Ведомый Законом притяжения Потусторонних характеристик, этот Хищник из мира духов взял его на мушку, стоило юноше лишь переступить границу внешнего периметра Кальдерона — места, где не водилось даже заурядной нежити. Тварь действовала с леденящим коварством: первым делом приволокла невесть откуда взявшийся золотой диск и бросила его прямо на предначертанном гаданием пути. Расчет был ювелирным: кукловод непременно заметит диск глазами марионетки, и его внимание мигом переключится на пугающую аномалию Кальдерона, превращающую всё живое в мертвецов. Следом в ход пошел исполинский кузнец — монстр, который даже не являлся разделенной душой Хищника. Этот отвлекающий маневр окончательно усыпил бдительность сыщика, позволив призрачной бестии неслышной тенью подобраться на дистанцию захвата и нанести один-единственный, фатальный удар.

«Если бы я не узрел воочию тех бедолаг, что раскачивались словно колокольчики под сводами той часовни… Если бы не питал первобытного, вбитого на подкорку трепета перед высшими эшелонами Пути „Провидца“ и не заготовил загодя парочку-тройку козырей, чтобы сбросить контроль собственными силами, без чужой указки… Сейчас я бы уже пополнил коллекцию разделенных душ этого Хищника…»

«Какая же досада. Еще до того, как соваться в это пекло, я был просто обязан вспомнить о Законе притяжения Потусторонних характеристик… Схватив „Скипетр Морского бога“, даже под подавляющим щитом карты „Тирана“, я всё равно поддался безрассудству, упустив из виду столь критически важную деталь…»

«Со стороны могло показаться, будто я всё так же маниакально осторожен. Однако на деле я исподволь, сам того не ведая, сорвался в слепую самоуверенность, свято веря в собственную непогрешимость…» — пока эти горькие мысли молнией проносились в голове Клейна, он вновь вскинул руку с зажатым белоснежным костяным жезлом, намереваясь обрушить еще один площадной «Шторм молний».

Одного удара мало — значит, будет два! Не хватит двух — ударит трижды! Главное — вцепиться в этот шанс мертвой хваткой и ни за что не позволить Хищнику из мира духов вырваться за пределы огненного кольца!

Подобная тактика была самой надежной, всецело отвечая излюбленному, прагматичному боевому стилю Клейна. И не будь сокрушительная мощь молний столь ощутимо подавлена аурой самого Кальдерона, юноша бы ни на йоту не сомневался, что уже сейчас может неспешным шагом идти собирать выкристаллизовавшуюся Потустороннюю характеристику.

Благо, эликсир пятой Последовательности успел перевариться уже больше чем наполовину, и запасов его духовности с лихвой хватало, чтобы продержаться еще какое-то время!

Но именно в этот миг фигура укутанного в полупрозрачный белый балахон «невидимки» внезапно занялась бледным, призрачным пламенем. А в нескольких сотнях метров поодаль точно такой же сноп бледного огня взмыл прямиком в небеса.

Хищник из мира духов пустил в ход «Огненные скачки», чье мастерство и дальность на мириады световых лет превосходили таланты самого Клейна, в мгновение ока разорвав дистанцию!

Синхронно с этим из груды щебня, служившей бестии укрытием, тяжело, покачиваясь, поднялся четырехметровый исполин с иссиня-черной кожей.

Грудь и живот гиганта зияли сквозной, жуткой дырой — внутренности давно истлели. Однако монстр, уподобившись несокрушимой горе, монолитной цитадели, намертво встал между «Тираном» и Хищником из мира духов, наглухо перекрыв весь обзор.

В измененном же восприятии Клейна «нити духовного тела» этого исполина сливались в единый, тугой пучок и устремлялись прямиком к маячащему вдалеке Хищнику. Однозначный, кристально ясный почерк разделенной души.

На навершии «Скипетра Морского бога» ярко полыхнул лазурный самоцвет. Прямо из пустоты с треском вырвались несколько серебристых молний. Хищно сплетаясь воедино, они выковали исполинскую, сияющую стрелу, которая молниеносно впечаталась в голову иссиня-черного великана.

Вся незримая защита разлетелась вдребезги, оказавшись хлипкой, словно мокрая бумага. Череп гиганта с оглушительным хрустом разорвало на части, окатив округу градом обугленных кусков плоти. Из обезглавленного туловища тут же густым потоком повалил бледный, с мерзким зеленоватым отливом газ. Стремительно испаряясь, он уносил с собой последние крохи жизненной силы монстра.

Весь этот спектакль занял от силы жалкое мгновение. Клейн, чью голову венчала монументальная тройная тиара, а тело облекала сутана понтифика, властным жестом воздел белоснежный костяной скипетр еще выше.

Круг за кругом от жезла начали расходиться пульсирующие волны лазурного света. Завывающий ветер подхватил и взметнул тяжелые полы его плаща.

