— Гляди-ка, там стоит какое-то судно.

— Ба, да это же «Золотая Мечта»!

В это самое мгновение Клейн и сам разглядел безупречно чистый парусник длиной в несколько десятков метров. Исполинское главное орудие, которому совершенно не полагалось находиться на подобном корабле, было сплошь испещрено хитроумной вязью мистических символов, по которым то и дело пробегали переливы света.

Подхватив свой багаж, юноша решительно зашагал в ту сторону и вскоре добрался до места стоянки пиратского флагмана.

В этот момент с палубы спрыгнул Даниц. Пират, шлепая прямо по мелководью, рысью помчался им навстречу.

Корсар замер перед Германом Воробьем, лихорадочно соображая, с чего бы начать разговор, как вдруг его взгляд выхватил до боли знакомый силуэт.

— Андерсон Худ! — тыча пальцем в «Сильнейшего Охотника», во всё горло завопил Даниц.

Тот в ответ лишь заливисто расхохотался:

— Не ждал?

И пусть искатель сокровищ сам ни сном ни духом не ведал, с какой стати тут бросила якорь «Золотая Мечта», это ничуть не помешало ему с наглой грацией перехватить инициативу.

«Стало быть, вы знакомы?» — Клейн окатил Даница ледяным, ничего не выражающим взглядом.

По телу пирата на чистых инстинктах пробежал нервный озноб. Торопливо натянув на лицо угодливую улыбку, он затараторил:

— Этот тип — та еще мразь. Там, в Туманном море, за ним вечно гоняется целая орава пиратов. И в итоге все эти бедолаги каким-то непостижимым образом благополучно оборачиваются казенной наградой в его карманах.

— Могу поспорить, ты и не в курсе, что он выходец из Церкви Бога Знаний и Мудрости. Вот только его с позором вышвырнули оттуда, потому что он раз за разом проваливал все экзамены! Об этом мне сама капитан поведала. В свое время они вместе штаны за партой протирали.

Даниц всем своим видом источал абсолютное, неприкрытое презрение к интеллекту Андерсона. Впрочем, столпившиеся на палубе «Пестрый галстук» Йордсен и остальные корсары тоже не скрывали таких же язвительных ухмылок.

Охотник за сокровищами неспешно, с ленцой скользнул взглядом по их лицам. Показательно цокнув языком, он изрек:

— Это всё жалкие мелочи. Главное — то, что в былые времена я лично таскал вашу капитаншу за волосы!

На берегу повисла оглушительная, звенящая тишина. Лицо Даница неудержимо, гротескно перекосило от рвущихся наружу эмоций.

Глава 692

Подозреваемый

Заметив, что экипаж «Золотой Мечты» явно готов сорваться и растерзать Андерсона, Клейн сделал шаг вперед и, вполоборота повернувшись к Даницу, бросил:

— Веди меня в капитанскую каюту.

— … Д-да, хорошо, — Даниц с трудом оторвал полный ярости взгляд от Андерсона Худа.

«Первым делом — спасти капитана, спасение капитана превыше всего…» — безостановочно, словно мантру, твердил он себе.

С борта «Золотой Мечты» сперва спустили шлюпку, а затем сбросили веревочный трап, позволив Клейну без лишних усилий и траты магических амулетов преспокойно взойти на палубу.

Андерсон увязался следом, держась чуть позади и сбоку. Охотник напрочь игнорировал лютые, жаждущие крови взгляды корсаров. Растянув губы в легкой улыбке, он вальяжно расхаживал по судну и с любопытством глазел по сторонам, будто вернулся в родной дом.

«А психика у этого парня поистине железобетонная… Да уж, даже умудрившись вывести из себя полубога, оказавшись припертым к стенке, публично извиняясь и подписываясь под кабальным контрактом, он способен в ту же секунду весело скалить зубы, отпускать шуточки в свой адрес и с аппетитом уплетать обед…» — мысленно подивился Клейн, уверенным шагом направляясь навстречу третьему помощнику Йордсену и остальным офицерам.

