— Хм, и какие же у вас будут предложения? Запросы у меня донельзя скромные: хочу обосноваться в Северном районе. Я — истовый прихожанин Богини, — Клейн небрежным жестом очертил на груди знак Алой Луны.

'Если верить тем крохам, что я выудил из газет и журналов, приличная вилла с садом в элитном квартале обойдется минимум фунта в три за неделю, то бишь сто пятьдесят шесть монет в год… Прямых расценок там, конечно, не печатают, но логика железобетонная: шикарные загородные особняки сдают фунта за два в неделю, равно как и роскошные многокомнатные апартаменты. Подобное жилье уже клеймят заоблачной роскошью, по карману лишь сливкам среднего класса. Отсюда несложно прикинуть аппетиты подлинных толстосумов…

А ведь грабеж средь бела дня! В Тингене мы с Бенсоном и Мелиссой снимали таунхаус без всяких садов за жалкие тринадцать сулей в неделю, плюс пять пенни за мебель. Да даже тот особняк на улице Минск не дотягивал и до одного фунта…

Эх, три фунта так три фунта. В заначке еще 2888 монет, могу себе позволить жилье и пошикарнее, переживем…' — пока Вальтер обдумывал ответ, Клейн лихорадочно перебирал в памяти объявления об аренде, мысленно подбивая безжалостный дебет с кредитом на недели и годы вперед.

Вальтер взял паузу на пару секунд и с абсолютной серьезностью выдал:

— Сэр, смею порекомендовать вам дом номер тридцать два по улице Бёклунд. В двух шагах от собора Святого Самуила. Трехэтажный особняк, добрый десяток комнат, собственные конюшни, флигели для прислуги и весьма солидный сад. В соседях — сплошь баронеты, члены Палаты общин да маститые барристеры…

— Убранство внутри поражает воображение: стены увешаны шедеврами живописи, повсюду расставлен антиквариат. Каждая деталь мебели и утвари безупречно подчеркнет ваш заоблачный статус. Можете снять его на год, а если придется по вкусу — просто выкупите с потрохами.

— Звучит просто сказочно… — с предвкушающей улыбкой осведомился Клейн:

— И во сколько же обойдется год аренды?

Вальтер с невозмутимой, профессиональной легкостью огласил сумму:

— Учитывая плату за пользование мебелью, тысяча двести шестьдесят фунтов в год.

— … — Клейн мысленно вознес хвалу небесам за то, что в этот миг не прихлебывал чай, иначе бы неминуемо окатил мажордома фонтаном прямо в лицо.

Юноше пришлось мобилизовать едва ли не весь арсенал выдержки своей ступени «Клоуна», лишь бы ни единым мускулом не выдать бушующий внутри шок.

Глава 742

Окончательное решение

Выдержав короткую паузу, Клейн неспешно поднес к губам чашку с черным чаем. Сделав небольшой глоток, он с мягкой улыбкой произнес:

— Весьма любопытный вариант, я непременно приму его к сведению. Однако великий император Рассел как-то изрек: никогда не стоит рубить с плеча. Лишь тщательно взвесив все альтернативы, можно нащупать поистине безупречный выход. Имеются ли у вас иные предложения?

Вальтер, чьи руки скрывались под безукоризненно белыми перчатками, ни единым мускулом не выдал своих эмоций и ровно отозвался:

— Улица Песфилл также вполне отвечает вашим запросам. Насколько мне изменяет память, особняк под номером девять нынче пустует и ожидает жильцов. Это двухэтажная вилла, насчитывающая с десяток комнат. В наличии имеются собственные конюшни, флигель для прислуги и весьма уютный, хотя и скромный сад. Меблировка и утварь там слегка отдают стариной, но в целом выглядят более чем достойно. Аренда обойдется в двести двадцати фунтов за год.

«Ценник вполне себе божеский… Вполне… Вот только девятый дом по улице Песфилл притаился от силы в сотне метров от собора Святого Самуила. Спору нет, прятаться прямо под носом у врага — затея изящная. Но ведь по этой мостовой денно и нощно снуют Ночные Ястребы. Вздумай я незаметно выскользнуть по своим делам или вернуться под покровом ночи, хлопот не оберешься. Малейший прокол — и пиши пропало…» Клейн, изначально закладывавший на жилье не больше полутора сотен фунтов, после того леденящего душу шока от стоимости виллы на улице Бёклунд внезапно рассудил, что двести двадцать монет — это сущие копейки.

Эта мысль даже заставила его всерьез заподозрить: а не решил ли ушлый дворецкий намеренно начать с самой грабительской расценки, дабы сыграть на контрасте?

Погрузившись в раздумья на пару секунд, сыщик спросил:

— Что-нибудь еще?

Вальтер, не выказав ни капли раздражения от столь дотошных расспросов, почтительно ответил:

— На улице Бёклунд также сдается дом под номером сто шестьдесят. Это трехэтажный особняк, укомплектованный садом, конюшнями и людской, насчитывающий свыше десятка покоев. Правда, его расположение слегка уступает тридцать второму номеру, да и внутреннее убранство вкупе с мебелью можно назвать разве что добротными. Годовая рента составит триста пятнадцать фунтов.

