Попытать счастья через этого «Ртутного Змея» и выпросить полубога из Школы Жизни? Скажем, того самого члена парламента Ричарда? Задача со звездочкой. Ложу не так давно расколол внутренний бунт, уцелевшей верхушке и без меня хлопот хватает. Да еще и носятся по всему свету с этими проклятыми «Костями Вероятностей», специально оставляя следы, дабы водить за нос «Ангела Судьбы».

«Королева Мистики» Бернадетт? Мы с ней не настолько коротко знакомы. Да и подумать только: у «Шута» в услужении и ангелы, и полубоги, с какой стати Его благословенному, Герману Воробью, побираться на стороне? Даже если прикрыться ширмой взаимовыгодного партнерства, это всё равно будет выглядеть донельзя подозрительно. Эх… с виду-то у господина Шута свита из высших эшелонов, а на деле — ангелы и святые стоят сами по себе, а рядышком трется «Шут», примазавшийся к чужой славе…

Тот самый Вождь из Города Серебра? Спору нет, можно было бы подловить момент, когда он будет в чем-то отчаянно нуждаться, и навязать свои услуги в качестве платы. Вот только бедолага наглухо заперт в «Земле, покинутой богами». Уж лучше поберечь этот рычаг для охоты на демонического трикстера…

Старейшины из рода Крови? Ни предлога благовидного нет, ни желания подставляться под всевидящее око Лилит. Одному богу известно, чью личину нынче носит эта так и не испустившая дух до конца древняя богиня. Если за Ее маской скрывается «Первозданная Луна», то мне и о воскрешении можно будет сразу забыть…'

Клейн перебирал в уме кандидатуру за кандидатурой, методично отметая каждого. Наконец, он не выдержал и беззвучно, с горькой иронией выдохнул:

«Как только припрет к стенке, друзей вечно оказывается кот наплакал!»

Его так и подмывало раскинуть алтарь и вознести мольбы мощи Вечной Ночи, воззвать к силе Багрянца и выпросить благодать Богини. Втайне он грезил, что небеса сжалятся и просто швырнут ему прямо в руки подлинную эфирную плоть вкупе с прахом Хищника из мира духов. Или, на худой конец, отрядят на подмогу какого-нибудь архиепископа, высшего дьякона или сокрытого во мраке аскета.

Увы, эти влажные фантазии так и остались лишь фантазиями, претворить их в жизнь было немыслимо. И пускай Клейн питал к Богине Вечной Ночи определенное уважение и совершенно не противился своему сомнительному статусу Ее негласного избранника, его стальная паранойя никуда не делась. Садиться божеству на шею и слепо зависеть от небесных подачек он категорически не желал. К тому же, сыщик резонно подозревал, что подобное таинство обернется глухим фиаско: с его нынешним жалким рангом и силенками диктовать условия нулевой Последовательности было не по чину. Богиня Сама решает, кого и когда одарить. Захочет — даст без всяких просьб, а нет — хоть лоб расшиби в молитвах, толку не будет.

«Будь у меня железобетонная наглость старины Нила, я бы, чего доброго, всё-таки рискнул. Как-никак, в былые времена Богиня благосклонно откликалась даже на мольбы об оплате счетов и избавлении от запоров — свою паству Она воистину холила и лелеяла. Разумеется, за такие фокусы неминуемо придется расплачиваться непредсказуемой отдачей…» — Клейн, воскресив в памяти те далекие дни, невольно предался щемящей тоске.

Решив сменить угол зрения, он рассудил прагматично: раз уж верных соратников днем с огнем не сыщешь, почему бы не сыграть на опережение и не впрячь в дело врагов?

'А что, если вооружиться картами «Темного Императора» да «Тирана», прихватить телеграфный приемник и просто залечь на дно у самых врат Кальдерона? Стоит лишь замаячить на горизонте кому-то вроде «Короля Пяти Морей» Наста, мастодонту высших эшелонов из Церкви Повелителя Бурь или самому предводителю Школы Розы Суа, как я тут же пулей ныряю в этот «Город Мертвых»…

Нет, вздор. Слишком уж топорно. Тот же Наст или церковные инквизиторы ни за какие коврижки не сунутся следом за мной в проклятые руины. Они благоразумно перекроют единственный выход и будут терпеливо дожидаться, пока я сам не свалюсь им прямо в руки…

Разве что «Богомерзкое отродье» Суа, ослепленный яростью, бросится вдогонку. Вот только Он, на минуточку, ангел! Окраины Кальдерона Его даже не притормозят. Это же чистой воды самоубийство, всё равно что самому прыгнуть в костер…'

Тщательно взвесив все за и против, Клейн скрепя сердце отбросил этот дерзкий план сорвать куш под покровом хаоса. Юноша кристально ясно осознавал: повторить тот виртуозный спектакль, что он разыграл за чертой Байама, будет практически невыполнимо. В особенности сейчас, когда он сам еще не перешагнул порог высших Последовательностей.

Тот, кто вечно балансирует на самом краю бездны, рано или поздно неминуемо сорвется вниз!

