Для человека, чья душа до краев набита смертоносными тайнами, порой уметь вовремя склонить голову — святое дело!

Опустив взор, Клейн с показным, отстраненным интересом принялся изучать узоры на устилающем палубу ковре.

Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем солнечный свет вновь залил каюту, а гнетущая тень бесследно растаяла.

Сыщик поднял глаза: в поле зрения больше не было того исполинского, черного как смоль парусника. Вокруг царила лишь безмятежная гладь океана да высокое, бескрайнее небо, овеваемое легким бризом.

— Какого дьявола он забыл в этих краях? Птички пели, что еще совсем недавно его армада бороздила Туманное море… — слегка нахмурившись, в полнейшем недоумении пробормотал себе под нос Даниц.

«Тот самый „Черный Император“ способен беспрепятственно пронзать ткань мира духов. Отмахать путь из Туманного моря сюда за пару-тройку дней для него — сущий пустяк… Вполне вероятно, именно эта поразительная маневренность и послужила одной из причин, почему Наст взобрался на самую вершину и увенчал себя титулом первого среди Четырех Королей…» — Клейн лишь беззвучно, с легкой долей иронии сделал мысленную зарубку.

Юноша ни на йоту не сомневался: «Короля Пяти Морей» притянул сюда незримый зов Карты «Темного Императора». Впрочем, морской волк явно смог нащупать лишь весьма размытые, приблизительные координаты.

Отвернувшись от окна, сыщик вальяжно опустился обратно в кресло, всем своим видом демонстрируя, будто ровным счетом ничего не произошло.

Если брать по прямой, расстояние от Байама до Делиниуса было смехотворным. Увы, безопасный, проверенный годами судоходный фарватер безжалостно петлял, выписывая немыслимые зигзаги, отчего пассажирский лайнер вошел в гавань лишь к самым сумеркам.

Оказавшись на суше, Клейн виртуозно сменил личину. Пустив в ход фальшивые метрики, он приобрел пару билетов на ближайший рейс. Еще до того как ночной мрак окончательно окутал порт, они вновь снялись с якоря и в бледном, туманном свете раннего утра благополучно добрались до Гаргаса.

Сунуться в сам город Даниц благоразумно не рискнул. Пират заложил изрядный крюк, проведя спутника к законспирированному, подпольному причалу. Зафрахтовав там утлую, обшарпанную рыбацкую лодчонку, они взяли курс прямиком в открытое море.

Спустя без малого два часа в поле зрения Клейна вынырнул силуэт парусника. Судно, вытянувшись на добрый десяток метров, поражало своей безупречной, вылизанной чистотой и ослепительно переливалось золотом под лучами утреннего солнца.

На фоне прочих корсарских посудин оно выглядело поистине диковинным: прямо по продольной оси возвышалось исполинское орудие главного калибра. Ствол этой пушки был густо, в несколько слоев испещрен хитроумной вязью оккультных символов и магических печатей, по которым безостановочно струилось слабое, но кристально чистое свечение.

— Это Очищающее Орудие. Его мощи хватит ровно на десять залпов. А уж потом придется сгонять шестерых «Жрецов света», дабы те провели таинство, вознесли мольбы божеству и по новой накачали пушку духовностью, — с нескрываемым, распирающим грудь самодовольством похвастался Даниц.

«Эдакий исполинский, многоразовый амулет? Впрочем, со временем духовность неминуемо начнет выветриваться сама по себе… Неужто за спиной „вице-адмирала Айсберг“ маячит Церковь Вечного Пылающего Солнца? Или какая-то иная фракция, способная в промышленных масштабах штамповать „Жрецов света“?» — Клейн, ни единым мускулом не выдав удивления, продолжал хранить ледяное спокойствие, тогда как в голове роился вихрь вопросов.

Еще в ту самую ночь, когда он впервые узрел «Золотую Мечту» в сновидении Даница, это главное орудие не вызвало у него особого трепета. В конце концов, грезы сотканы из гротеска и напрочь лишены здравого смысла. Юноша резонно рассудил, что корсар просто где-то поглазел на казенные броненосцы, до смерти впечатлился их артиллерией, и теперь его подсознание лепит эти пушки в каждом сне.

Каково же было изумление Клейна, когда выяснилось, что «Золотая Мечта» и впрямь вооружена этой поистине дьявольской игрушкой! Штуковиной, до краев напитанной высочайшими достижениями мистики, потянуть которую заурядным пиратским бандам было попросту не по зубам.

Вскоре с борта «Золотой Мечты» спустили шлюпку, которая проворно заскользила по волнам навстречу их утлой посудине.

Даниц, размяв кисти, хищным рывком перемахнул через фальшборт и с кошачьей грацией приземлился в шлюпку, даже не качнув её.

Заливисто свистнув, он звонко хлопнул по рукам с сидящим на веслах корсаром, наконец-то вновь ощутив себя полноправным, грозным владыкой океанских просторов.

Увы, пьянящая эйфория испарилась в мгновение ока. Лодка у него за спиной внезапно слегка просела — в нее шагнул еще один пассажир.

