Элджер, славящийся своей ледяной выдержкой, не стал пороть горячку. Вознеся истовую благодарность господину «Шуту», он методично, строго по канонам завершил ритуал, и лишь затем потянулся за трофеями.

Первым оказался безупречно, волосок к волоску сложенный бумажный лист, а вторым — полупрозрачная «медуза», внутри которой плескалась густая лазурная морская вода.

Моряк первым делом скрупулезно препарировал взглядом именно артефакт. Внутри желеобразной оболочки то яростно закручивались миниатюрные штормовые воронки, то проскакивали серебристые всполохи молний, а наружу то и дело пробивалось протяжное, чарующее слух эфемерное пение.

«Голос явно с женскими нотками… Стало быть, прежним носителем этой характеристики была леди». Элджер беззвучно, с колоссальным облегчением перевел дух. Этот факт служил железобетонным доказательством: пущенная в расход жертва не являлась кем-то из верхушки Церкви Повелителя Бурь.

Ведь в рядах их ложи женщины отродясь не допускались ни в среднее, ни тем более в высшее звено командования!

Надежно припрятав Потустороннюю характеристику «Океанского Певца», Элджер торопливо развернул пергамент. Мазнув взглядом по стержневым ингредиентам и бегло пробежавшись по вспомогательным материалам, он намертво вперился в блок, описывающий сам ритуал.

Для него, уже державшего в руках главную реликвию, первоначальные компоненты не имели ни малейшего значения — их можно было изучить и на досуге. Вспомогательные травы да минералы тоже добывались без особых хлопот. А вот обряд — это был поистине вопрос жизни и смерти:

«Испей эликсир, находясь в утробе Обниса…» — беззвучно шевеля губами, прочитал Элджер, и в его мозгу молниеносно всплыло соответствующее досье:

Обнис — древнее, исполинское морское чудовище, способное в один присест заглотить целый парусный бриг. Обладатель гротескной, перекрученной туши, увенчанной тремя головами, и целого леса спутанных, извивающихся щупалец. Тварь, испокон веков служившая главным героем леденящих душу океанских баек.

Львиная доля этих тварей уже давным-давно была приручена Церковью Повелителя Бурь, обитая в жестко очерченных акваториях. Вот только наделены ли они хоть зачатками человеческого разума — оставалось загадкой.

«Немудрено, что Церковь так фанатично подмяла под себя именно Обнисов, наплевав на остальных монстров… И понятно, почему среди корсарской братии полно адептов Пути „Моряка“, а до пятой Последовательности дотягивают лишь единицы. Это либо счастливчики с железобетонной родословной, либо шестерки „Короля Пяти Морей“ да „Королевы Мистики“… Вот только где мне, скажите на милость, разыскать „вольного“ Обниса, не ходящего под кнутом церковников?» — сурово сдвинув брови, Элджер отчаянно ломал голову над тем, как бы провернуть это возвышение втайне от всевидящего ока Церкви Бурь.

Первым порывом было навести мосты с «Королевой Мистики» Бернадетт через «Адмирала Звезд» Катлею, дабы выведать у нее координаты бесхозной твари. Однако голос разума мигом отсек эту идею: риск засветить свои карты был поистине фатальным. Ведь тот самый Обнис запросто мог оказаться ручным цепным псом самой «Королевы» и доложил бы хозяйке обо всём увиденном в мельчайших деталях.

«Оставлю этот маневр на самый худой конец, если уж совсем припрет», — мысли моряка неслись вскачь, и вскоре его осенил куда более изящный план.

Вознести молитву господину «Шуту»!

Этот восставший из небытия Владыка уже исподволь прибрал к рукам былую власть «Морского бога» Кавитувы. Он играючи повелевает подводной фауной, а значит, с высочайшей долей вероятности ведает, где на бескрайних просторах океана скрываются дикие, не присягнувшие никому Обнисы!

«Пороть горячку не стоит. Вздумай я шагнуть на новую ступень прямо сейчас — и неконтролируемые всплески духовности мигом выдадут меня с потрохами. Благоразумнее обождать. Отчитаюсь, покину остров Пасу, и вот тогда-то и вступлю в контакт…» — Элджер, вернув себе ледяное самообладание, намертво впечатал рецепт «Океанского Певца» в память, после чего небрежным жестом поднес пергамент к пылающему фитилю свечи.

Неотрывно глядя, как прожорливое пламя всё стремительнее пожирает лист, моряк погрузился в свинцовые, бездонные думы.

Педантично зачистив все остаточные следы ритуала, он устремил тяжелый взор на расстеленную морскую карту, намертво приковав взгляд к одной-единственной точке:

Банси!

Еще на ранних этапах пути Элджер вынашивал мысль по пути на остров Пасу заложить крюк до порта Банси, чтобы воочию оценить, какая именно чертовщина там нынче творится.

Он уже успел довести этот план до сведения команды. Возражений не последовало: матросов точно так же снедало жгучее, граничащее с ужасом любопытство — с какой стати этот процветающий порт в одночасье стерли с лица земли, и что от него вообще осталось.