— Добрый день, мистер Воробей. Я старший помощник на этом судне, Бру Уоллс, — вежливо поклонился мужчина ростом под метр восемьдесят, щеголяющий моноклем.

«Тот самый „Гурман“, чья голова оценивается в 6200 фунтов… Расценки на команду „Вице-адмирала Айсберг“ куда скромнее, чем у своры „Адмирала Звезд“. Что ж, неудивительно для искателей сокровищ, подрабатывающих пиратством лишь на полставки…» — Клейн, безупречно выдерживая фирменную, ледяную учтивость Германа Воробья, отозвался:

— Рад встрече. Я о вас наслышан.

— … Ха-ха, сочту за честь. Я всего лишь простой искатель сокровищ, спавший и видевший себя «Ремесленником», но волею рока ступивший на стезю «Гурмана», — с легкой самоиронией произнес Бру Уоллс. Затем он указал на стоящего по соседству мужчину: — А это наш второй помощник, «Певец» Олфес.

«Награда в 5500 фунтов… Потусторонние на борту „Золотой Мечты“ и впрямь носят весьма диковинные прозвища. Не знай я загодя, что передо мной элита пиратского адмирала, грешным делом решил бы, что это какой-то круизный клуб: горланят песни, смакуют деликатесы, жгут костры по вечерам и неспешно ищут легендарные клады. Жизнь — просто сказка…» — скользнув взглядом по Олфесу, Клейн скупо, небрежно кивнул.

Этот «Певец» обладал точеными, словно высеченными из мрамора чертами лица и копной ослепительных, золотистых волос. Одарив гостя легкой, меланхоличной улыбкой, он произнес:

— По правде говоря, я просто воспеваю солнце. Увы, ныне мое солнце бесследно исчезло.

«…» От этих речей Клейна едва не пробило гусиной кожей.

— Ц-ц, сразу видно интиссца: что ни слово — то песня! Какая досада, что я вырос в Сегале да Ленбурге, так и не переняв этого дивного таланта, — то ли с издевкой, то ли с восхищением встрял Андерсон. Как-никак, в его собственных жилах текла изрядная доля интисской крови.

«Родился в Сегале, после перебрался на учебу в Ленбург… Хм, держу пари, это была церковная школа, где он и протирал штаны за одной партой с „Вице-адмиралом Айсберг“ Эдвиной… Что же до мистера Олфеса, то он стопроцентно выходец из Пути „Солнца“, хотя вряд ли состоит в рядах Церкви Вечного Пылающего Солнца. Судя по ценнику за его голову, это шестая Последовательность — „Нотариус“… Дьявол, чуть не забыл! Надо же шепнуть малышу „Солнцу“, что рецепт для него уже найден. Интересно, чем он расплатится на этот раз?..» — опережая попытки «Гурмана» продолжить знакомство, Клейн перевел тяжелый взгляд на «Пестрого галстука» Йордсена, «Бочку» Дэниэлса и остальных корсаров:

— Мы уже пересекались.

— Не будем терять время.

— Разумеется, — с видимым облегчением выдохнул Бру Уоллс. Потерев короткую бородку, старпом первым зашагал к корабельным надстройкам.

Не греми слава безумного Германа Воробья столь оглушительно, он бы вряд ли стал рассыпаться в таких любезностях.

Тем временем Андерсон намеренно сбавил шаг, поравнявшись с Даницем, Олфесом и остальными пиратами.

Скользнув взглядом направо и налево, охотник совершенно наплевательски отнесся к тому, что матросы готовы были порвать его на куски и сожрать живьем. Прищелкнув языком, он с усмешкой заговорил:

— Парни, вам бы следовало опасаться вовсе не меня.

