— … Почти ничего не помню, — паренек добросовестно изобразил мучительные потуги памяти, после чего отрицательно мотнул головой.

Колин, до этого наблюдавший за ним лишь краем глаза, обернулся и издал тихий вздох:

— Попытайся поднапрячь память.

— Эти два червя, оставшиеся от Амона — воистину бесценный материал. Я всё ломаю голову, как бы пустить их в дело. Выкуй мы из них в строжайшей тайне какой-нибудь артефакт, и в нашем рукаве окажется козырь, о котором ни одна живая душа даже не подозревает. В критический миг такая вещь способна переломить ход любой битвы.

— В тех таинствах, что ты проводил, вполне могли промелькнуть нужные зацепки: сакральные символы, древние заклинания или мистические элементы.

— Поразмысли как следует.

Будь Деррик прежним, наивным юнцом, он бы воспринял слова Вождя за чистую монету. Однако нынешний Деррик, пускай и с легкой, секундной заминкой, уже умел виртуозно «переводить» подобные речи, вытаскивая наружу их подлинный, скрытый подтекст:

'Я прекрасно осведомлен, что твоя связь с Амоном не оборвалась окончательно.

Врата усыпальницы прежнего Вождя вот-вот распахнутся. Мне позарез нужна надежная страховка, чтобы удержать в узде Ловию и её приспешников, не позволив им пустить Город Серебра под откос. Так что давай, связывайся со своим покровителем и выпрашивай помощь. Либо просто выложи мне все детали тех ритуалов, а уж я сам соображу, что к чему…'

«Господин „Повешенный“ тысячекратно прав: чем выше сидит человек, чем богаче его опыт выживания в смертоносных передрягах, тем сильнее в нем укореняется привычка изъясняться туманными намеками, изящно оставляя пространство для маневра обеим сторонам…» В этот миг на Деррика снизошло пьянящее озарение: он наконец-то овладел этим поистине бесценным навыком.

Осознав, что Вождь плетет интриги исключительно ради того, чтобы связать по рукам и ногам старейшину Ловию вкупе с тем самым «Падшим Творцом», чьи интересы она отстаивала, юноша решил подсобить. Вот только как подступиться к этим «Червям Времени», он не ведал ни сном ни духом. Оставалось лишь одно: бить челом господину «Шуту» и слезно уповать на Его божественную подсказку.

— Я приложу все силы… постараюсь вспомнить. Но… мне потребуется… тихое место, — с запинками, тщательно взвешивая каждое слово, отозвался Деррик.

Колин Илиад, словно только этого и ждал, небрежно указал рукой в коридор:

— Вон там, напротив, хватает пустующих келий с открытыми дверями. Выбирай любую.

— Слушаюсь, господин Вождь, — поклонившись, юноша покинул покои. Облюбовав первую попавшуюся пустую комнату, он наглухо запер за собой створку и опустился на пол. Забившись в самый темный угол, Деррик, чьи глаза излучали слабое свечение, принялся благоговейно, полушепотом возносить молитвы.

…………

Залив Диси, порт Эскосон.

Клейн, сжимая в руке багаж, неспешно спустился по трапу дирижабля, собираясь поймать армейский экипаж до центра города.

Что же до Дейли Симон, Леонарда Митчелла и остальных оперативников из «Красных перчаток», они покинули борт еще в первой волне. Сыщик же благоразумно затесался в самый хвост очереди, так что их пути не пересеклись.

Добравшись до городских улиц и сняв номер в неприметной гостинице, он только-только вознамерился прилечь, дабы хоть немного компенсировать недосып и разогнать навалившуюся вялость, как вдруг его слух резанул многократно наслаивающийся, призрачный шепот мольбы.

«Никак малыш „Солнце“ на связь вышел…» — Клейн, прикрыв рот ладонью и с трудом подавив зевок, заперся в тесной уборной. С натугой отчеканив четыре шага против часовой стрелки, он воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Предчувствия его не обманули: источник зова таился именно в той темно-красной звезде, что символизировала «Солнце». Светило неистово пульсировало, раз за разом испуская водянистую рябь.

Выпустив щупальца духовности и коснувшись звезды, сыщик в мгновение ока уяснил суть проблемы.

Вождь Города Серебра пытался выведать у малыша «Солнца» — а точнее, у того, кого он принимал за Амона, — секрет ковки амулета из «Червя Времени»… «Хвала небесам, я и сам не так давно ломал над этим голову и благополучно разрубил этот гордиев узел… Вот только загвоздка в том, что ради создания этой убойной реликвии, способной на краткий миг менять судьбы местами, необходимо вознести мольбу „Шуту“. А подобный финт стопроцентно вскроет карты, вытащив на свет тот факт, что за спиной паренька стоит вовсе не Амон, а совершенно иная, непостижимая сущность!» Клейн, мерно постукивая указательным пальцем правой руки по изъеденному патиной краю стола, с головой погрузился в раздумья над идеальным ответом.