«Триста пятнадцать фунтов…» — эта цифра гулким эхом прокатилась в голове Клейна, оставив после себя лишь легкое, тупое оцепенение. Тщательно взвесив слова, юноша поинтересовался:

— И каков же будет ваш совет?

Положа руку на сердце, в этот самый миг он уже принял окончательное, железобетонное решение. Однако, будучи солидным нанимателем, рубить с плеча не годилось. Малейшая оплошность или вопиющее незнание светских реалий в таком выборе неминуемо подорвали бы его авторитет в глазах мажордома.

Вальтер с серьезным, вдумчивым видом ответил:

— Особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд. Если взвешивать все за и против, здешнее окружение сослужит вам куда более надежную службу в покорении высшего света. Тридцать второй же дом кричит о заоблачной роскоши. Сними вы его с ходу, местная публика непременно решит, что вам недостает истинной аристократической сдержанности и утонченности.

«Проще говоря, стоит чужаку с порога отвалить тысячу двести шестьдесят фунтов за жилье, как местные тут же наклеят на него ярлык дешевого нувориша, алчущего пустить пыль в глаза… А для толстосума, отчаянно рвущегося в элитные эшелоны, подобная репутация — сродни черной метке…» — Клейн сделал изящный глоток чая и с легкой улыбкой осведомился:

— В таком случае, с какой стати вы вообще выложили на стол вариант с тридцать вторым домом?

Вальтер ничуть не смутился. Отвесив выверенный, безукоризненный поклон, он изрек:

— Многоуважаемый сэр, я всего лишь дворецкий. В мои обязанности отнюдь не входит принятие решений за хозяина. Мой долг — предоставить вам исчерпывающую палитру достойных вариантов вкупе с дельными советами. Не ведая досконально о ваших истинных вкусах и пристрастиях, я был обязан обрисовать картину во всей ее полноте.

«Воистину, хватка подлинного профессионала… Держу пари, он всерьез опасался, что Дуэйн Дантес окажется тем самым крикливым нуворишем, жаждущим бросать деньги на ветер. Оттого и подкинул этот баснословный тридцать второй дом в качестве изящной наживки, дабы прощупать почву и уже отталкиваясь от этого выстраивать дальнейшую стратегию…» — Клейн издал тихий смешок и произнес:

— Тридцать второй номер благополучно вычеркиваем. Выбор сужается до двух оставшихся. Однако, прежде чем ударить по рукам, я имею привычку осматривать товар воочию. Выдвигаемся сразу после обеда.

— Слушаюсь, сэр, — Вальтер так и не вышел из своего сурового, чопорного образа.

…………

Южный район Баклундского моста. В недрах Церкви Урожая.

Эмлин Уайт методично натирал серебряный подсвечник, с головой погрузившись в раздумья о той самой зацепке, что подкинула мисс «Фокусник».

«Глубоко законспирированная сходка Потусторонних… Да это всё равно что иголку в стоге сена искать! Выйти на их след будет до одури тяжело, да и просочиться в их ряды в столь сжатые сроки мне явно не по зубам…» — поймав свое отражение в начищенном серебре, вампир критически оглядел себя и привычным, изящным жестом поправил прическу.

Отложив тряпку, он неспешно отступил к первому ряду скамей и вальяжно опустился на сиденье. Его расфокусированный взор безучастно скользил по фигуре епископа Утравски, который истово, с пугающей сосредоточенностью возносил молитвы пред священным алтарем.

Мысли в голове юноши сменяли одна другую, то и дело вспыхивая искрами дерзких гипотез, пока его цепкий ум внезапно не выхватил одну вопиющую деталь:

«С какой, спрашивается, стати на рынке так удачно, словно по волшебству, всплыла кукла, к которой фанатики „Первозданной Луны“ питают столь нездоровый, маниакальный интерес?»

«Лунная кукла… Лунная кукла… Разит откровенной, шитой белыми нитками наживкой. Неужто это капкан, искусно расставленный Русом Батори и его сворой?» — алые глаза Эмлина ослепительно блеснули, и он резко, словно от удара током, вскочил на ноги.

Рус Батори тоже носил титул барона рода Крови и принимал участие в их негласной охоте на сектантов. Эмлин резонно расценивал его как самого зубастого и опасного конкурента в этой гонке.

Чем дольше Эмлин обкатывал эту теорию, тем железобетоннее она казалась. Как-никак, этот самый Батори слыл заядлым барахольщиком, питающим нездоровую страсть ко всяким диковинным древностям и оккультному мусору с Южного континента!