Глава 721

Наставления Клейна

На борту «Будущего» Фрэнк Ли, закатав рукава рубашки и пару раз встряхнув перьевую ручку, с широкой улыбкой на лице принялся писать:

'Мой дорогой друг Герман Воробей, спешу поделиться с тобой потрясающей новостью. Используя плоть «Епископа Роз», мне удалось успешно вывести совершенно новый сорт грибов! Стоит им лишь отведать рыбы, как они начинают безудержно плодиться. Теперь нам больше не придется ломать голову над тем, где раздобыть свежих грибов во время затяжных плаваний. Вдобавок я скрестил их с говядиной, и вкус получился просто изумительный!

Единственный их изъян — они совершенно не приспособлены к самостоятельной рыбалке и охоте, так что им требуется посторонняя помощь. Впрочем, не думаю, что это такая уж неразрешимая проблема. Как-никак, Нина уверяет, будто благодаря этому они не станут загрязнять океан. Что ж, будем считать, что она права.

Посылаю тебе парочку сушеных образцов. Стоит лишь напоить их водой и подкормить рыбой, как они мигом вернутся в норму и начнут размножаться. Искренне уповаю на то, что подарок придется тебе по душе…'

Вывалив на бумагу этот пространный поток мыслей, Фрэнк аккуратно сложил лист и сунул его в конверт, не забыв присовокупить туда же три засушенных гриба. Щедро мазнув клеем, он наглухо запечатал послание.

Покончив с этим, старпом выудил ту самую бумажку, оставленную Клейном, и, скрупулезно следуя инструкциям, принялся за подготовку ритуала призыва вестника.

Для такого мастера задача оказалась до смешного плевой. В считанные минуты обустроив алтарь, он воздвиг стену духовности.

И напоследок, с нескрываемым благоговением, водрузил прямо перед свечой золотой лоэнский соверен.

Запалив фитиль и едва слышно отчеканив заклинание, пират неотрывно уставился на пламя. Огонь стремительно раздулся, и прямо из него вынырнула безголовая дама, небрежно удерживающая в руках четыре отрубленных головы.

Фрэнк поначалу едва не подскочил от неожиданности, но уже в следующую секунду его взгляд налился маниакальным восторгом. Сверля глазами эти четыре ослепительно прекрасные, златовласые и красноглазые головы Рейнетт Тинекер, он завороженно забормотал себе под нос:

— Как тебе это удалось?

— Отчего они такие абсолютно одинаковые?

— А если засадить их в землицу, прорастут ли новые?

Глаза на всех четырех головах, покоящихся в руках Рейнетт Тинекер, сперва хаотично завращались, осматривая углы каюты, а затем синхронно скрестились прямо на лице Фрэнка Ли.

Внезапно земля, расфасованная по всевозможным горшкам и колбам в лаборатории, разом взмыла в воздух, с глухим стуком осыпавшись прямо перед старпомом в здоровенную кучу.

Фрэнк тут же оторвался от палубы. С ошарашенной миной перекувырнувшись в воздухе, он кубарем, вверх тормашками ухнул прямо в это грязевое месиво.

Его торчащие наружу ноги отчаянно и судорожно брыкались, вот только вырваться из капкана бедолаге так и не удавалось.

Лишь после этой экзекуции две из четырех голов Рейнетт Тинекер плавно подались вперед, виртуозно перехватив зубами письмо и золотую монету.

Дождавшись, пока жуткая посланница окончательно растворится в небытии, Фрэнк наконец-то нащупал опору. Мощным рывком выдернув себя из земли, он тяжело плюхнулся на доски.

— До чего же круто… — сперва с запоздалым, леденящим трепетом выдохнул Фрэнк. Следом он невозмутимо сгреб налипшую на лицо и губы грязь, закинул ее прямо в рот и, вдумчиво пожевав пару секунд, тихонько резюмировал: — Малость кислит…

В этот самый миг в капитанских покоях «Адмирал Звезд» Катлея, только-только свернувшая ритуал жертвоприношения, внезапно почуяла неладное. Ее глаза, в глубинах которых таился густой пурпур, на чистых инстинктах метнулись в сторону каюты Фрэнка Ли. Сквозь переборки она смутно различила призрачный, грубо сшитый кукольный силуэт.

И у этой куклы напрочь отсутствовала голова!

Видение мелькнуло лишь на жалкую долю секунды, но Катлея тут же судорожно зажмурилась. Ее глаза обожгло нестерпимым, адским пламенем, а по щекам неудержимым потоком покатились слезы.

Девушка медленно, дюйм за дюймом сдвинула брови и с явной неуверенностью прошептала:

— Древняя богомерзкая тварь?

