— Родом он из графства Мидси, акцент выдает с головой. Сыщик он поистине талантливый, вон, помог Мэри вывести на чистую воду гулящего мужа. Впрочем, капиталами он не блистал, даже прислугу на полный день позволить себе не мог, приходилось одалживать мою горничную на пару часов… Мои дети души в нем не чаяли, твердили, что он мастер травить байки, особенно про всякие детективные тайны. Сдается мне, поэтому он и подался в эту профессию…

Не дав Леонарду и шанса вставить слово, хозяйка щебетала всё быстрее:

— И манеры у него отменные, не чета прочим грубым ищейкам. Видно, что прошел грамматическую школу, историю зубрил. Но самое завидное — Мэри в знак благодарности выхлопотала ему местечко в клубе Крагга! Там же собираются сплошь сливки общества, мне и самой доводилось бывать там пару раз…

— А потом, видать, слава о нем прогремела на весь Баклунд, частные сыщики так и шныряли к нему толпами…

Леонард, чье терпение уже начало иссякать, не удержался и устало потер висок.

Никаких ценных зацепок из болтовни миссис Саммер выудить не удалось. Разве что факт о тощем кошельке да любви к детективным байкам стал в новинку, а всё остальное и так пылилось в его досье. Ему было прекрасно известно даже то, что Шерлок Мориарти водит тесную дружбу с Айзенгером Стентоном.

«Значит, следующим шагом придется перетряхнуть его клубных приятелей из Крагга…» — стиснув зубы и дослушав трескотню женщины, Леонард скупо поблагодарил ее и покинул чужое сновидение.

…………

Улица Бёклунд, дом 160. В особняке Дуэйна Дантеса.

В просторном бальном зале, способном с легкостью вместить добрую сотню гостей, Клейн кружил в изящном танце даму лет тридцати с небольшим.

То была наставница по этикету, которую подобрал мажордом Вальтер. Звали её Вахана Хейсен.

И пускай имя у нее было донельзя заурядным, сама она отнюдь не терялась в толпе. При вполне обычных чертах лица от нее исходил такой магнетический, утонченный шарм, что каждый жест был пропитан неповторимой грацией.

Если верить рекомендациям Вальтера, барышня происходила из баронского рода, с пеленок впитала безупречные манеры, а затем и вовсе служила фрейлиной при дворе вплоть до самого замужества.

Увы, фамильное гнездо со временем пришло в упадок, да и супруг капиталами не блистал. Являясь истовой прихожанкой Богини Вечной Ночи, она решила зарабатывать на хлеб уроками этикета, став частой гостьей в богатых и аристократических домах, натаскивая их отпрысков.

Вальтер, конечно, благоразумно промолчал, но Клейн и без подсказок смекнул: ударить в грязь лицом перед этой дамой смерти подобно. Оплошает — и о его светской репутации можно будет забыть навсегда.

В конце концов, в высшем свете лорды и нувориши всегда наводили справки о новичках через общих знакомых. Да и сплетни среди прислуги зачастую служили той же цели.

Плавно скользя по паркету и изящно покачиваясь в такт музыке, Вахана, чьи темные волосы были собраны в элегантный узел, одобрительно кивнула:

— Мистер Дантес, поверить не могу, что вы никогда прежде не брали уроков этих па.

— Не прошло и получаса, а вы уже скользите по паркету с такой непринужденной легкостью, словно впитали это мастерство с молоком матери, как истинный аристократ.

— Это всецело заслуга вашей блестящей науки, — скромно улыбнулся Клейн, сохраняя на лице теплое, лишенное малейшего бахвальства выражение.

Опираясь на феноменальную координацию и баланс «Клоуна», танцы давались ему играючи.

Слегка опустив голову и издав тихий смешок, Вахана произнесла:

— Вы из тех редких джентльменов, что виртуозно умеют порадовать даму.

Ее светло-карие глаза тотчас же метнулись вверх, скользнув по тронутым серебристой сединой вискам и бездонным лазурным зрачкам Дуэйна Дантеса.

— Это лучший комплимент, который я слышал за сегодняшний день, — с улыбкой отозвался Клейн. Не сбиваясь с ритма, он уверенно повел партнершу в изящный пируэт под чарующие переливы нанятого оркестра, чья музыка заполняла просторный зал.

Юноша изо всех сил старался очаровать наставницу отнюдь не только ради безупречной репутации. Его неподдельно интриговало ее прошлое фрейлины при королевском дворе.

Мягко поправив крошечную огрешность в шагах ученика, Вахана наставительно заметила:

— Приглашая леди на танец, вы не просто перебираете ногами. Светская беседа — столь же неотъемлемая часть ритуала. Вы же не две бездушные куклы, в конце концов! Разумеется, если вас обоих с головой накрыло волшебство музыки и вы растворились в ритме, то тишина лишь во благо. Это тоже своеобразный диалог, разговор душ.

— Но помните: в беседах надлежит блюсти тончайшую сдержанность. Мы в Лоэне, а не в распущенном Интисе.

