Вслед за этим в ее уме молниеносно созрела весьма правдоподобная гипотеза.

«Леди Отшельник за спиной у владыки, прибегнув к туманным намекам, слила этой самой Бернадетт крупицы сведений о нашем Клубе Таро, потому что та сгорала от жажды получить некие ответы… И господина Шута подобное своеволие изрядно прогневило. Вот почему Он выставил её проступок напоказ, дабы преподать суровый урок и вынести первое, распоследнее китайское предупреждение?»

«Какая неслыханная дерзость! Разве можно выбалтывать секреты нашей ложи чужакам⁈ Да я даже Сьюзи ни словом не обмолвилась! Подобная болтливость ставит под удар всех нас! Хвала небесам, что господин Шут неусыпно бдит!»

Одри едва не надула щеки от возмущения, на мгновение напрочь позабыв о вбитых с пеленок манерах и аристократическом этикете. Лишь сейчас до девушки окончательно дошло: далеко не каждый резидент Клуба Таро предан их делу всей душой и питает к господину Шуту такое же слепое, абсолютное благоговение, как она сама.

«Повешенный» Элджер, «Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин тоже не отставали, выстраивая в уме схожие догадки и терзаясь сомнениями, вот только акценты у каждого были смещены по-своему:

Элджер, сгорая от жгучего предвкушения грядущей божественной кары, лихорадочно ломал голову: кто же такая эта Бернадетт — обладательница донельзя банального интисского имени — и почему ради нее столь прожженная и хитроумная особа, как «Отшельник», пошла на безрассудный риск, выболтав тайны Клуба Таро? Форс, трясясь от страха перед возможной утечкой секретов их подпольной ложи, умудрилась в ту же секунду набросать в воображении захватывающий сюжет для шпионского триллера. Эмлин же лишь откровенно злорадствовал, мысленно потешаясь над непроходимой тупостью леди «Отшельник».

«Хех, да даже Прародительница нашего благородного рода Крови общается с господином Шутом на равных! Она лично отрядила меня сюда в роли посланника, дабы я впитывал Его мудрость! А ты, жалкая букашка, даже не дотянувшаяся до полубога, смеешь плести интриги прямо под всевидящим взором владыки? Жить надоело⁈ Воистину, логика короткоживущих мне категорически неподвластна. Не зря император Рассел как-то изрек: мотыльку, чей век — одно лето, вовек не познать холода зимней стужи…» — «Луна» Эмлин вальяжно раскинулся в кресле, совершенно не скрывая презрительного покачивания головой.

«Солнце» Деррик в столь глубокие дебри не лез. Юноша лишь нутром почуял, что в чертогах как-то резко похолодало и повисло гнетущее напряжение. Разрываясь между искренним любопытством и легким недоумением, он простодушно спросил:

— Многоуважаемый господин Шут, кто такая эта Бернадетт?

«Снайперский вопрос! А я-то грешным делом думал, что этот пас мне подкинет мисс Справедливость. Впрочем, девчонка, видать, всерьез рассердилась и пока надула губки…» — мысленно похвалив паренька, Клейн ответил с абсолютной, ледяной непринужденностью:

— Старшая дочь Рассела,

— владычица «Рассвета»,

— предводительница «Зари Стихий».

Сыщик безжалостно, одну за другой, сорвал все маски с Бернадетт, не оставив от ее инкогнито и камня на камне перед лицом собравшихся членов Клуба Таро.

А титул «Королевы Мистики» он намеренно заменил на «владычицу Рассвета» лишь потому, что Клейн резонно рассудил: великий и непостижимый «Шут» ни за что не опустился бы до того, чтобы величать какую-то смертную «Королевой».

«Владычица „Рассвета“… „Королева Мистики“! Подумать только, она — плоть и кровь самого императора Рассела, его старшая дочь! Ха! Леди Отшельник, теперь-то я готов биться об заклад: вы и есть та самая „Адмирал Звезд“ Катлея! Стало быть, байки о вашей кровавой размолвке с „Королевой Мистики“ — лишь виртуозно пущенная по ветру пыль…» — душу «Повешенного» Элджера затопило пьянящее, первобытное ликование. Ему показалось, будто та невидимая, свинцовая плита, что давила на него все эти долгие три месяца, заставляя жаться по углам, в одночасье испарилась.

Моряк, славящийся своим ледяным самообладанием, не удержался и мысленно, с ядовитым ехидством плюнул в спину «Отшельнику»:

«Как гласит мудрость великого императора Рассела: играющий с огнем неминуемо обожжется. А ты, „Адмирал Звезд“, возомнила себя настолько бессмертной, что дерзнула бросить вызов проницательности истинного божества⁈»

В эту самую секунду Элджер всем сердцем возносил хвалу небесам. Он искренне радовался тому, что хотя на первых порах и сам грешил мелкими подковерными интригами, отчаянно силясь прощупать истинную суть, мотивы и нынешнюю мощь господина Шута, он всегда действовал в одиночку. Никаких чужаков, никакой утечки. И именно поэтому божественная кара тогда милостиво обошла его стороной.