Небеса над львиной долей внешнего периметра Кальдерона стремительно затянули свинцовые тучи. Наслаиваясь друг на друга, они давили своей тяжестью, превращая и без того мрачный пейзаж в нечто поистине удушающее и беспросветное.

Кап-кап-кап!

Крупные, размером с горошину, дождевые капли одна за другой принялись с силой лупить по камням, взметая в воздух скупую пыль, скопившуюся здесь за долгие века.

Шшшш!

Ливень с каждой секундой набирал ярость. Капли хлестали всё гуще и быстрее, пока небеса не разверзлись настоящим, апокалиптическим потопом.

Безжалостные потоки воды вмиг загасили целые снопы бледного призрачного пламени. Сливаясь в бурные ручьи, они устремились вниз, смывая всё на своем пути и несясь прямиком к самой нижней точке мертвого полиса — в недра бездонного, подземного кратера.

В такой всепоглощающей сырости «Огненные скачки» Клейна оказались наглухо заблокированы. Впрочем, как и таланты самого Хищника из мира духов!

Однако для «Тирана» этот шторм стал благодатью. Духовность юноши, оседлав свинцовые тучи, беспрепятственно расползлась во все стороны, превратив его в самое настоящее божество, с заоблачных высот взирающее на бренную землю.

Каждое облако, каждая капля дождя обернулись для Клейна всевидящими глазами. Подвластная ему стихия позволила играючи, без малейших усилий вычислить Хищника из мира духов прямо в эпицентре разбушевавшейся непогоды.

Тот самый «невидимка», облаченный в полупрозрачный белый балахон, сейчас трусливо жался за обломком исполинской, мертвенно-бледной колонны. Тварь так и не покинула внешний периметр, не отважившись сунуться в самое сердце руин.

Ба-бах!

Оглушительный, разрывающий барабанные перепонки громовой раскат сотряс округу. Мириады молний хищно сплелись в ослепительный серебристо-белый луч, который пулей вырвался из туч, устремившись прямо на Хищника.

Опираясь на свою запредельную, звериную интуицию, «невидимка» опередил удар на какую-то жалкую долю секунды, юрким червем зарывшись глубоко в землю.

Один, два, три… Толстые, всесокрушающие столбы серебристого света градом обрушились на этот пятачок. От их первобытной ярости плавилась почва и крошился камень, оставляя после себя лишь глубокие, выжженные дочерна кратеры.

Хищник из мира духов судорожно вынырнул совершенно с другой стороны. Не теряя ни мгновения, тварь бросилась наутек к следующему укрытию, виляя то вправо, то влево и виртуозно петляя, словно извивающаяся змея.

Увы, куда бы бестия ни метнулась, карающие серебристые лучи неизменно дышали ей в затылок. Молнии били на опережение, выстраивая глухую стену из разрядов и безжалостно обрывая любые потуги монстра вырваться за пределы бушующего ливня.

Грохох! Ба-бах! Бум!

Взирающее с высоты свинцовых туч «божество», подобно истинному «Тирану», властно взмахивало своим серебристо-белым жезлом. Карающие удары обрушивались на мишень раз за разом, и несколько раз смерть проходила в считанных миллиметрах от цели.

Клейн чувствовал, как внутри закипает нетерпение. Юноша отчаянно жаждал покончить с этой затянувшейся охотой здесь и сейчас. Напрочь отбросив экономию, он начал выжимать из «Скипетра Морского бога» все соки, заставляя молнии хлестать землю с пугающей, маниакальной частотой.

Внезапно на него навалилась свинцовая, удушающая усталость.

Это чувство словно окатило его ледяной водой, сорвав пелену с глаз. Сыщик кристально ясно осознал: что-то не сходится!

'Хищник из мира духов с самого начала имел все шансы отступить в более глубокие ярусы Кальдерона. Так с какой стати он до сих пор отирается на периметре?

Тварь ведь соткана из духовной материи, физической плоти у нее нет. Ей ничего не стоит зарыться глубоко под землю, надежно укрывшись от разящих молний и всевидящего ока «Тирана». Какого дьявола она то и дело высовывается наружу, выписывая круги под обстрелом?

Эта бестия попросту берет меня на измор! Она прощупала мои «нити духовного тела», оценила манеру кукловодства и безошибочно вычислила, что до полубожественного ранга мне еще шагать и шагать. Тварь намеренно выжигает мою духовность дотла!' — Клейна прошиб холодный пот запоздалого ужаса. Сплетя воедино эти выводы с тем первоначальным, коварным капканом, он наконец воочию убедился: Хищник из мира духов наделен не просто звериной хитростью, но и пугающим, дьявольским интеллектом!

Вдобавок в памяти ослепительной вспышкой воскресла еще одна фатальная деталь:

«А не привлекли ли мои недавние „Штормы молний“ вкупе с этим ураганным потопом пристальные, леденящие взоры тех чудовищных сущностей, что таятся в самом сердце Кальдерона?»

«Я вновь поддался слепому безрассудству, напрочь упустив из виду критические мелочи…» — пока эта мысль билась в голове, Клейн резким, волевым усилием осадил мощь «Скипетра Морского бога».