«Кто же еще способен подставить плечо?» — взгляд Клейна скользнул по двум застывшим поодаль марионеткам. В памяти вихрем проносились лица приятелей и знакомых, включая всех резидентов Клуба Таро.

И внезапно на него снизошло озарение:

'Мисс Шарон как-то обмолвилась, что мумия Тутансеса Второго — критически важный элемент для ее ритуала возвышения. Стало быть, она уже стоит на пороге полубожественного ранга, готовясь перешагнуть на четвертую ступень Пути «Мутанта» — стать «Марионеткой»…

Если ей уже удалось прорваться, я смело могу бить челом и просить подмоги. Как-никак, за нашими плечами весьма плодотворное сотрудничество.

Хвала небесам, что в тот раз я решил не умывать руки и подсобил ей, иначе сейчас у меня не было бы ни единого проблеска надежды'.

Проникнувшись этим философским откровением, Клейн выудил блокнот с перьевой ручкой. Использовав широкую спину марионетки Энзо вместо стола, он размашисто набросал:

«Минуло уже изрядное количество времени с нашей последней встречи. Искренне уповаю, что ваши дела идут в гору…»

Едва дойдя до этого места, сыщик вдруг замер. Написанное резануло глаз фальшью и какой-то тошнотворной, лицемерной витиеватостью.

«Мисс Шарон — натура до одури сдержанная. Ее послания всегда бьют точно в цель, без единой капли словесной шелухи. Надо подстраиваться под ее нрав, рубить правду-матку…» — поразмыслив пару секунд, Клейн скомкал испорченный листок и легким, резким щелчком встряхнул его. Бумага послушно занялась алым пламенем, стремительно осыпаясь пеплом.

Тщательно взвесив слова, он вывел на чистом листе:

'Духовные координаты города Кальдерон уже у меня в руках. Если вам удалось вознестись до полубога, я был бы счастлив возобновить наше партнерство и заручиться вашей поддержкой. В противном случае — покорнейше прошу не лезть на рожон ради меня, в моем рукаве имеются и другие союзники.

Шерлок Мориарти'.

Сноровисто сложив депешу и начертав на конверте «Мадам Марии», Клейн вновь извлек губную гармошку авантюриста и, поднеся мундштук к губам, легонько дунул.

Облаченная в вычурное, мрачное платье Рейнетт Тинекер мгновенно соткалась прямо из пустоты, словно всё это время безмолвной тенью стояла у него за спиной.

Клейн протянул ей письмо вкупе с золотым совереном и с абсолютной серьезностью наказал:

— Доставьте в Баклунд, район Хиллстон, улица Галд, дом сто двадцать шесть. Опустите прямо в почтовый ящик.

— Будет… — разомкнула губы одна голова, пока другая мертвой хваткой вцепилась в послание и монету.

Глядя на эту сцену, юноша всё же почувствовал легкий укол тревоги и поспешил уточнить:

— Вы ведь не выбросили ту карту, что я давал ранее?

— И точно помните, где именно находится Хиллстон и как отыскать улицу Галд?

Три оставшиеся златовласые, красноглазые головы в руках Рейнетт Тинекер поочередно отозвались:

— Нет… — Помню… — Это… — Сущие… — Пустяки…

Клейн с колоссальным облегчением перевел дух и с безупречной учтивостью проводил госпожу посланницу.

Благоразумно задвинув мысли о Кальдероне на задворки сознания, он вплотную занялся маскировкой своей марионетки Людвилла.

На следующее утро в город Тетник, раскинувшийся на самой кромке непролазных джунглей, вступил мужчина со смугловатой кожей и мягкими, слегка вьющимися волосами. Облаченный в строгий лоэнский сюртук и увенчанный полуцилиндром, он шел в сопровождении двоих слуг.

Этот городок жил за счет торговли ценной древесиной, каучуком и прочими дарами тропиков. Ко всему прочему, слухи гласили, что в последнее время здесь пустили корни парочка исследовательских институтов по разработке лосьонов для роста волос вкупе с профильными мануфактурами.

Виртуозно отыгрывая роль зажиточного туземца, Клейн без труда снял номер в местной гостинице. Вальяжно опустившись в плетеное кресло-качалку, он принялся с искренним удовольствием оценивать плоды собственных трудов:

Кожа «Победителя» Энзо теперь отливала не просто бронзой, а густой, насыщенной чернотой. Вкупе с редкой, мягкой шевелюрой, кустистыми бровями, глубокими тенями на впалых скулах, а также просторными, испещренными складками брюками и монохромной рубашкой в истинно баламском стиле, болванчик безупречно сходил за типичного батрака с какой-нибудь дальней плантации.

А вот щегольской наряд «Адмирала Ада» Людвилла сменился на точно такие же, непритязательные обноски. Всю открытую плоть щедро усеяли бугристые шрамы от жутких ожогов, а та самая серебристая маска обзавелась ровным, глухим железисто-черным матовым покрытием. Теперь пират походил на бедолагу, чье лицо безжалостно изуродовало пламя, и который был вынужден таскать железную личину, дабы не доводить случайных прохожих до обморока.

Только-только расправившись с поданным в номер обедом, Клейн уловил многократно наслаивающийся, иллюзорный шепот молитвы.

