— Тем более капитан Соэст уже обмолвился: лазутчик с высочайшей долей вероятности нашел свой бесславный конец прямо за Вратами Чаниса. А значит, даже если Дуэйн Дантес и увяз в этом деле по уши, то скорее всего лишь в роли теневого подельника.

— Да и посудите сами… не слишком ли жирно для простых совпадений? Этот тип не успел прожить в наших краях и пары месяцев, как на Церковь обрушивается налет, подобного которому не видывали уже сотни лет. Вдобавок он обивал пороги собора Святого Самуила с такой пугающей регулярностью, что у него было хоть отбавляй времени и возможностей досконально срисовать всю внутреннюю кухню.

— И не будем забывать: аккурат в этот же период улицу Бёклунд сотряс тот самый диковинный взрыв в канализационных стоках.

Синди задумчиво накрутила на палец прядь своих бордовых волос и произнесла:

— Твоя взяла. Этот объект определенно заслуживает самой плотной, параноидальной разработки.

Боб потянул за край красной перчатки на левой руке и глухо отозвался:

— Совпадений и впрямь набирается с лихвой.

— Впрочем, обилие совпадений еще не делает из него преступника. Пусть Дуэйн Дантес хоть каждый божий день истово отбивает поклоны в соборе, внимая проповедям епископа, всё, что ему по зубам — это лишь поверхностная шелуха. Докопаться до подлинных, сокрытых секретов — скажем, когда именно Внутренние Стражи спускаются к Вратам Чаниса, или как Ночные Ястребы проводят пересменку — ему бы ни за что не удалось.

— Потому-то я и говорю: он почти стопроцентно лишь один из подельников, — Леонард небрежно пожал плечами.

Положа руку на сердце, поэт и сам решительно не брал в толк, каким непостижимым образом Дуэйн Дантес умудрился столь виртуозно раскусить внутренние алгоритмы Ночных Ястребов.

Синди с готовностью поддержала беседу:

— Как бы там ни было, копать под него придется глубоко и безжалостно.

— Дождемся полудня и нагрянем прямиком в сновидения Дуэйна Дантеса с допросом? Благо, этот толстосум питает слабость к послеобеденному сну.

Леонард, плавно вскинув правую руку, отрицательно покачал ладонью:

— Пороть горячку совершенно ни к чему.

— Разве мы уже не прощупывали его в ходе рутинных проверок? Разве не вламывались в его грезы? И что в итоге? Ни единой зацепки.

— Если он и впрямь чист, то повторный визит в его сны станет лишь пустой тратой времени. А если рыльце у него всё же в пушку, то его прежняя неуязвимость вопит лишь об одном: в его арсенале имеется безотказная защита от спиритических допросов. Влезем еще раз — он вновь виртуозно обведет нас вокруг пальца.

— Стало быть, наш единственный выход — взять его под плотный, круглосуточный колпак. Вынюхивать, с кем он водит знакомства, и наглухо перекрыть любые пути к отступлению. Параллельно дождемся агентурных сводок из залива Диси, дабы сорвать маску и раскопать истинную личность этого загадочного толстосума. Стоит нам лишь нащупать хоть одну ниточку, мы тут же выбьем санкцию на применение куда более радикальных и высокоранговых методов дознания, нежели банальное копание в сновидениях.

Синди вновь слегка опешила, не удержавшись от полушутливой реплики:

— Впервые вижу, чтобы ты с такой леденящей серьезностью препарировал обстановку.

И, дьявол побери, с такой железобетонной, кристальной логикой!

Леонард выдержал короткую паузу, после чего выдавил из себя горькую, самоироничную усмешку:

— Должно быть, всё дело в том, что мне уже доводилось обжигаться о подобную чертовщину в прошлом.

В это самое мгновение Синди физически ощутила, как изумрудная зелень в глазах Леонарда неуловимо померкла, налившись густым, непроницаемым мраком.

Благоразумно не став развивать эту тему, она подытожила:

— В таком случае, устанавливаем круглосуточное дежурство за Дуэйном Дантесом. Я беру первую смену.

— По рукам, — Леонард утвердительно кивнул и повернулся к Бобу. — Ты вытрясешь из архива материалы по тому злополучному взрыву в канализации, посмотришь, не всплывет ли там какое двойное дно. А я тем временем засяду за досье и прочешу всё, что касается этой улицы: вдруг в прошлом здесь уже случались какие-нибудь паранормальные аномалии.

Быстро раскидав задачи, троица из «Красных перчаток» разбежалась по своим делам. Леонард немедля спустился в глубокие подземелья собора Святого Самуила, затребовав абсолютно все сводки, так или иначе задевающие улицу Бёклунд, а заодно и пухлые папки с делами за последние три года, в которых орден Авроры прямо или косвенно наследил в Баклунде.

Идея поднять архивы Авроры родилась у него отнюдь не на пустом месте: толчком послужили те самые туманные намеки, что подкинул ему угнездившийся в теле «Паразит».