— Проще говоря, избегайте топорной прямолинейности и грубости. Ваш слог должен струиться изяществом.

— Приведу пример. Допустим, вы возжелали отвесить комплимент парфюму дамы. Брякнуть в лоб «как от вас вкусно пахнет» или допытываться о названии бренда — верх бестактности. Вам следует пустить в ход аллегорию, изящно намекнуть издалека. Скажите что-нибудь вроде: «Кажется, я очутился на цветущем весеннем лугу».

— Само собой, метафора обязана безупречно попадать в ноты самого аромата.

«Никакой поэзии… Разве не элегантнее было бы сказать: „А луна сегодня прекрасна“?» — мысленно фыркнул Клейн, вспомнив изящную восточную идиому. Однако вслух лишь усмехнулся с толикой самоиронии:

— Благодарю вас за то, что вы не сочли мои недавние комплименты лишенными должного изящества.

Улыбка Ваханы стала чуть глубже:

— Мистер Дантес, вам известно, какие именно джентльмены пользуются наибольшим успехом у дам в высшем свете?

— Понятия не имею, — Клейн ответил предельно откровенно, покачав головой.

Ни на йоту не растеряв своей очаровательной улыбки, наставница произнесла:

— На втором месте по популярности стоят те мужчины, которые заставляют даму поверить в их недюжинный ум.

— А на первом? — послушно подыграл собеседнице юноша.

Вахана бросила на него лукавый взгляд и обронила:

— А пальму первенства держат джентльмены, способные внушить самой даме, что она невероятно умна.

На этих словах она лишь легко рассмеялась, больше не проронив ни звука. Клейн же в одночасье раскусил скрытый в этой фразе изящный комплимент.

«Воистину, эталонная лоэнская сдержанность… Куда тоньше интисских замашек, где всё сводится к банальным постельным утехам… Впрочем, это лишь то, о чем кричат бульварные газетенки да журналы. Какова подлинная изнанка интисского высшего света, по этим пасквилям судить нельзя — обе державы обожают поливать друг друга грязью… Хотя во времена великого императора Рассела нравы там и впрямь до одури напоминали газетные штампы…» — Клейн с пониманием, едва заметно кивнул.

Двухчасовой урок этикета благополучно подошел к концу в столь непринужденной, гармоничной атмосфере. В сопровождении мажордома Вальтера и личного камердинера Ричардсона Клейн учтиво проводил мадам Вахану Хейсен до самых дверей, преподнеся наставнице скромный подарок.

То был изысканный парфюм «Лунный свет» от парфюмерного дома «Дрим», настоянный на серой амбре — вещица баснословно дорогая.

Точного ценника Клейн не ведал, ибо хлопоты по покупке взял на себя мажордом Вальтер, а средства выделялись из казны экономки. Лишь когда выданная ей тысяча фунтов иссякнет и потребуется свежее вливание капиталов, Танея явится к нему с пухлой стопкой счетов и чеков на утверждение.

Сыщик знал и название бренда, и имя самого аромата исключительно благодаря предусмотрительности дворецкого. Вальтер загодя ввел хозяина в курс дела, дабы в случае вопросов от мадам Ваханы тот не стоял столбом, рискуя выказать вопиющее пренебрежение и бестактность.

Именно в таких выверенных до миллиметра мелочах во всей красе раскрывалась истинная, неоценимая роль первоклассного мажордома.

Проводив взглядом сияющую от удовольствия наставницу, Клейн титаническим усилием воли подавил рвущееся желание устало потереть виски и с тяжелым вздохом констатировал про себя:

«Светские расшаркивания изматывают похлеще любой кровопролитной сечи с Потусторонними. Ежесекундно держать выправку, фильтровать каждое слово и жест… Нет, мне жизненно необходима передышка».

В этот самый миг Вальтер, щеголяющий ослепительно белыми перчатками, сделал шаг вперед и деликатно произнес:

— Сэр, учитывая ваши воистину блестящие и стремительные успехи в освоении этикета, мы вполне можем сдвинуть график и приступить к остальным дисциплинам чуть раньше намеченного.

— Каким еще дисциплинам? — Клейн почувствовал, как от одной этой фразы голова начинает раскалываться.

— Истории, международной политике, философии, музыке, а также тонкостям изысканных видов спорта: гольфу, скачкам, верховой охоте… — со свойственной ему педантичностью отчеканил мажордом.

— Философии? — с искренним недоумением переспросил юноша.

Вальтер учтиво кивнул:

— В кулуарах высшего света это воистину излюбленная тема для дискуссий. Никто не требует от вас писать научные трактаты, однако вы обязаны хотя бы в общих чертах улавливать нить разговора. К примеру, вы должны кристально ясно осознавать, что у истоков прагматизма стояли Консисо, Маред и Паттерсон, а вовсе не великий император Рассел. Или что знаменитый постулат «человек рождается свободным» принадлежит перу Лурми.

