Одному богу известно, сколько времени занял этот марш-бросок, пока сквозь тьму наконец не проступили очертания причала. А у пирса гордо высился силуэт «Белого Агата», чьи иллюминаторы тепло и приветливо светились огоньками свечей.

Это зрелище вмиг вдохнуло в Урди и остальных новые силы. Ускорив шаг и сорвавшись на легкую рысцу, измученные люди на одном дыхании добежали до самого трапа.

Клейн, сжимая в руке перепачканную густой кровью трость, застыл у подножия. Он словно гранитная скала стоял на страже, дожидаясь, пока последний человек не переступит на борт, и лишь затем, чередуя широкие шаги с ловкими прыжками, взлетел на палубу.

Тем временем капитан Элланд уже вовсю раздавал команды. Созвав старпома, второго помощника, штурмана и канонира, он велел поднять матросов по тревоге, расчехлить пушки и приготовиться к немедленному отплытию. И пусть ночной выход из гавани таил в себе немало гибельных сюрпризов, в случае обострения чертовщины на берегу это был единственный надежный способ спасти свои шкуры!

— Дядюшка Воробей… — Донна, крепко сжимая руку братишки Дентона, семенила рядом с Клейном. Ее распирало от миллиона вопросов.

Клейн скупо кивнул и, указав тростью в сторону кают, отрезал:

— Сначала марш по каютам.

— Все разговоры — завтра.

Опасность всё еще не миновала!

Донна послушно кивнула и, переглянувшись с Дентоном, приложила указательный палец к губам:

— Тс-с!

Дождавшись, пока семейства Бранч и Димердо скроются в корабельных коридорах, Клейн подошел к Элланду. Выудив из кармана Потустороннюю характеристику епископа Миллера, он небрежно бросил ее капитану:

— Если кто-то из Уполномоченных Карателей уцелел, верните им это.

Потусторонняя характеристика, оставшаяся от епископа шестой Последовательности, неминуемо спровоцирует масштабное расследование со стороны Церкви Повелителя Бурь. Под подозрение попадут все без исключения пассажиры «Белого Агата». Клейну совершенно не улыбалась перспектива оказаться в розыскных списках самой могущественной морской фракции в первый же день своего плавания.

Разумеется, если бы в порту Банси не осталось в живых ни одного Карателя, и подкрепления из штаба пришлось бы ждать слишком долго, даруя Клейну уйму времени на то, чтобы спокойно уплыть, он бы ни за что не расстался с добычей, найдя благовидный предлог оставить ее себе.

Элланд поймал комок размером с большой палец и смерил его слегка озадаченным взглядом.

Однако допытываться, для чего нужна эта вещица, капитан не стал. Лишь усмехнулся:

— О расследовании Церкви можете не тревожиться. Я тонко намекну инквизиторам, что мы с вами из одной команды.

«Стало быть, в глазах ищеек Повелителя Бурь я автоматически превращусь в агента МИ-9?» — Клейн лишь едва заметно кивнул, не проронив ни звука.

Элланд перевел взгляд на стоящего поодаль Даница и осторожно закинул удочку:

— «Пылающий»?

— Ха-ха, — Даниц издал пару сухих смешков и, в точности копируя манеру одного небезызвестного сыщика, протянул: — А вы угадайте.

— В таком случае, полагаю, что нет, — с безупречным пониманием подыграл Элланд.

Наскоро уладив дела, Клейн подошел к фальшборту. Устремив взор на тонущий в густом тумане порт Банси, он не ослаблял бдительности, выискивая во мраке скрытые угрозы.

Секунды складывались в минуты. Внезапно над горными пиками у побережья вновь вспыхнули сполохи грозы.

Ослепительно-серебряные, яростные молнии исполосовали небосвод, после чего мало-помалу сошли на нет.

Туман над портом Банси начал редеть, а ледяное сияние багровой луны становилось всё чище и ярче.

«Всё кончено?» — глядя на эту картину, Клейн так и не решился расслабиться до конца.

Спустя добрых полчаса на причале показались трое мужчин, назвавшихся Уполномоченными Карателями. Они потребовали встречи с капитаном Элландом.

Заручившись железобетонным прорицанием Германа Воробья и разок взяв незваных гостей на пушку, Элланд наконец велел матросам спустить трап.

Троица Карателей сперва жестом приказала матросам отойти подальше, а затем, понизив голоса, принялась докладывать капитану обстановку.

Клейн не стал греть уши, терпеливо дожидаясь развязки.

Через несколько минут Элланд вернул Карателям Потустороннюю характеристику Миллера и проводил их взглядом: ищейки покинули «Белый Агат», рассредоточившись по порту для устранения последствий.

— Фух… — с шумом выдохнул капитан, подойдя к Клейну и Даницу. Расслабленно, но с легкой дрожью запоздалого страха в голосе он произнес: — Слава богу, всё разрешилось. Опасность миновала.