«Раз уж первые слушки о существовании „Шута“ вкупе с Его сакральными титулами поползли именно из рядов ордена Авроры, стало быть, их грязные авантюры или те сокрушительные удары, что сыпались на их головы, вполне могли быть делом рук той самой ложи, что истово бьет поклоны „Шуту“!»

Запершись в кабинете, Леонард напрочь отбросил свою привычную расхлябанность. Нацепив маску предельной, леденящей серьезности, он с головой ушел в скрупулезное изучение возвышающихся перед ним гор манускриптов.

Из всех дел, связанных с Авророй, он знал как свои пять пальцев лишь одно — дело Ланевуса. В той чудовищной заварушке, когда попытка призыва Истинного Творца с треском провалилась из-за чьего-то анонимного доноса, на сцену вышел некий таинственный мститель, собственноручно пустивший главного негодяя в расход. Почерк этого незнакомца подозрительно смахивал на повадки благородного разбойника «Темного Императора»: оба они открывали безжалостную охоту на самую отбитую мразь и оба имели фирменную, издевательскую привычку осыпать остывающие трупы картами Таро. Исключением стала лишь бойня с «Апостолом Желаний» Джейсоном Белиалом, да и то лишь потому, что Леонард подоспел слишком быстро, не позволив мстителю провернуть свой коронный ритуал.

И, что характерно, Леонард вновь, в который уже раз, выцепил взглядом имя Шерлока Мориарти, неизменно маячившее где-то на самой периферии этих кровавых событий.

«Оракула ордена Авроры, мистера Икс, хладнокровно зачистили прямо на им же организованной сходке, а на месте бойни эксперты зафиксировали остаточные следы полубожественной мощи… А ведь именно в эти дни Дуэйн Дантес уже благополучно обосновался в Баклунде, и тайминги сходятся просто безупречно…»

«Мистер А из ордена Авроры, скооперировавшись с Сектой Демонессы, раздул тот самый Великий баклундский смог, в горниле которого и нашел свой собственный конец…»

«Мистер А самолично организовал покушение на посла Интиса…»

«…»

Леонард методично, дотошно процедил сводку за сводкой, но так и не выудил из этого вороха ни единой стоящей зацепки.

Устало помассировав ноющие виски, поэт решил сменить тактику и зайти с другого фланга — прочесать все дела, где так или иначе мелькал след благородного разбойника «Темного Императора»:

«Дело Ланевуса… Именно тогда впервые всплыл этот диковинный ритуал с разбрасыванием карт Таро на месте расправы… А ведь карта „Шут“ в любой колоде — это начало начал, точка отсчета…»

«Дело Капина… Обладая столь заоблачной мощью и статусом, благородный мститель „Темный Император“ ни за что бы не опустился до банального подражательства… И он, в точности как и убийца Ланевуса, щедро осыпал трупы картами Таро…»

«Дело „Апостола Желаний“ Джейсона Белиала… Я собственными глазами воочию узрел „Темного Императора“, и лишь мое внезапное появление сорвало его коронный карточный финал…»

«Если вынести за скобки тот факт, что во всех трех случаях фигурировали резонансные преступления и конченая мразь, что еще незримой нитью связывает эти инциденты?» Леонард уже не раз ломал голову над этой головоломкой, кристально ясно осознавая: на периферии как дела Ланевуса, так и дела Капина неизменно маячила фигура великого сыщика Шерлока Мориарти.

«А как насчет дела „Апостола Желаний“?»

Выудив из кипы нужную папку с материалами, Леонард с маниакальной, параноидальной скрупулезностью принялся прочесывать страницу за страницей, строчку за строчкой. И наконец, в самом неприметном, забитом пылью углу отчета его взгляд намертво споткнулся о короткую фразу:

«…среди тех, кто подвергся нападению, числятся Айзенгер Стентон и Шерлок Мориарти…»

Лицо Леонарда дюйм за дюймом расцветало бьющим через край, хищным воодушевлением. Казалось, он только что нащупал ту самую, спасительную брешь в глухой обороне тайн.

Поэт молниеносно вернулся к досье ордена Авроры, цепким взором выхватывая оттуда каждое, даже самое незначительное имя. Ухватившись за эти зацепки, он немедля отправил запрос в архив, требуя поднять абсолютно все дела, в которых фигурировали эти люди.

— Мистер А из ордена Авроры организовал покушение на посла Интиса… А ведь именно этот посол стоял во главе охоты за чертежами дифференциальной машины… Наводка на эти бумаги исходила от шпиона, который в повседневной жизни скрывался под маской частного детектива. Детектива…

— Если верить отчетам, в эту заварушку умудрился вляпаться еще один частный сыщик, едва не сложив голову от рук криминальной банды, прислуживающей интисскому послу… И снова частный детектив… — Леонард резко вскочил на ноги. Покинув собор Святого Самуила, он стремительным шагом направился в полицейский участок, который в те дни расследовал этот инцидент.