Впрочем, не прошло и минуты, как он сменил угол зрения, осознав, что все его страхи не стоят и выеденного яйца:

Во-первых, если вынести за скобки старейшину-«Пастыря» Ловию, способную черпать божественные откровения прямиком от «Истинного Творца», в Городе Серебра ни одна живая душа не ведала подлинной подноготной Амона. Местные лишь строили робкие гипотезы, предполагая, что Он — тот самый «Ангел Времени», один из восьмерки Королей Ангелов при былом Создателе. А значит, даже узрев титул «Шута», они с высочайшей долей вероятности спишут это на истинное имя самого Амона или же на то божество, которому Он нынче присягнул на верность.

Во-вторых, сакральное имя «Шута» давным-давно перестало быть тайной за семью печатями для того же «Истинного Творца», «Богохульника» Амона и старейшины Ловии. Так что узнай о Нем еще парочка жителей Города Серебра — погоды это не сделает.

В-третьих, этот Вождь по имени Колин Илиад — всего-навсего «Охотник на Демонов». Даже владея почетными титулами «Шута» и имея в закромах артефакты нуле класса, он попросту бессилен нанести хоть какой-то урон. В конце концов, раз уж сами «Богохульник» Амон вкупе с «Истинным Творцом» до сих пор не заявились ко мне посреди ночи, то этому старцу и подавно ловить нечего.

Ну и напоследок, глава Совета Шести и так прекрасно знал, что малыш «Солнце» таит в себе двойное дно. Нынешние расспросы — это уже откровенная, неприкрытая провокация.

Мысли проносились с пугающей скоростью, и Клейн твердо решил: пора сбросить маску и действовать дерзко. Кто знает, быть может, эта авантюра позволит ему завербовать в Городе Серебра еще парочку агентов… вернее, преданных прихожан. Тогда малышу «Солнце» больше не придется тянуть лямку в гордом одиночестве.

К тому же, нынешний Клейн на голову превосходил себя прошлого, когда только-только выжигал клона Амона. Его оккультный арсенал изрядно пополнился, в руках покоился «Скипетр Морского бога», а власть над таинственными чертогами серой мглы заметно возросла. Теперь ему было совершенно не по чину трястись от страха, боясь ударить в грязь лицом во время таинства перед полубогом четвертой Последовательности… Главное — не лезть на рожон и не тащить чужаков прямиком в свое укрытие… Окончательно утвердившись в плане, юноша соткал из света и теней подробный рецепт создания амулета «Похититель судеб» и метнул этот слепок прямо в недра багровой звезды «Солнца».

…………

Тук-тук-тук. В тишине покоев Вождя, раскинувшихся под самыми сводами Круглой Башни, раздался мерный стук.

Впрочем, Колин Илиад, обладая звериным чутьем, загодя уловил момент, когда Деррик Берг отпер свою келью и направился к его дверям.

— Входи, — Вождь плавно развернулся к входу.

Переступив порог и отвесив учтивый поклон, юноша доложил:

— Господин Вождь, в моей памяти всплыли кое-какие смутные детали.

Сохраняя на лице маску абсолютной невозмутимости, Колин Илиад кивнул:

— И что же именно?

— В качестве стержневых материалов там шли чистое серебро и ртуть… — Деррик вкратце обрисовал предварительный этап ритуала, после чего сделал короткую паузу. — А еще я, кажется, полушепотом взывал к определенному титулу: «Шут, что не принадлежит этой эпохе».

Колин едва заметно прищурился и резко оборвал его:

— И тот самый знак, что отпечатался на огарке свечи — это и есть нужный сакральный символ?

— Истинно так, — с кристальной честностью отозвался паренек. — А вторая строка гласила: «Таинственный Владыка над серым туманом».

Охотник на Демонов вновь бесцеремонно вклинился в монолог:

— Никаких иных подношений не требуется?

— Не требуются, — с легким недоумением кивнул Деррик.

Только теперь до него дошло: Вождь, судя по всему, намеренно, раз за разом обрывал его попытки произнести сакральный титул господина «Шута» целиком.

«А ведь и впрямь… Наше родное наречие — язык гигантов, язык, способный резонировать с первобытными силами природы. Прочти я титул неведомой сущности на одном дыхании, это неминуемо могло бы спровоцировать непредсказуемые, паранормальные последствия. Это я свято верю в господина „Шута“, доподлинно зная, что Он — истинное, благое божество, которому можно доверять, оттого и по привычке выпалил всё разом. А вот Вождь-то ни сном ни духом об этом не ведает…» — на Деррика снизошло внезапное озарение, и он продолжил:

— И третья строка: «Король Желтого и Черного, в чьих руках удача».

Колин, выслушав его в абсолютном безмолвии, скупо кивнул:

— Превосходно.