«Дьявол… совсем забыл про этого конченого психопата…» — улыбка на лице Даница мигом заледенела, и он покорно, без лишних слов опустился на банку.

Клейн скользнул по пиратской братии ледяным, оценивающим взглядом. Придержав цилиндр, он с абсолютной невозмутимостью присел рядом, не проронив ни звука.

Спустя пару минут сыщик уже ступил на палубу «Золотой Мечты». Его взору предстала безмолвно застывшая у фальшборта «вице-адмирал Айсберг», Эдвина Эдвардс.

Облик этой прославленной пиратской владычицы практически ничем не отличался от того самого видения в мире грез: та же прическа, тот же безупречный макияж. Разве что изысканное платье уступило место темным, строгим брюкам, заправленным в высокие кожаные сапоги. Этот штрих придавал ее утонченной, интеллектуальной красоте легкий налет дерзкой, воинственной грации.

«Вот теперь она и впрямь смахивает на корсара, а не на школьную учителку…» — Клейн едва заметно кивнул и с безукоризненной, вежливой улыбкой поприветствовал:

— Доброе утро, капитан.

— Доброе утро, мистер Герман, — с легкой, одними губами, улыбкой отозвалась Эдвина.

Развернувшись, девушка неспешно проследовала к тому месту, где сохли растянутые рыболовные сети. Коротким, властным жестом она отогнала любопытных матросов прочь, после чего с головой ушла в свои дела.

«Рыболовные сети… Воистину, эта шайка куда больше походит на искателей кладов, нежели на отпетых головорезов… Неужто решили побаловать команду свежим уловом?» — Клейн в абсолютном безмолвии проследовал за ней, так и не нарушив тишины. Даниц же, почуяв свободу, мигом испарился, направившись к давним собутыльникам, дабы вдоволь нахлестаться эля и потравить байки.

Впрочем, бдительности пират не терял. Он то и дело воровато косился в их сторону, до смерти боясь, что Герман Воробей вот-вот сцепится с капитаном. Боцман был готов в любую секунду свистнуть парням и броситься на подмогу, чтобы запинать этого психопата толпой.

На сей раз Клейн не стал дожидаться, пока Эдвина сама выложит истинные мотивы своего приглашения. Выдержав пару секунд тяжелой паузы, он взял инициативу в свои руки:

— Что вам ведомо о Трейси?

Юноша благоразумно рассудил: сперва нужно вытрясти ответы на свои вопросы, а уж потом выслушивать предложения «вице-адмирала Айсберг». Вдруг ее просьба окажется невыполнимой, и после отказа задавать свои вопросы будет уже как-то не с руки.

— Трейси? — взгляд Эдвины едва заметно дрогнул. — Она из Секты Демонессы. Если точнее — «Демонесса Боли» пятой Последовательности.

Демонесса⁈ Клейн едва не поперхнулся, удержавшись от нервного смешка. Парень всерьез заподозрил, что его карма намертво, какой-то изощренной нитью сплелась с этим Путем. Сперва была «Ведьма» Трисси, затем «Демонесса Наслаждения» мадам Шарон, следом — переродившаяся в то же самое «Наслаждение» Трисси Чик вкупе с той таинственной, невидимой высшей Демонессой. А теперь, извольте радоваться, на горизонте замаячила еще и «Демонесса Боли» Трейси!

Эдвина, так и не распознав бурю эмоций, бушевавшую в душе собеседника, продолжила:

— В отличие от подавляющего большинства адептов своей секты, она обладает собственными, весьма специфическими убеждениями и принципами. На фоне остальных демонесс она выглядит белой вороной. Впрочем, это ничуть не мешает ей исправно служить ложе, промышляя работорговлей и прочими грязными делами.

«Отличается от остальных? Неужто не отказалась от своей изначальной мужской сути и предпочитает дарить наслаждение исключительно дамам?» Клейна словно молнией прошибло — в памяти тут же всплыл образ той самой рыжеволосой Элен.

Впрочем, рубить сплеча и делать железобетонные выводы сыщик не спешил. Далеко не каждая Демонесса была перекроенным мужчиной; встречались среди них и истинные леди, в свое время возжелавшие стать «Ассасинами».

Выведав еще парочку мелких, конкретных деталей, Клейн на секунду погрузился в задумчивость, после чего произнес:

— По пути сюда нам довелось пересечься с Настом и его «Черным Императором».

— За какой-то жалкий месяц в этих водах друг за другом всплыли следы вашего присутствия, а также Сеньора, Трейси и Наста. Подобная кучность воняет откровенной чертовщиной.

Четверо из Четырех Королей и семерки адмиралов за столь короткий срок оказались намертво, в той или иной мере, привязаны к акватории Ротсид. И это еще без учета свежеиспеченного резидента Клуба Таро, «Адмирала Звезд» Катлеи! Если взглянуть на это сквозь призму банальной теории вероятностей, картина вырисовывалась поистине аномальная.

Разумеется, у самого Клейна на этот счет имелись кое-какие соображения. Однако ему до одури хотелось проверить, не подкинет ли утонченная «вице-адмирал Айсберг» какую-нибудь свежую, блестящую догадку.