Поскольку в свое время именно он провел для остальных участников краткий ликбез по «Четырем Королям» и семерке пиратских адмиралов, «Справедливости» Одри и остальным не составило ни малейшего труда сложить два и два. Порывшись в памяти, они молниеносно смекнули, что эта самая Бернадетт — и есть та самая «Королева Мистики», полубог, безраздельно властвующая на просторах Пяти морей! Всех присутствующих повергло в шок, что старшая дочь великого императора Рассела до сих пор топчет землю, благополучно пережила целую эпоху и выбилась в столь грандиозные, всемирно известные фигуры.

«И те самые ответы, которых так жаждет „Королева Мистики“, сокрыты именно в дневниках Рассела?» — Одри, виртуозно сплетя воедино контекст и оброненные фразы, почти наверняка нащупала истинные мотивы Бернадетт. Девушка пришла к выводу, что наследница престола спит и видит, как бы докопаться до подлинной, кровавой изнанки убийства собственного отца.

Тем временем «Отшельник» Катлея наконец-то вынырнула из ступора. Повернувшись вполоборота и устремив взор во главу бронзового стола, она, напрочь отбросив любые жалкие надежды на снисхождение, произнесла:

— Всё верно. Я оступилась и совершила ошибку. И я не собираюсь оправдываться — это был вопиющий, непростительный промах.

— Многоуважаемый господин Шут, какую бы кару Вы мне ни уготовили — вплоть до лишения жизни, — я приму её с покорностью.

«Какая дешевая, лицемерная бравада… Возжелай господин Шут стереть тебя в порошок, неужто у тебя нашелся бы хоть призрачный шанс дать отпор?» — сидевший напротив «Повешенный» мысленно, с брезгливостью скривился. Подобные примитивные словесные манипуляции он раскусывал на раз-два.

«А леди Отшельник всё-таки до смерти напугана…» — «Справедливость» Одри, опираясь на едва заметное подрагивание плеч пиратки и тщательно выверенные ею формулировки, безошибочно считала бьющий в ней фонтаном животный страх.

Опираясь на познания психологии, девушка знала: те, кто так громко и пафосно кричит о готовности принять смерть, на деле боятся ее пуще всего на свете.

Что же до «Фокусника» Форс, то ледяное, непоколебимое спокойствие Шута подействовало на нее словно бальзам. Писательница резонно рассудила, что если владыка так безмятежен, значит, катастрофической утечки тайн Клуба Таро не случилось, либо же слитые крохи не представляли никакой реальной угрозы. Выдохнув с облегчением, она, в точности как и «Луна» Эмлин, уставилась на владыку в жгучем, почти детском предвкушении: какую же дьявольскую кару обрушит на провинившуюся господин Шут?

И лишь «Солнце» Деррик так и остался болтаться в глухом неведении. Юноша абсолютно не брал в толк, какая муха укусила леди «Отшельник» и с какой стати она вдруг ни с того ни с сего начала вымаливать себе наказание.

Тем временем, видя, что господин Шут погрузился в давящее, звенящее молчание, «Отшельник» Катлея титаническим усилием воли усмирила клокочущую в груди панику. Чуть приподняв голову, она принялась осторожно, исподволь вглядываться в сокрытую за густой серой мглой сущность. Девушка отчаянно силясь прощупать Его истинные мотивы, дабы выстроить идеальную линию защиты, не напороться на новые грабли и не довести владыку до точки кипения, после которой пути назад уже не будет.

В глубине ее черных глаз заструился густой, мерцающий пурпур, источая невыразимую, первобытную мистическую ауру. Этот взор пронзил пелену серого тумана насквозь, выхватив фигуру самого Шута.

Как вдруг глаза Катлеи обожгло нестерпимым жаром, и из них хлынули слезы иллюзорной, призрачной крови!

В ту же секунду ее барабанные перепонки разорвал еретический, леденящий душу, насквозь пропитанный первозданным разложением вопль, описать который человеческим языком было попросту немыслимо. Ее разум в одночасье затопила всепоглощающая, парализующая агония, а тело забилось в диких, неконтролируемых конвульсиях.

На лице, тыльных сторонах ладоней и всех открытых участках кожи с тошнотворным треском начали расползаться глубокие борозды, обнажая пульсирующее кровавое месиво. В этих ранах омерзительно копошились черные черви и белесые мотыльки, стремительно сплетаясь в гротескные, не поддающиеся описанию глазные яблоки.

Истошные, захлебывающиеся визги и надрывные стоны Катлеи жутким эхом прокатились по чертогам над серой мглой. «Повешенный» Элджер, «Луна» Эмлин, «Фокусник» Форс и остальные участники в ужасе переглянулись. Им казалось, будто они на собственной шкуре ощущают ту самую запредельную муку, что прямо сейчас разрывала пиратку на куски.

Вдобавок, обычно размытый силуэт «Отшельника» вдруг обрел пугающую, кристальную резкость, выставив напоказ все до единой леденящие кровь метаморфозы, уродующие ее плоть.

Зрелище было настолько тошнотворным и омерзительным, что «Справедливость» Одри пулей отвела взгляд. Девушка вытянулась по струнке, намертво вперив взор прямо перед собой и боясь даже пошевелиться.