— В точку! Мы тебя ни капли не боимся. Мы просто спим и видим, как бы запихнуть тебя… видишь ту штуку? Прямиком в пушечное жерло! — огрызнулся Даниц. Пират ничуть не тушевался перед титулом «Сильнейшего Охотника». В конце концов, они находились на палубе «Золотой Мечты», в окружении целой оравы свирепых корсаров, среди которых хватало мастеров шестой и седьмой Последовательностей.

Уголки губ Андерсона поползли вверх:

— От таких, как я, угрозы ноль. Сами пораскиньте мозгами: ваша капитанша меня на дух не переносит, люто ненавидит и вряд ли вообще снизойдет до разговора. Разве это не идеальный расклад?

«…» Даниц приоткрыл рот, но так и не смог выдавить ни звука. Внезапно до него дошло, что в словах этого куска дерьма кроется железобетонная логика.

Взгляды Олфеса, Йордсена и прочих офицеров, буравившие Андерсона, тоже инстинктивно смягчились.

Издав тихий смешок и устремив взор вперед, Андерсон слегка вкрадчивым, блуждающим тоном продолжил:

— Тот, кого вам действительно стоит держать в поле зрения — это Герман Воробей.

— С какой это стати? — на автомате выпалил Даниц.

«Да, он отбитый маньяк, и ухо с ним нужно держать востро, но сейчас-то он нам не враг…» — мысленно добавил пират.

Андерсон, растянув губы в улыбке, пояснил:

— Да вы просто представьте… чисто гипотетически. Что, если Герман и впрямь отыщет вашу капитаншу и благополучно вытащит ее из беды? Разве после такого подвига она не проникнется к нему симпатией? К тому же, мордашка у него смазливая, с эдаким флером ледяной, брутальной эстетики. Силушки — хоть отбавляй, тянет на уровень пиратского адмирала. А уж тайн и мистики за его спиной столько, что они стали бы просто идеальной парой…

Да быть… быть того не может… Даниц уже было порывался яростно возразить, но слова комом встали в горле. Чем больше он вдумывался в эту перспективу, тем сильнее по спине полз ледяной холодок.

Лица Олфеса и остальной братии тоже дюйм за дюймом вытянулись. Взгляды, которыми они теперь провожали спину Германа Воробья, налились жгучей тревогой и нескрываемым подозрением.

«Шах и мат! Проблема с моей недавней провокацией улажена!» — мысленно ликуя и сохраняя на губах лучезарную ухмылку, Андерсон скользнул следом в нутро корабля.

Едва переступив порог капитанской каюты, Клейн первым делом обратил внимание на массивные стеллажи, практически сплошным кольцом опоясывающие стены. Полки прогибались под тяжестью бесчисленных фолиантов самых разных мастей.

«Обычно в капитанских каютах красуются шкафы с выпивкой…» — беззвучно проворчал сыщик, целенаправленно направляясь к письменному столу у окна.

Опираясь на рассказ Даница, «Вице-адмирал Айсберг» Эдвина бесследно испарилась именно во время своих изысканий. А значит, главной задачей Клейна было нащупать остаточные следы ее исследований. Накопив достаточно зацепок, он смог бы вновь воспарить над серой мглой и раскинуть карты для точного прорицания.

Прямо сейчас на столешнице царил легкий творческий хаос: россыпь чистых листов, пузатая перьевая ручка, пузатая чернильница, изящный медный нож для бумаги и несколько небрежно сложенных стопкой книг.

А в самом центре стола покоился увесистый фолиант, сшитый из листов пергамента. На его темно-коричневой обложке древнефейсакской вязью красовалось название: «Дневник путешествий Гросселя».

«Разве это не жемчужина из коллекции „Вице-адмирала Айсберг“? Реликвия с темным прошлым, неразрывно связанная с расой драконов и „Городом Чудес“ Ливишидом… Неужто перед самым исчезновением Эдвина корпела именно над ней?» — Клейн устремил пристальный взор на книгу, на одних инстинктах выстраивая логическую цепочку.