— Львиная доля новоиспеченных толстосумов, лишь переступив порог элитарных салонов, неизбежно садится в лужу именно на этом поприще. Они имеют скверную привычку приписывать любые незнакомые цитаты и философские доктрины авторству императора Рассела.

От этих нравоучений голова у Клейна разболелась еще сильнее. Выдавив из себя вымученную улыбку, он произнес:

— Будем откровенны, мой график нынче не блещет загруженностью. За вычетом послеобеденного сна да визитов в храм, время в моем распоряжении есть. Ставьте уроки на любой удобный час.

…………

В полумраке безмолвной комнаты со стола плавно взмыл конверт. Невидимые пальцы сноровисто вскрыли печать, вытряхнув из нутра сложенный лист бумаги.

Рядом из пустоты соткался изящный силуэт Шарон, увенчанный миниатюрной шляпкой. Перехватив послание, девушка с пугающей сосредоточенностью пробежалась глазами по строчкам.

Не теряя ни секунды, она набросала ответ. Сноровисто обустроив алтарь и подготовив ритуал, Шарон приступила к призыву гонца Шерлока Мориарти.

Разумеется, не позабыв водрузить на стол столь необходимую золотую монету.

Едва стихло эхо заклинания, как язычок пламени на свече хищно вздулся, наливаясь мертвенной, леденящей прозеленью.

Прямо из огня вынырнул до одури знакомый, жуткий силуэт Рейнетт Тинекер, небрежно удерживающей за волосы четыре златовласые, красноглазые головы, и предстал перед «Мстительным духом».

Взгляд Шарон внезапно застыл. На её вечно бесстрастном, подобном фарфоровой маске куклы лице вдруг отразилась целая буря немыслимых, кричащих эмоций.

На одних инстинктах она ошарашенно выпалила:

— Наставница!

— Вы ведь… разве вы не…

Глава 752

Предупреждение

В превосходно освещенном кабинете особняка номер сто шестьдесят по улице Бёклунд.

Вдоль стен выстроились ровные ряды книжных стеллажей, таящие в себе внушительную коллекцию фолиантов. Окинув комнату взглядом, можно было грешным делом подумать, что оказался в настоящей частной библиотеке.

Клейн, вальяжно устроившись в кресле с высокой спинкой, просматривал свежую утреннюю прессу. Юноша с удовлетворением подметил, что на самых видных полосах и «Тассок Таймс», и «Баклунд Дейли» появилось броское объявление: выставлялись на продажу десять процентов акций «Баклундской компании педальных повозок».

«А мистер Стентон и впрямь работает с завидной скоростью. Всего пара дней, а финансовая проверка и оценка капитала уже благополучно завершены…» — только-только сыщик мысленно восхитился хваткой детектива, как его духовная интуиция едва уловимо дрогнула.

Молниеносно активировав духовное зрение, он узрел, как прямо из пустоты выныривает госпожа посланница Рейнетт Тинекер. В руке она всё так же небрежно удерживала за волосы свои четыре златовласые, красноглазые головы, и в зубах одной из них был намертво зажат конверт.

«Должно быть, ответ от мисс Шарон…» — пронеслось в голове Клейна. Протянув руку за депешей, он учтиво, едва заметно кивнул:

— Спасибо.

Произнося это, юноша на чистых инстинктах скосил глаза в сторону закрытых дверей кабинета — ведь по ту сторону сейчас нес вахту его личный камердинер Ричардсон.

Сноровисто вскрыв конверт и развернув послание, Клейн бегло пробежался глазами по строчкам. Интуиция его не подвела — весточка действительно прилетела от Шарон. Девушка лаконично сообщала, что на данный момент приобретать «Флакон с биологическим токсином» не намерена. Впрочем, если эта диковинка так и останется пылиться у него в закромах, спустя какое-то время она, возможно, обдумает сделку.

«Финансы поют романсы? Или же она отчаянно копит монеты на нечто куда более важное?» — Клейн слегка поразмыслил над этим и нутром почуял, что истина кроется именно во втором варианте. Как-никак, полубог Затвен вряд ли стал бы вечно торчать в столице. Выходит, Шарон и Марич худо-бедно вырвались из-под гнета ищеек Школы Розы. А уж с их незаурядными талантами и спецификой Последовательностей сколотить солидный капитал в относительно спокойной обстановке — пара пустяков. Ко всему прочему, они, судя по всему, держали в ежовых рукавицах теневой рынок оружия при баре «Храбрец», выступая негласными покровителями Иэна. Одна лишь эта ниточка сулила поистине баснословные барыши.

Витая в этих раздумьях, Клейн поднял голову и вдруг с удивлением обнаружил, что госпожа посланница так и не испарилась. Все восемь рубиновых глаз на её четырех головах немигающе, в упор сверлили его взглядом.

Юноша инстинктивно вздрогнул, грешным делом подумав, что жуткая вестница решила выбить из него должок. Деликатно прочистив горло, он произнес: