до боли напоминал попытку приставить дуло револьвера к собственному виску и спустить курок.

Он хладнокровно шел на самоубийство, но при этом виртуозно пускал в ход «Похитителя судеб», намереваясь перебросить эту фатальную участь прямиком на Инса Зангвилла!

В его глазах это был самый гениальный, дышащий безумной отвагой способ сплавить воедино мощь талисмана и «Ползучего голода»!

Но едва мириады серебристых молний разорвали кромешный мрак, как Леонард Митчелл резко, словно от удара током, вынырнул из небытия. Юноша ошарашенно обнаружил, что всё так же стоит на месте: его левая рука даже не шелохнулась, а пальцы правой только-только сомкнулись на амулете.

Весь этот героический спектакль оказался лишь мо́роком, иллюзией сновидения!

А в бездонных, темно-синих, почти черных глазах Инса Зангвилла тем временем медленно, издевательски плескалась непроницаемая тьма. Его взгляд красноречиво вопил: «С какой стати ты вообще решил, что уже проснулся?»

По правде говоря, еще в тот самый миг, когда Сорена Айнхорна Медичи силком вырвали из его плоти, бывший архиепископ начал плести масштабную паутину грез, намереваясь затянуть туда всех недругов. Увы, тот самый щеголяющий тонким эстоком пират напрочь проигнорировал эту магию, играючи разорвав путы и вдребезги сокрушив иллюзию, не дав ей пустить корни.

Опираясь на воющую сиреной духовную интуицию и до смерти боясь угодить под перекрестный огонь двух сцепившихся неподалеку Королей Ангелов, Инс Зангвилл без малейших колебаний обрушил на округу новую волну летаргического сна, намертво спеленав сознания Дейли Симон и Леонарда Митчелла.

Не теряя ни секунды, он перехватил Перо Алсухода и лихорадочно застрочил прямо по рукаву собственной сутаны:

«Сегодня Инс Зангвилл пребывает в поистине превосходной форме, безупречно удерживая в узде свою мифическую форму. А посему он принимает железобетонное решение отбросить любые тормоза, пустить в ход весь свой арсенал и немедля унести отсюда ноги!»

Едва архаичное перо вывело последний штрих, как плоть Инса Зангвилла начала стремительно, гротескно меняться:

Его глаза в мгновение ока залила чернильная, бездонная тьма. Кожа вокруг глазниц пошла причудливой рябью, которая дюйм за дюймом сплеталась в изломанную, дышащую первобытной мистикой вязь символов.

Ткань на его боках и пояснице вздулась пузырями. Под сутаной с тошнотворным чавканьем забурлило кровавое месиво, из которого наружу хищно вырвались четыре лишенные кожи, густо оплетенные пульсирующими венами руки.

Эти уродливые конечности тут же густо поросли белоснежным пухом, источая вокруг себя удушливую, могильную мертвечину.

Вдобавок зубы бывшего архиепископа неестественно вытянулись, превратившись в острые как бритва клыки, на эмали которых проступили мириады крошечных, смазанных страдальческих лиц.

Не успел бы сторонний наблюдатель и глазом моргнуть, как этот «Ночной страж» грузно рухнул на четвереньки, переродившись в чудовищную, щеголяющую восемью «лапами» и белыми перьями химеру!

Над всей площадью внезапно, вопреки законам природы, сгустился кромешный мрак ночи. Копошащиеся в земле черви и копошащиеся на брусчатке бактерии один за другим беззвучно испускали дух, проваливаясь в вечный, леденящий сон.

То был подлинный, разрушительный симбиоз власти «Ночи» и «Смерти»!

Дейли Симон и Леонард Митчелл, чьи жизненные силы стремительно, капля за каплей угасали в пучине этого кошмара, уже стояли на самом краю гибели, как вдруг небеса разорвал оглушительный, громовой раскат.

Слепящие зигзаги серебристо-белых молний рухнули вниз. Сплетаясь в густой, ревущий электрический лес, они наглухо заперли внутри себя неполную мифическую форму Инса Зангвилла.

Всё это время Клейн, благополучно спровадив «Красного Ангела», не терял ни секунды. Словно запрограммированный болванчик, он механически отчеканил четыре шага против часовой стрелки, воспарив в таинственные чертоги над серой мглой. Там он вновь водрузил на голову монументальную тройную тиару, облачился в сутану понтифика и намертво перехватил «Скипетр Морского бога»!

Занавес над третьим актом этого кровавого спектакля взмыл ввысь! Лишенный поддержки изрядно истощенного Адамом артефакта «0–08» и отрезанный от злого духа амулетом «Похитителя судеб», Инс Зангвилл был вынужден сойтись лицом к лицу с карающей яростью «Морского бога», полагаясь лишь на свои силенки святого четвертой Последовательности!