— И пускай у меня нет стопроцентной уверенности, что всплывшие в твоей памяти детали принесут реальную пользу, это всё равно весьма солидный вклад. Я распоряжусь, чтобы на твой счет зачислили дополнительные казенные заслуги.

— Можешь быть свободен. Или загляни в библиотеку, почитай.

— Слушаюсь, господин Вождь, — Деррик, поняв, что допрос окончен, беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Развернувшись, он стремительно покинул покои, расположенные под самыми сводами Круглой Башни.

Колин Илиад проводил спину юноши немигающим взглядом. Затем он неспешно обогнул письменный стол и опустился в кресло, вновь устремив взор на двух полупрозрачных червячков, сплошь состоящих из сегментов.

А прямо подле них покоился раскрытый блокнот. На его странице отчетливо виднелся тот самый таинственный, сакральный символ — виртуозная вязь из половинки «глаза без зрачка» и переплетенных с ним «извивающихся линий».

Взгляд Охотника на Демонов намертво прикипел к этому знаку. На какое-то томительное время старец замер, уподобившись безжизненному каменному изваянию.

Спустя пару минут он медленно, словно сбрасывая оцепенение, поднялся на ноги. А затем выудил три свечи.

Глава 898

Отдача

Расставив свечи, Колин Илиад отыскал слиток чистого серебра. Подхватив лежащий поблизости резец, он в несколько выверенных движений выточил тонкую пластину размером с ладонь — идеальную основу для грядущего амулета.

Затем, скрупулезно следуя описаниям Деррика Берга, Вождь выгравировал на обеих сторонах серебряной заготовки тот самый таинственный символ, олицетворяющий «Шута».

Работал он с пугающей скоростью. Окажись рядом сторонний наблюдатель, он бы попросту не смог уследить за мельканием рук. И всё же в готовом изделии не нашлось бы ни единого, даже микроскопического изъяна, словно мастер корпел над этим произведением искусства дни напролет, ювелирно вытачивая каждую линию.

Вслед за этим Колин Илиад извлек флакон со ртутью. Повинуясь его сокрушительной духовности, серебристая жидкость тончайшими нитями вытянулась из горлышка прямо по воздуху. Она послушно заструилась в вырезанные на амулете борозды, заполняя весь узор без остатка. Причем даже на обратной, обращенной к полу стороне ртуть намертво вцепилась в металл, ни на йоту не поддаваясь гравитации.

Продублировав весь этот виртуозный процесс и закончив вторую пластину, Колин положил оба артефакта прямо перед свечами. На каждый из них он бережно опустил по одному прозрачному, разделенному на сегменты червячку.

По сравнению с тем моментом, когда он только-только поднялся после долгих, глухих раздумий, теперь каждое движение Колина дышало непоколебимой уверенностью, абсолютным спокойствием и монолитной твердостью. В нем не осталось ни тени сомнений — он действовал точно так же, как во время схваток с самыми свирепыми монстрами во тьме.

Завершив приготовления к ритуалу, Охотник на Демонов отступил на два шага назад. Сняв со стены пару перекрещенных прямых мечей, он с силой вогнал их лезвия в щели между каменными плитами у самого входа.

Стоило Колину смежить веки и глухо зашептать слова заклинания, как прямо из пустоты вокруг начали проступать искры кристально чистого, густого света. Источая первозданную святость и величие славы, это сияние мягко, но властно окутало оба клинка.

Света становилось всё больше. Постепенно искры слились в единый, ревущий поток, который, словно живая вода, заструился по стыкам напольных плит и трещинам в стенах, сплетаясь в непроницаемую «клетку», наглухо отрезающую комнату от внешнего мира.

Будучи прожженным «Охотником на Демонов», Колин Илиад отнюдь не горел желанием возводить подобные защитные барьеры во время таинства. Он прекрасно понимал: подобные меры предосторожности могут играючи взбесить ту самую сущность, к которой он взывает, обрушив на его голову куда более чудовищные, непредсказуемые бедствия. Однако иного выхода у Вождя не было. Он обязан был гарантировать, что даже в случае тотального фиаско ритуала, даже если этот самый «Шут» окажется сотканным из чистой злобы божеством, даже если он сам испустит дух прямо у алтаря — Город Серебра всё равно не пострадает и не утонет в кровавой бане.

Что же касалось прочности этой «клетки», то здесь глава Совета Шести был уверен на все сто. Ведь ее мощь черпалась прямиком из запечатанного артефакта божественного ранга — той самой короны, что в седую древность венчала голову Короля Гигантов Олмира:

«Свидетельство Славы!»

Именно эта реликвия во многом и послужила тем самым щитом, благодаря которому Город Серебра сумел выстоять в Эпоху Тьмы, раз за разом отбивая бесконечные, захлестывающие их волны чудовищ!

Удостоверившись, что всё готово, Колин Илиад обратил свой письменный стол в жертвенник. Опираясь исключительно на собственную духовность, он выковал кристально чистую, изолированную от любых помех и скверны среду, после чего затеплил все три свечи.