«Миновала ли…» — в памяти Клейна молниеносно всплыли застывшие за дверями телеграфа Паво Коут и Мелани, владелец ресторана «Лайм» Фокс и те самые постояльцы, что в гробовом молчании сверлили его глазами.

Элланд тем временем продолжил рассказ:

— В общих чертах дело было так: пастор Джейс случайно прознал, что в городе начали возрождаться древние обычаи каннибализма и человеческих жертвоприношений. Он удостоверился, что горстка горожан переметнулась в ряды сектантов.

— Бедолага сломя голову примчался в храм, дабы доложить обо всем епископу Миллеру. Кто же мог подумать, что именно его наставник и был главарем этих еретиков — подлинным падшим монстром. Миллер хладнокровно снес Джейсу голову ветряным лезвием прямо в Доме Господнем.

— Епископ уже собирался замести следы и избавиться от трупа, как вдруг наткнулся на прислугу. Ситуация мгновенно вышла из-под контроля.

— Часть послушников превратилась в чудовищ, а остальные, ведомые выжившими пасторами, заперлись в глубоких подземельях.

— Миллер, поняв, что шила в мешке не утаить, покинул церковь и созвал свою паству. Они устремились к горному алтарю, что и спровоцировало те самые погодные аномалии. Уполномоченные Каратели, изъяв из хранилища три запечатанных артефакта, бросились в погоню. Завязалась лютая сеча.

— В пылу сражения тяжелораненый Миллер дал деру. Оставшиеся сектанты до последнего удерживали алтарь, но в итоге были стерты в порошок.

— Штаб-квартира уже отбила депешу: они высылают следователей, дабы докопаться до истинных причин грехопадения епископа. Хех, я рапортовал им, что Миллер был изрядно покалечен, и лишь благодаря этому нам удалось общими усилиями прикончить гадину. Ах да, Каратели также потребовали, чтобы я взял с семейств Бранч и Димердо подписки о неразглашении.

Выложив всю подноготную, Элланд протяжно выдохнул и поспешил заняться остатками нерешенных дел.

Клейн же так и не посмел ослабить хватку. Он простоял на палубе до тех пор, пока облака на востоке не полыхнули огнем, а медленно ползущее вверх солнце не залило весь порт золотым сиянием.

Юноша воочию наблюдал, как местные жители, жмурясь в лучах утреннего света, один за другим выходят из домов и, непринужденно болтая, бредут по своим делам.

Порт Банси вновь задышал привычной, живой суетой.

………

«Неужели и впрямь всё кончено…» — с легким недоумением Клейн развернулся, намереваясь завалиться спать, как только судно снимется с якоря. Что же до Даница, то пират хоть и клевал носом уже битый час, но, видя, что Герман Воробей стоит как вкопанный, даже не смел пошевелиться.

По пути в каюты Клейн пересекся с Элландом, который тоже так и не сомкнул глаз.

— Доброе утро. С минуты на минуту отчаливаем. Поводов для тревоги больше нет, — с улыбкой поприветствовал его капитан.

Едва эти слова сорвались с его губ, как «Белый Агат» огласил округу протяжным, басовитым ревом парового гудка.

Услышав этот звук, Клейн беззвучно выдохнул, решив выкинуть все загадки порта Банси из головы. Коротко кивнув в ответ, он пошел дальше.

Элланд размял затекшую шею и философски бросил вдогонку:

— Знаете, вчера ночью меня не покидало до жути странное чувство… Словно древний Бенси и современный порт Банси вдруг наложились друг на друга, сплетаясь воедино.

Клейн уже было собрался пройти мимо, но внезапно его рассудок споткнулся об одно-единственное слово. С окаменевшим лицом он резко переспросил:

— Бенси?

— Ха-ха, ну да, это же старое название. Каких-то три-четыре века назад это местечко величали городком Бенси. А уж потом, из-за искажений в говоре и прочих мелочей, оно плавно превратилось в Банси, — между делом пояснил Элланд.

Услышав это, Клейн почувствовал, как его зрачки сузились в игольное ушко.

Он кристально ясно помнил слова того злого духа из подземных руин Баклунда: если хочешь нащупать ниточку к основателям «Розы Искупления» — тому самому «Королю Ангелов» Медичи и Его кровным потомкам — стоит попытать счастья именно в городке Бенси!

Бенси! Сердце Клейна словно дюйм за дюймом сковывало льдом, а пронизывающий могильный холод зародился в самых костях.

Юноша порывисто обернулся, вперив взгляд в отдаляющийся порт. Перед его мысленным взором вновь, словно наяву, вспыхнули наглухо запертые двери телеграфа и те самые постояльцы ресторана «Лайм», что провожали его безмолвными, ледяными взглядами.

Глава 513

Запугивание

«Если копнуть глубже, то с огромной долей вероятности всплывет „Роза Искупления“, а то и затаившийся „Красный Ангел“… Только что я не раз балансировал на самом краю пропасти, танцуя над бездной… Какое счастье, что мне удалось обуздать порыв и задавить жгучее любопытство к той чертовщине, что творилась в ресторане „Лайм“ и на телеграфе…» — Клейн отвел взгляд, чувствуя, как даже обжигающий зной «Солнечной броши» не спасает от ледяного пота, проступившего на спине.