…………

Благополучно переправив метеоритный кристалл и спинномозговую жидкость черной охотничьей исполинской ящерицы в руки мисс «Фокусника» и мисс «Справедливости», Клейн вернулся в реальный мир. Вальяжно устроившись в кресле-качалке и мерно покачиваясь, юноша погрузился в раздумья о своих дальнейших планах:

'Учитывая, что по городу уже поползли слухи о возвращении Германа Воробья, да и заварушка с «Безумным капитаном» Коннорсом Виктором наделала немало шума, корсары в обозримом будущем носа не сунут на людные улицы Байама. Они либо уже подняли паруса и дали деру, либо наглухо залегли на дно в своих берлогах, так что днем с огнем не сыщешь.

Выходит, торчать здесь мне больше нет никакого резона. Дела повстанцев вполне можно контролировать дистанционно — через откровения «Морского бога» да по каналам связи Даница.

Хм, пожалуй, загляну-ка я в бар «Морские Водоросли». Справлю себе свежие фальшивые метрики, прикуплю теневой билет и возьму курс на Коннат, что в заливе Диси… Это не только крупнейший порт в тех краях, но и малая родина Дэвида Реймонда. Помнится, когда я вызволял этого бедолагу из «Красных перчаток» из застенков «Ползучего голода», то клятвенно обещал навестить этот дивный прибрежный град. Заодно передам его дочери, что вендетта благополучно завершена. Ну и попутно придется поломать голову, как бы поизящнее вернуть Церкви ту самую Потустороннюю характеристику «Кошмара».

Хех, до чего же лицемерна человеческая натура. Одной рукой порывается благородно вернуть наследие «Кошмара», а другой — уже вовсю вынашивает планы по краже запечатанного артефакта из-за врат Чаниса в соборе Святого Самуила…'

Едва заметно покачав головой, Клейн смежил веки, намереваясь восполнить растраченную духовность спасительным сном.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как его интуиция внезапно забила тревогу. Распахнув глаза, он молниеносно активировал духовное зрение.

И тут же узрел, как прямо из пустоты выныривает Рейнетт Тинекер.

Госпожа посланница, верная своим привычкам, щеголяла в вычурном черном платье. Одна из её голов крепко сжимала в зубах письмо.

«От кого весточка? От Даница? От „вице-адмирала Айсберг“? От Фрэнка или, может, от Андерсона?» — приняв конверт, Клейн учтиво кивнул:

— Благодарю.

С этим могущественным и окутанным непроглядными тайнами личным курьером юноша предпочитал держать себя в высшей степени обходительно — совершенно не хотелось однажды по глупости подписать себе смертный приговор.

— Ты… — Будешь… — Писать… — Ответ?.. — зажатые в руках Рейнетт Тинекер головы поочередно разомкнули губы, чеканя по одному слову.

Сноровисто вскрыв конверт и пробежавшись глазами по строчкам, Клейн настолько опешил от прочитанного, что едва не позабыл ответить госпоже посланнице. Благо, Рейнетт Тинекер совершенно не торопила события, безмолвно застыв поблизости.

«Помяните мое слово: в один прекрасный день этот Фрэнк Ли неминуемо пустит весь наш мир под откос! Его нужно во что бы то ни стало держать в ежовых рукавицах и ни под каким предлогом не давать шансов на возвышение! Да что с этим психом не так⁈ Откуда в нем эта маниакальная страсть к скрещиванию и выведению всякой гротескной флоры и фауны? Хм… Город Серебра вечно сидит на голодном пайке…» — в голове Клейна молнией вспыхнула одна поистине дерзкая, безумная идея.

Что если направить неуемную селекционную энергию Фрэнка в мирное русло и заставить его выводить съестные культуры специально для Города Серебра⁈

При таком раскладе и коровы, и рыбы, и грибы, и «Епископы Роз», и сам океан вкупе со всем человечеством наконец-то смогут спать спокойно!

Вынырнув из раздумий, Клейн торопливо вскинул голову и обратился к вестнице:

— Да, ответ будет немедленно.

Резко поднявшись с кресла-качалки, он шагнул к столу. Выудив бумагу с пером, юноша сноровисто застрочил:

«…У меня назрел резонный вопрос: если человек заглотнет твои чудо-грибы, а следом отобедает жареной рыбой и запьет всё это стаканом воды, не продолжат ли они плодиться прямо у него в брюхе?»

Забросив это спасительное предостережение, Клейн плавно перешел к сути:

«…А не под силу ли тебе вывести особый сорт пшеницы, способный колоситься в кромешной тьме, без единого луча солнца? Или, скажем, корову, которая станет давать молоко и мясо, пожирая монстров? Согласись, звучит чертовски интригующе!»

Развивая эту мысль, сыщик набросал еще несколько абзацев. Наконец, сложив письмо, он передал его Рейнетт Тинекер и с абсолютно непринужденным видом добавил:

— За доставку расплатится Фрэнк.

— Лишь… — Бы… — Он… — Выжил… — поочередно чеканя слова, отозвались все четыре головы, после чего одна из них послушно перехватила конверт зубами.

«Лишь бы он выжил⁈» — Клейна словно током прошибло. Он только-только приоткрыл рот, желая выпытать подробности, как Рейнетт Тинекер уже шагнула в мир духов, бесследно растворившись в воздухе.