Клейн кристально ясно осознавал, что тягаться с полубогом в открытом бою ему не по зубам. А потому его железобетонный план с самого начала строился на изящной комбинации: оборвать мишени все крылья, вырвать клыки, а затем, укрывшись в безопасности серой мглы, обрушить с небес «божественную кару». Точь-в-точь как во время той памятной бойни на морских просторах с полубогом Кьюнасом Кольгом из Пути «Темного Императора».

Даже если сокрушительной мощи не хватит, чтобы размазать этого мастодонта тонким слоем, сыщику требовалось лишь выиграть время. Продержаться до тех пор, пока на поле брани не нагрянут архиепископы или старшие дьяконы Церкви Ночи, вооружившись убойными запечатанными артефактами!

Впрочем, этот ювелирный план таил в себе две абсолютно непредсказуемые переменные:

Во-первых, гадать, на какие еще фокусы способна эта проклятая дрянь «0–08», было бессмысленно. На этот случай Клейн заготовил туз в рукаве: велел «Победителю» Энзо обустроить ритуал дарования, чтобы в любую секунду катапультировать «Дневник путешествий Гросселя» прямиком в реальный мир, на самую кромку поля боя. Сыщик всерьез надеялся, что этот фолиант, вышедший из-под когтей «Дракона Фантазий», послужит неодолимой приманкой для пера, которое, по его прикидкам, являлось реликвией нуле класса именно из Пути «Зрителя».

Во-вторых, истинные масштабы мощи Адама — сына Создателя — оставались для юноши тайной за семью печатями. Клейн совершенно не исключал, что этот Король Ангелов мог бы играючи, щелчком пальцев подмять под себя «0–08», загнать «Красного Ангела» в стойло и пустить Инса Зангвилла в расход!

Повлиять на подобный расклад сыщик был абсолютно не в силах. Ему оставалось лишь смиренно бить челом Богине, уповать на милость фортуны и терпеливо дожидаться развязки.

Ба-бах!

Ревущий лес из разящих молний с грохотом обрушился на площадь, неся с собой концентрированную, первобытную ауру тотального уничтожения.

В этот самый миг сквозь бреши в электрической буре хлынул непроницаемый, густой мрак, без остатка пожирая слепящее серебро разрядов.

Следом восемь уродливых «лап» Инса Зангвилла замелькали с пугающей скоростью. Химера пулей вырвалась из эпицентра бомбардировки.

Напрочь лишенный возможности запеленговать укрывшегося врага и нанести ответный удар, бывший архиепископ, захлебываясь от бессильной ярости, бросился наутек. Оставляя за собой лишь смазанный призрачный шлейф, он устремился к спасительным зданиям на окраине площади.

Увы, под непрекращающийся, оглушительный грохот с небес продолжали бить всё новые и новые смертоносные молнии, наглухо, словно стальными прутьями, заперев Инса Зангвилла в границах каменного капкана.

Дейли и Леонард уже успели вынырнуть из плена грез. Однако слепящие сполохи молний безжалостно резали глаза, отчего напарники могли лишь смутно разобрать, что Инс Зангвилл, судя по всему, обратился в гротескного монстра, но разглядеть жуткие детали им было не по зубам.

«Мифическая форма…» — обладая железобетонным фундаментом в оккультных науках, оба молниеносно смекнули, что именно предстало их взору. Они тут же наглухо зажмурились и начали поспешно пятиться, отчаянно нащупывая надежное укрытие.

Осознав, что в ближайшие мгновения вырваться из-под обстрела карающих разрядов не выйдет, Инс Зангвилл на ходу подогнул одну из своих уродливых «лап». Намертво сжимая перо «0–08», он принялся лихорадочно строчить прямо по собственному телу, не сбавляя бешеного темпа:

«Некая неведомая сущность, привлеченная грохотом битвы, прониклась глубочайшим сочувствием к плачевному положению Инса Зангвилла. Она принимает железобетонное решение вмешаться и, подхватив бедолагу, благополучно выскользнуть отсюда сквозь мир духов!»

Глава 944

Четвертый акт

На площади Воскресения, уже сплошь испещренной подпалинами и глубокими трещинами, внезапно померк свет. Пространство налилось почти осязаемым, свинцовым мраком и леденящей стужей, разогнать которые были не в силах даже слепящие зигзаги серебристо-белых молний.

Дейли Симон звериным чутьем уловила, как некая неведомая тварь, пронзая ткань мира духов, стремительно приближается к этому месту. Душу женщины мгновенно захлестнуло скверное предчувствие: казалось, она уже воочию видит, как Инс Зангвилл, играючи воспользовавшись этой нежданной аномалией, благополучно выскальзывает из капкана и исчезает без следа.

Её тело пробила неконтролируемая, пробирающая до костей дрожь, словно она вновь перенеслась в те далекие дни, когда только-только перешагнула порог мира Потусторонних.

В ту пору из-за одного чудовищного инцидента она, будучи девятнадцатилетней девчонкой, лишилась всей семьи. По нелепой случайности проглотив зелье, она вознеслась до «Сборщика трупов» и оказалась зачислена в ряды отряда Ночных Ястребов.