И пускай львиная доля материалов уже давно перекочевала в цепкие лапы ищеек из МИ-9, Леонарду всё же удалось отыскать в архивах имя того, кто подал заявление в полицию:

«Шерлок Мориарти!»

«Теперь у меня есть железобетонные основания подозревать, что этот великий сыщик незримой тенью маячил и в Великом баклундском смоге! Он то и дело мелькал в списках контактов бесчисленных фигурантов, балансируя на самой периферии этих катастроф! И он, и Дуэйн Дантес — оба они принадлежат к той самой глубоко законспирированной ложе, что истово бьет поклоны „Шуту“?» — губы Леонарда изогнулись в легкой усмешке. Поэт твердо решил немедля вернуться к досье, дабы найти подтверждение своим дерзким догадкам.

…………

Улица Бёклунд, дом номер сто шестьдесят. Главная спальня.

Погрузившись в послеобеденный сон, Клейн так и не дождался вторжения Ночных Ястребов. Вместо этого он в очередной раз «вернулся» в тот самый окутанный туманом городок-призрак. Взору предстала «Демонесса Отчаяния» Панатия: с ослепительной, чарующей улыбкой на губах, сквозь зубы которой мерзко проглядывали кровавые волокна сырого мяса. Он воочию узрел, как ее тело дюйм за дюймом вздергивают ввысь на незримой удавке, как ее глаза в первобытном ужасе закатываются, обнажая бельма, а голова безвольно никнет на грудь.

Гирлянды болтающихся под сводами мертвецов, исполинский, внушающий леденящую жуть гриб и сплетенный в гротескный ком рой бесчисленных прозрачных червей — эти кошмарные видения накатывали одно за другим, пока Клейн, судорожно втянув воздух, не вынырнул из сна.

Устало помассировав ноющие виски, Клейн с горечью констатировал, что его душевное равновесие трещит по швам. И эта ментальная травма в корне отличалась от банального осквернения духовного тела, с которым могла бы играючи справиться серая мгла.

Погрузившись в раздумья на несколько секунд, он поднялся, прошел в ванную комнату и воспарил в таинственные чертоги. Силой мысли соткав силуэт Германа Воробья, владыка заставил марионетку вознести мольбу:

— … Молю, передайте мисс «Справедливости»: когда у неё выдастся свободная минута в ближайшие дни? Мне жизненно необходим сеанс психотерапии.

Глава 848

Случайные жертвы

Баклунд, Район Императрицы, роскошная вилла семьи Холл.

Одри только-только примерила три отложенных на сегодня варианта вечерних платьев. Устроившись в мягком кресле, девушка прикидывала, какие именно украшения подойдут к каждому из нарядов, к какому ансамблю больше лежит душа, и что на этот счет скажет матушка.

В этот самый миг перед глазами внезапно раскинулась бескрайняя, уходящая в бесконечность пелена серо-белого тумана, над которой возвышался размытый силуэт, взирающий на всё сущее с недосягаемой высоты.

Следом проступили очертания другой фигуры — сокрытого в дымке человека, застывшего в благоговейной мольбе, а в ушах эхом отозвались соответствующие слова молитвы.

Эта картина ничуть не напугала Одри, а, напротив, принесла лишь искреннюю радость. Тревога и легкое беспокойство, грызшие её из-за отмены сегодняшнего собрания Клуба Таро, мигом испарились без следа.

«Как я и думала, беда миновала! Ох, а у господина Мира и впрямь начались проблемы с рассудком… Должно быть, в последнее время на него навалился поистине чудовищный, изматывающий груз, немудрено, что он так настойчиво просил о сеансе…» — с легким сочувствием мысленно вздохнула юная аристократка, переключаясь на раздумья о собственном свободном времени.

В глубокой задумчивости взгляд скользнул по суетящимся в покоях горничным и остановился на золотистой ретриверше Сьюзи, преданно дежурившей у дверей.

Уголки губ Одри против воли дрогнули, поползли вверх, расплываясь в лукавой улыбке. Слегка опустив голову, она незаметно, одними губами зашептала ответную молитву:

— … Молю, передайте господину «Миру»: в ближайшие дни я совершенно свободна. Пусть сам назначит час и место рандеву. Единственное условие: встреча должна состояться засветло и не выходить за пределы западных районов Баклунда…

Тем временем Сьюзи, до этого с живым интересом наблюдавшая за хлопотами прислуги, внезапно почуяла на себе чей-то пристальный взор. Собака с подозрением повернула лохматую голову, уставившись прямо на хозяйку, но так и не углядела ничего необычного.

…………

Высоко над серой мглой, в недрах монументального, подобного обители гигантов дворца.

«Свободна в любые дни… В светлое время суток, чтобы не вызвать подозрений у домашних… И никаких вылазок за пределы привычного ареала обитания…» — потирая ноющие виски, Клейн скрупулезно препарировал полученный от мисс «Справедливости» отклик.