По сравнению с пришествием «Истинного Творца», эта сокрытая, неразорвавшаяся бомба таила в себе куда более первобытный ужас. Сыщик просто не мог удержаться от мыслей о том, что бы предстало его взору и чем бы всё обернулось, вздумай он тогда вышибить ногой двери телеграфа или забраться внутрь через окно с черного хода.

Воображение услужливо подкидывало один кошмарный, гротескный сценарий за другим, заставляя парня изрядно понервничать.

Вместе с тем юноша твердо решил: чуть погодя он непременно приготовит святую солнечную воду и раздаст её всем пассажирам, кто вчера имел неосторожность отведать угощений в порту Банси, дабы выжечь любую возможную скверну под корень.

— Что стряслось? — Элланд, уловив перемену в настроении Германа Воробья, подал голос.

— Навеяло воспоминания о былом, — Клейн, пустив в ход таланты «Клоуна», сохранил на лице безупречную невозмутимость. В душе же он лишь истово радовался, что минувшей ночью благоразумно не полез на рожон, и теперь они благополучно покидают порт Банси.

Что же касалось таящихся здесь секретов «Розы Искупления» и «Короля Ангелов», у него созрела лишь одна-единственная мысль:

Немедленно донести властям!

А как иначе? Не дожидаться же, пока эти сектанты с шиком отпразднуют наступление тысяча триста пятьдесят первого года?

Выбери он путь молчания — в надежде вернуться сюда за кушем, когда сам вознесется в высшие эшелоны и обретет достаточную мощь — последствия могли оказаться катастрофическими. Случись за это время беда, детонируй эта бомба раньше срока, или же уцелевшие еретики продолжат губить невинных путешественников одного за другим — Клейн бы попросту сгрыз себя заживо. Невыносимый груз вины мертвым грузом лег бы на его душу, а с таким камнем на шее и до срыва в бездну безумия рукой подать.

Разумеется, сливать информацию тоже нужно с умом. Клейн был далеко не дурак, чтобы рубить с плеча, выкладывая всё Элланду в лоб или строча анонимки Церкви Повелителя Бурь. Подобная самодеятельность навлекла бы на его голову лавину хлопот. Во-первых, казенные ищейки мигом бы взяли фигуру Германа Воробья в жесткую разработку, и при дотошном расследовании многие его секреты неизбежно вылезли бы наружу. А во-вторых, этот шаг грозил засветить его нынешнюю личину перед «Розой Искупления», тем самым натравив на него самого «Короля Ангелов»!

План Клейна отличался изяществом: на грядущем собрании Клуба Таро он устами «Мира» вскользь упомянет о чертовщине в порту Банси. Затем «Шут» с присущей ему небрежной легкостью выведет на свет божий «Розу Искупления» и «Короля Ангелов». А уж «Повешенный», будучи агентом Церкви Бури, сам смекнет, что с этим делать.

Для моряка это станет превосходным шансом выслужиться!

Что же до той самой крови прямых потомков семьи Медичи, об этом сыщик даже не помышлял. В конце концов, ни он, ни мисс Шарон совершенно не горели желанием вытаскивать того злого духа из подземных руин.

Видя, что Герман Воробей явно не настроен бередить былые раны, Элланд тихонько усмехнулся. Выудив из кармана небольшой черный деревянный коробок, капитан небрежно бросил его парню.

Клейн ловко поймал вещицу на лету, устремив на собеседника вопросительный взгляд.

— Плавательный пузырь рыболюда. Отличная основа для создания артефактов, в море — штука воистину незаменимая.

«Потусторонний материал с рыболюда… Стоит никак не меньше полутора сотен фунтов… А капитан-то не скупится…» — пораженный такой щедростью, Клейн едва не забыл, как на его месте должен был отреагировать отбитый авантюрист.

Хвала небесам, актерского мастерства ему было не занимать. Молниеносно нацепив на лицо суровую, ледяную маску, он отчеканил:

— Я спасал тебя вовсе не ради звонкой монеты.

Элланд в ответ лишь расхохотался:

— А я вручаю тебе эту вещицу вовсе не в качестве платы за спасение.

— Мы ведь теперь можем считать друг друга друзьями, не так ли? А заметить, что у боевого товарища недостает столь полезного инструмента, и подсобить ему — дело чести и вполне естественный порыв.

«Звучит донельзя логично, тут и не поспоришь…» — сжимая в руке черный коробок, Клейн выдержал несколько секунд тяжелого молчания и, наконец, скупо кивнул.

Прикрыв рот ладонью, Элланд зевнул и, сдернув с головы капитанскую треуголку, произнес:

— Пойду-ка вздремну. Увидимся за обедом.

Вежливо взмахнув на прощание рукой, Клейн в сопровождении Даница проследовал прямиком к двери триста двенадцатой каюты.