Ревущий ливень мгновенно иссяк. Свинцовые тучи стремительно растаяли, возвращая небесам над руинами их привычный, безмятежный вид.

Следом Клейн дернул за ниточки, велев марионетке Энзо с зажатой в руке тростью «Слово Моря» вернуться к нему. Болванчик вкупе с «Адмиралом Ада» Людвиллом встали по обе стороны от хозяина, взяв его в надежную, живую «коробочку».

Затем этот диковинный отряд из одного кукловода и пары кукол неспешным, размеренным шагом двинулся обратно к выходу, всем своим видом демонстрируя намерение унести ноги из Кальдерона, покуда духовные резервы не иссякли окончательно.

На протяжении всего пути Клейн ни на секунду не отключал зрение «нитей духовного тела», маниакально сканируя округу, дабы не позволить Хищнику из мира духов вновь подобраться со спины.

Во время схватки сыщик успел приметить одну весьма диковинную особенность: призрачные путы этой бестии вели себя крайне нестандартно. Часть из них, как и положено, прорастала из самой плоти, уходя в бесконечную даль. Зато другая часть тянулась откуда-то извне. Сплетаясь в толстые, густые жгуты, они безжалостно вонзались прямо в недра полупрозрачного белого балахона.

Юноша небезосновательно подозревал, что именно так выглядит изнанка контроля Хищника над своими разделенными душами — процесс, в корне отличающийся от изящного искусства «Марионеточника».

Блуждая взглядом по руинам, он внезапно выхватил вопиющую аномалию: из недр одного полуразрушенного строения хищно выползали иллюзорные, черные как смоль нити. И некоторые из них сплетались в те самые толстые жгуты, чьи истоки уходили куда-то в недосягаемую даль!

Не раздумывая ни мгновения, Клейн чуть вскинул «Скипетр Морского бога», силой мысли соткав из пустоты оглушительный громовой раскат.

Ба-бах!

Под аккомпанемент этого парализующего, сотрясающего саму душу грохота, «Адмирал Ада» Людвилл молниеносно выбросил вперед левую руку.

Добрая половина тела пирата вмиг налилась призрачной иллюзорностью. Его предплечье и кисть, напрочь попирая законы анатомии, вытянулись на невероятную длину, хищными когтями устремившись прямо к развороченному зданию.

Прямо на лету ладонь корсара покрылась мертвенной бледностью. На коже проступило жуткое, гротескное лицо, распахнувшее пасть. Из зева пулей выстрелил длинный, раздвоенный язык, сплошь усеянный омерзительным белым пухом.

Этот язык, вытянувшись на добрый десяток метров и без труда прошив каменную кладку, намертво вонзился в тот самый клубок «нитей духовного тела». Хищным рывком он выволок на свет божий искаженную, размытую тень чужой души!

И в ту же долю секунды часть пут, овивающих этот дух, попросту испарилась, словно их отродясь там не водилось.

И исчезли именно те самые толстые жгуты, что тянулись издалека!

Это была фальшивка! Обманка!

Этот проклятый Хищник из мира духов умудрялся либо виртуозно подделывать собственные «нити духовного тела», либо молниеносно, по щелчку пальцев меняться местами со своими разделенными душами!

Клейн резко крутнул головой, сканируя другой сектор, и интуиция его не обманула: очередной сгусток черных пут на бешеной скорости несся прямо под землей.

Юноша вновь пустил в ход «Скипетр Морского бога». На сей раз разрывающий астральные тела громовой раскат грянул в считанных дюймах от каменной брусчатки.

Синхронно с этим «Победитель» Энзо, спустив в утиль остатки накопленной фортуны, безжалостно обрушил на мишень сокрушительную порцию злого рока. Заодно болванчик вскинул трость «Слово Моря», выплюнув из навершия разящую серебристо-белую молнию.

Поразительным, дьявольским везением молния юркнула в узкую расщелину и, вонзившись глубоко под землю, безошибочно впечаталась прямо в нападающего. От этого сокрушительного удара часть «нитей духовного тела» в то же мгновение испарилась без следа.

И это тоже была фальшивка!

Клейн только-только успел осознать подвох, как его мысли внезапно завязли в густой смоле, а тело сковало леденящим параличом.

Превозмогая свинцовую тяжесть, он с неимоверным трудом приоткрыл рот, намереваясь отдать приказ мистическому артефакту, как вдруг тот самый «невидимка» в полупрозрачном балахоне рухнул прямо с небес, приземлившись в считанных шагах от него.

Оказалось, всё это время Хищник из мира духов отсиживался в заоблачной выси, виртуозно используя для маскировки серую пелену облаков!

Стоило «невидимке» явить себя миру, как из его ворота, где по логике должна была находиться голова, одна за другой хищно полезли прозрачные черви. Вся их омерзительная плоть была густо испещрена причудливой, гротескной вязью узоров.