Заметив, что Герман Воробей неотрывно изучает древний талмуд, Даниц выдавил из себя кривую усмешку:

— С ней всё в полном порядке, мы уже перетрясли ее от корки до корки.

«Да ну? Откровенно говоря, ваша пресловутая дотошность вызывает у меня огромные сомнения…» Учитывая, что книгу уже перебирали чужие руки и она не источала явной угрозы, Клейн, мельком сверившись с духовной интуицией и убедившись в честности Даница, бесстрашно потянулся к фолианту, мимоходом бросив:

— Доводилось ли кому из вас читать этот «Дневник путешествий Гросселя»?

Даниц отрицательно замотал головой. Бру Уоллс, Олфес, Йордсен и остальные корсары синхронно повторили его жест.

На их лицах так и читалось: ежедневная муштра и зубрежка выматывают настолько, что в часы долгожданного отдыха от одного вида книг их уже с души воротит!

Проводя кончиками пальцев по желтовато-бурому пергаменту, Клейн с маниакальной, ледяной скрупулезностью принялся переворачивать страницу за страницей.

Вскоре он добрался до того самого места, где листы намертво склеились, не поддаваясь никаким усилиям. Краем глаза юноша пробежался по тексту.

«Что за… Не сходится!» Зрачки сыщика внезапно сузились в иглы, и он лихорадочно отмотал пару страниц назад.

Клейн кристально ясно помнил: в прошлый раз повествование обрывалось ровно на том моменте, когда исполин Гроссель и его пестрая свита изготовились бросить вызов ледяному дракону — «Северному Королю». Дальше шла лишь склеенная пустота. Но сейчас… сейчас текста прибавилось на добрых две страницы!

А значит, склеенный блок истончился, позволив книге приоткрыть еще парочку своих тайн!

«Писатель вышел из тысячелетнего запоя и разродился новой главой? Или это прорыв в изысканиях „Вице-адмирала Айсберг“? И именно он стоил ей свободы, утащив в небытие?» — разрываясь между сарказмом и тревогой, Клейн слегка нахмурился, вчитываясь в свежеиспеченные строки.

Эти два листа живописали историю заблудившейся женщины-пирата. Угодив в эпицентр чудовищной пурги, она нарвалась на «Северного Короля» и едва не сложила голову. Лишь титаническим усилием воли вырвавшись из ледяных лап смерти, она случайно наткнулась на отряд главных героев, жаждущих сразить исполинского дракона.

«Новый персонаж… Женщина-пират… Женщина-пират…» — Клейн мысленно перекатывал эти слова на языке, пока в его голове ослепительной вспышкой не озарилась догадка:

Уж не сама ли это «Вице-адмирал Айсберг» Эдвина?

Неужто она просочилась сквозь пергамент, став пленницей чужого сюжета⁈

Оседлав эту дерзкую мысль, Клейн молниеносно вытащил на свет божий целую россыпь вопиющих нестыковок:

Волшебное зеркало Арродес не так давно вещало: львиная доля прежних владельцев «Дневника путешествий Гросселя» бесследно сгинула…

На страницах фолианта бок о бок соседствовали гиганты и эльфы — твари из Темной Эпохи, то бишь Второй; аскеты и вельможи Соломоновой империи прямиком из Третьей и Четвертой Эпох; и даже лоэнский вояка из нынешней, Пятой! Хронология была разорвана в клочья, смешавшись в абсурдный винегрет!

А что, если все они и есть те самые пропавшие без вести хозяева «Дневника путешествий Гросселя»⁈ Это безупречно всё объясняет… Они отродясь не жили в одной эпохе, но проклятая книга безжалостно их сожрала, вписав в собственный сюжет! Чем глубже Клейн препарировал эту теорию, тем яснее понимал: пускай на первый взгляд она и отдает лютой дичью, шансы на подобную развязку поистине колоссальны!