Нервно нарезав пару кругов перед скамьями, вампир почувствовал, как уголки его губ неумолимо ползут вверх. Издав тихий, торжествующий смешок, он беззвучно пробормотал себе под нос:

«Пусть путь на эту тайную сходку мне заказан, и выйти на след Виндзор напрямую не выйдет. Зато я могу сесть на хвост Русу Батори! Устроить за ним плотную слежку, а в решающий миг выскочить из тени и пустить сектантов в расход прямо у него из-под носа! Ха-ха, до смерти хочу поглазеть на его вытянувшуюся от шока физиономию. Что ж, стоит признать: эта наводка мисс „Фокусника“ и впрямь отрабатывает каждую пенни из той сотни фунтов».

Пока Эмлин упивался этим пьянящим, бьющим через край предвкушением, отец Утравски благополучно завершил свой обряд. Исполинский священник подошел вплотную, смерил парня мягким взглядом сверху вниз и добродушно произнес:

— Истинная набожность кроется вовсе не в сладких речах, она обязана сквозить в каждом нашем, даже самом крошечном деянии. Увы, сегодня твой разум витал где-то в облаках.

— Будь добр, начисти подсвечники заново.

— Д-да, разумеется, — Эмлин внезапно почувствовал острый, жгучий укол нелепого стыда и торопливо закивал.

Лишь дождавшись, пока массивная спина пастора скроется за дверями исповедальни, вампир наконец-то стряхнул с себя это наваждение. Разрываясь между горькой досадой и искренним весельем, он сквозь зубы прошипел:

— Какого дьявола⁈ Я вообще ни капли не набожен, с какой стати мне демонстрировать тут какую-то праведность⁈

…………

По обе стороны мостовой выстроились стройные, величественные шеренги интисских платанов, щедро укрывая улицу пологом безмятежной, умиротворяющей тени. Клейн, неспешно поигрывая тростью с изящным золотым набалдашником, вальяжно покинул пределы особняка номер сто шестьдесят.

Бесшумно втянув свежий воздух, юноша вполоборота повернулся к вышагивающему рядом Вальтеру:

— Передайте владельцу этих покоев: я более чем удовлетворен. Для начала ограничимся договором на один год. Вполне вероятно, что в скором будущем наши аппетиты возрастут, и мы переберемся в края попрестижнее — скажем, в Район Императрицы.

В этой небрежно брошенной фразе скрывался вполне прозрачный, дерзкий намек на его жгучее желание обзавестись аристократическим титулом. Как-никак, Район Императрицы испокон веков считался неприступной цитаделью, где кучковалась исключительно потомственная лоэнская знать.

Что же до того, почему бы не сэкономить и не взять жилье лишь на полгода — ларчик открывался просто: элитная недвижимость подобного калибра сдавалась исключительно в долгосрок, и год здесь считался самым минимальным порогом.

Будем откровенны: не будь он так стеснен в звонкой монете, этот особняк пришелся бы ему весьма по вкусу. Безупречно выстриженные газоны, утопающий в цветах живописный сад, утонченное внутреннее убранство, изысканная утварь и целая россыпь спален. Вдобавок дом был щедро обставлен добротной мебелью, каждый этаж мог похвастаться сразу несколькими уборными, а конюшни и флигели для прислуги на заднем дворе возводились на совесть, без малейшей экономии на материалах. В глазах Клейна эта вилла была абсолютным, недосягаемым идеалом жилища, о котором он когда-либо смел мечтать.

Вальтер без малейшей заминки отозвался:

— В таком случае я немедля отправлюсь за толковым солиситором для оформления бумаг. Сэр, имеются ли у вас какие-либо особые предписания касательно штата прислуги?

Неспешно шагая под густой сенью интисских платанов, Клейн с мягкой улыбкой ответил:

— Сперва мне бы хотелось услышать мнение истинного знатока.

Вальтер выдержал короткую паузу и произнес:

— Сэр, как ни крути, а вам жизненно необходима опытная экономка.

Еще во время первичного кастинга Клейн недвусмысленно дал понять: Дуэйн Дантес — мужчина холостой, не обремененный ни наследниками, ни тайными столичными пассиями, а посему в услугах личных горничных не нуждается.

Заметив, что Дуэйн Дантес лишь едва уловимо кивнул, не став перебивать, дворецкий продолжил свою мысль:

— На её плечи ляжет надзор за женской прислугой и ведение хозяйственной бухгалтерии. Поймите правильно, сэр: взваливать абсолютно всё на одного человека, то бишь на меня, — затея в корне неверная. Искусство политических сдержек и противовесов работает безупречно и в стенах частного дома. Как мудро подметил великий император Рассел, абсолютная власть неминуемо порождает абсолютную коррупцию. Когда речь заходит о звонкой монете, я полностью уверен в собственной неподкупности. Однако эта уверенность распространяется лишь на меня самого.

«До чего же подкупающая откровенность… Что ж, экономка и впрямь не помешает. Жалованье ей обойдется фунтов в тридцать-сорок за год…» — Клейн понимающе кивнул:

— Добро.

Тем временем Вальтер, вышагивающий с безупречной выправкой чуть позади Клейна, властным жестом остановил проезжавший мимо наемный экипаж.