«Голос мужской… Господин „Повешенный“? Впрочем, Эмлин и малыш „Солнце“ тоже не исключены — у них как раз наклевывается сделка с вампирской Потусторонней характеристикой пятой Последовательности…» — сыщик уже вознамерился укрыться в ванной и отчеканить четыре шага против часовой стрелки, воспарив над серой мглой, как вдруг его духовная интуиция резанула легким звоночком.

Молниеносно активировав духовное зрение, он узрел, как из зыбкой изнанки духовного мира прямо в комнату вышагивает безголовая Рейнетт Тинекер, намертво сжимая в зубах письмо.

«Ответ от мисс Шарон?» — учтиво поблагодарив госпожу посланницу, Клейн принял депешу, вскрыл печать и бегло пробежался глазами по строчкам:

«Приношу извинения, но подготовка займет у меня еще добрый месяц-другой. Если по истечении этого срока ваша нужда в подмоге не отпадет, я готова оказать содействие. Шарон».

«Месяц или два… Сроки вполне терпимые… Как-никак, я и сам еще не до конца переварил эликсир „Марионеточника“…» — едва заметно кивнув, юноша сноровисто вооружился бумагой и пером, набросав лаконичный ответ:

«Следуйте своему плану и не порите горячку. Мое дело не терпит суеты, и я располагаю всем необходимым временем для ожидания. Шерлок Мориарти».

Вручив послание вкупе с золотой монетой Рейнетт Тинекер и вновь наказав доставить их в Баклунд, в дом сто двадцать шесть по улице Галд в районе Хиллстон, Клейн внезапно поймал себя на одной весьма отрезвляющей мысли:

'Любая армия перед боем в обязательном порядке проводит скрупулезную рекогносцировку. А уж соваться в такое смертоносное пекло, как город Кальдерон, наобум и вслепую — чистой воды самоубийство!

Верно. Пока мисс Шарон будет пробиваться на новую ступень, я вполне могу провести предварительную разведку. Аккуратно прощупать почву и выудить те крохи информации, что лежат на поверхности и не сулят фатальных рисков. Скажем, выяснить, какие конкретно барьеры там воздвигнуты и как именно тамошняя аура искажает магию из домена некромантии. Или проверить, заперт ли вход наглухо, и можно ли оттуда катапультироваться напрямую в чертоги над серой мглой… Лишь нащупав эти железобетонные факты, я смогу выстроить безупречный план… Разумеется, прежде чем лезть в это болото, придется раскинуть карты…' — молниеносно утвердив этот алгоритм, Клейн решительно зашагал в ванную комнату.

Глава 925

Выбор «одежды»

В монументальном, величественном древнем дворце, возвышающемся над бескрайней серо-белой мглой.

Клейн не спешил приступать к прорицанию. Первым делом он ответил на ритуал жертвоприношения «Повешенного» Элджера, силой мысли переправив к себе ту самую трость, выкованную из Потусторонней характеристики «Океанского Певца».

«Слово Моря… От этого названия почему-то веет щемящей ностальгией, пусть так и зовется… По сути, это предельно урезанная версия „Скипетра Морского бога“, напрочь лишенная полубожественных талантов вроде „Шторма молний“ или „Цунами“… Зато пагубных побочных эффектов хоть отбавляй…» — прокручивая в уме доклад «Повешенного», Клейн задумчиво поглаживал угольно-черное навершие трости, инкрустированное серебристо-белым металлом.

Вполне вероятно, что подавляющая аура таинственного пространства над серой мглой сделала свое дело: сейчас эта паранормальная реликвия совершенно не выказывала признаков жизни. Она безмятежно покоилась на столе, прикидываясь самой заурядной, ничем не примечательной деревяшкой.

Владыка чертогов едва заметно кивнул и беззвучно пробормотал себе под нос:

'Наделенный собственной волей мистический артефакт — заноза та еще. Однако, если взглянуть под другим углом, это означает, что с ним можно навести мосты и прийти к соглашению. Тот же «Кубик Вероятности» был еще тем мерзавцем, но стоило лишь преподать ему суровый урок, как он мигом стал шелковым!

К тому же, в повседневной рутине эту игрушку всегда можно спихнуть прислуге. Скажем, «Победитель» Энзо подойдет на эту роль безупречно. Пусть его пассивная удача и канула в Лету, он всё еще способен копить фортуну для критического мига. Стоит ему лишь высвободить жалкие крохи этого везения, и тогда любые подножки, попытки опрокинуть или хлестнуть по ногам он сможет играючи, виртуозно обходить, совершенно не привлекая лишнего внимания.

Если пораскинуть мозгами, то и в этих мерзких каверзах трости кроется своя выгода. Столкнись я с другим «Марионеточником», Хищником из мира духов или какой-нибудь Коварной Тварью — и упусти инициативу. Окажись я под их первичным контролем, когда мысли вязнут в смоле, а плоть наливается свинцом, вырваться из капкана собственными силами будет архисложно. И вот тут-то своенравная трость, внезапно отвесив мне хлесткий удар или подставив подножку, играючи выдернет меня из этого ступора!