Остальные участники хоть и не выказали столь откровенной паники, но внутренне содрогнулись ничуть не меньше.

«А инфернальный бред Истинного Творца — штука и впрямь безотказная…» — беззвучно, с искренним восхищением констатировал скрытый за пеленой серой мглы «Шут» Клейн, созерцая этот кровавый спектакль.

Истинная причина, по которой он выдержал ту давящую паузу и не стал отвечать на мольбы Катлеи о каре, крылась в банальном: сыщик жаждал проверить, таят ли в себе глаза этой бестии какую-нибудь паранормальную чертовщину, и способна ли она пронзить его маскировку!

Ради этого он загодя позаимствовал крошечную толику мощи этого таинственного измерения, хитроумно вплетя ее в свой туманный щит. Замысел был изящен: вздумай кто-нибудь пустить в ход Потусторонние таланты и пробить серую завесу, этот пронизывающий взгляд тут же будет перенаправлен прямиком на перчатку «Огниво»!

А это было равносильно тому, как если бы любопытный маг собственным, обнаженным разумом прикоснулся к реликвии, насквозь пропитанной первобытной скверной Истинного Творца! Как итог: Клейн даже пальцем не пошевелил, чтобы подавить эту заразу серой мглой, и «Отшельник» Катлея во всей красе отхватила дозу безумного шепота Истинного Творца. Сперва удар пришелся по ее паранормальным зрительным «органам», выжигая их дотла, а затем лавина агонии захлестнула всё тело, запустив чудовищную мутацию!

Разумеется, не рискни «Адмирал Звезд» сунуть свой нос куда не просят, у Клейна был припасен запасной, куда более мирный план. Он бы просто велел пиратке принести публичные извинения Клубу Таро и предоставил бы остальным участникам самим вынести ей вердикт, поиграв в великодушную «демократию».

Впрочем, какая бы там «демократия» ни разыгралась, в случае сурового приговора Клейн всё равно пустил бы в ход ту самую мощь таинственного пространства, чтобы намертво связать «Отшельника» Катлею с перчаткой «Огниво»!

Выждав парочку томительных секунд и рассудив, что урок усвоен сполна, Клейн легонько хлопнул в ладоши. Повинуясь его воле, серая мгла бесшумно, словно тяжелое одеяло, накрыла и задавила бред Истинного Творца, мигом оборвав жуткие метаморфозы «Отшельника» Катлеи.

Судороги, сотрясающие тело «Адмирала Звезд», начали стремительно утихать. Зияющие кровавые провалы на коже дюйм за дюймом затянулись, а рассудок мало-помалу вынырнул из пучины безумия, возвращая ей способность осознавать реальность.

В этот самый миг «Повешенный» Элджер низким, вибрирующим баритоном обронил фразу, прозвучавшую одновременно и как суровое предостережение, и как мысли вслух:

— На божество нельзя взирать напрямую…

Глава 679

Заказ на убийство

— На божество нельзя взирать напрямую…

Глухой шепот «Повешенного» Элджера быстро стих, однако в ушах собравшихся он продолжал раскатисто звенеть, словно тревожный набат, напоминая им об одном непреложном факте:

И пускай в обычные дни господин Шут держался без излишней заносчивости, говорил редко, охотно откликался на мольбы и производил впечатление скорее благосклонного и мягкого покровителя, Он всё равно оставался истинным божеством. Непостижимой сущностью, на которую строжайше воспрещалось взирать напрямую. Богом, восседающим на недосягаемой высоте далеко за пределами привычной реальности!

«Справедливость» Одри, «Луна» Эмлин и остальные члены Клуба Таро на чистых инстинктах проглотили эту слегка измененную формулировку «Повешенного». Они дружно сделали вид, будто напрочь позабыли оригинальное предостережение «на бога нельзя смотреть», ведь сами они то и дело устремляли взоры на господина Шута, задавая вопросы или испрашивая советов, а сам владыка чертогов ничуть против этого не возражал.

«Разумеется, прямого зрительного контакта не происходило — нас всегда спасала густая пелена серой мглы… Судя по тому, что только что стряслось с леди Отшельник, господин Шут просто-напросто оберегал нас всё это время…» — «Справедливость» Одри медленно, с огромным облегчением перевела дух.

А в это самое время восседающий во главе стола «Шут» Клейн думал совершенно о другом:

«А господин Повешенный подыгрывает просто безупречно. Я-то собирался дернуть за ниточки Мира и вложить в его уста нечто подобное, дабы поставить финальную точку в этом уроке…»

Поначалу он всерьез опасался, что заставлять марионетку пафосно вещать про «божество нельзя обманывать» или «на божество нельзя взирать» будет до одури неловко. Узнай кто-нибудь в будущем, что суровый избранник «Мир» — лишь фальшивая личина самого Шута, он бы просто сгорел со стыда. Но, поразмыслив, Клейн резонно рассудил: «Мир» и без того частенько выкидывал подобные фокусы, так что одной выходкой больше, одной меньше — погоды не сделает. К тому же, если держать всё в строжайшей тайне, кто вообще об этом прознает?