Эдвина молча, с ледяным вниманием выслушала его монолог. Не проронив ни звука, она потянула за край рыболовной сети, туго натянув её прямо перед собой.

Запустив руку в карман куртки, а затем в потайной отсек на ремне, пиратка поочередно извлекла на свет пузатую перьевую ручку, латунный священный кинжал и крошечный металлический флакончик. Разместив всё это добро на натянутой сети, она аккуратно выровняла предметы.

Вещицы неподвижно замерли на своих местах, не выказывая ни малейших признаков жизни и явно не намереваясь хоть как-то соприкоснуться друг с другом.

В этот самый миг Эдвина наклонилась, подхватила с палубы камень, служивший грузилом для сети, и отвесно бросила его точнехонько в самый центр натянутой ячеи.

Сеть мгновенно просела под тяжестью, потянув за собой края. Перьевая ручка, латунный кинжал и флакончик тут же послушно скатились в образовавшуюся воронку, сбившись в кучу прямо вокруг камня.

— Как-то так. Некая неведомая, непостижимая сущность внезапно возникла в узловой точке этой паутины судьбы, и ее колоссальная гравитация неумолимо стянула всех нас в эти края, — предельно лаконично, но наглядно пояснила Эдвина.

«Выглядит точь-в-точь как наглядная физическая модель Закона притяжения Потусторонних характеристик…» — юноша в глубокой задумчивости, медленно кивнул.

С одной стороны, это изящное объяснение пролило свет на многие детали, безупречно совпав с его собственными гипотезами. Но с другой — оставляло грызущее чувство неудовлетворенности, ведь подвести под эту формулу абсолютно все странности было попросту невозможно.

«Появление „Короля Пяти Морей“ Наста — целиком и полностью моя заслуга… Присутствие „Вице-адмирала Болезнь“ Трейси тоже, скрепя сердце, можно притянуть за уши: как-никак, я лично пересекался с Трисси Чик… А вот с какой стати здесь очутились „вице-адмирал Айсберг“ и „Адмирал Крови“ — ума не приложу… Быть может, это и впрямь чистой воды слепой случай? Причем визит одного спровоцировал появление другого…» — Клейн отвел взгляд и, переведя дух, расспросил собеседницу еще о парочке мелких деталей.

И лишь покончив с этим, сыщик наконец-то перешел к главному:

— Госпожа капитан, так по какому делу вы изволили меня пригласить?

Эдвина одарила его долгим, пронзительным взглядом и произнесла:

— Ваши документы гласят, что вы прибыли из Баклунда. Однако, насколько мне известно, эта личина фальшива — в столице отродясь не водилось столь выдающегося охотника за головами по имени Герман Воробей.

«А фракция за ее спиной и впрямь могущественна. Располагать столь обширной, безупречной агентурной сетью в Баклунде, чтобы в два счета раскопать изъяны в моей легенде…» — Клейн ничуть не растерялся, лишь невозмутимо усмехнувшись:

— У каждого из нас найдутся свои тайны.

Эдвина выдержала короткую паузу, благоразумно не став лезть в душу, и плавно сменила тему:

— Незадолго до кончины Кавитувы вы провели ритуал жертвоприношения, обращенный к нему.

Клейн чуть склонил голову, скользнув ледяным взглядом по Даницу, который как раз потягивал пиво.

Кх! Кха-кх! Пират, почуяв неладное и едва не подавившись от первобытного ужаса, судорожно закашлялся, щедро окатив самого себя пенным напитком.

Сыщик неспешно отвел взор. Не проронив ни звука, ни отрицая, ни подтверждая услышанное, он вновь посмотрел на «вице-адмирала Айсберг».

Девушка, ни единым мускулом не дрогнув на лице, продолжила:

— После того как Кавитува испустил дух, «Морской бог» по-прежнему отвечает на мольбы своей паствы.

Глава 576

Коллекционная комната «Вице-адмирала Айсберг»

«К чему эти подозрения?» — Клейн смотрел прямо в глаза Эдвине, не отводя взгляда и не выказывая ни малейшего желания уклониться от ответа.

Узнав, что Даниц разболтал «вице-адмиралу Айсберг» о его жертвоприношении Кавитуве незадолго до гибели морского змея, Клейн успел подготовиться к подобному повороту. Стой он сейчас не у корабельного фальшборта, а сиди на мягком диване, он бы непременно закинул ногу на ногу, вальяжно откинулся на спинку и ответил с невозмутимым, ледяным спокойствием.

Лицо юноши дюйм за дюймом озарилось легкой улыбкой. Вскинув левую ладонь, он непринужденно произнес:

— Моя перчатка зовется «Ползучим голодом».

Сыщик ничуть не сомневался: Даниц, воочию наблюдавший за его боевыми навыками, уже выложил капитану всё до мельчайших деталей. А значит, для «вице-адмирала Айсберг» Эдвины, чье имя стояло в одном ряду с «вице-адмиралом Ураганом» Килангосом, не составило бы труда смекнуть, что знаменитый артефакт теперь в его руках. В таком случае куда выгоднее было выложить карты на стол самому, нежели дожидаться разоблачения — это позволяло перехватить психологическую инициативу.