Клейн поначалу вознамерился ледяным тоном приказать собеседнику заткнуться, но, смекнув, что тот философствует исключительно о своей собственной шкуре и никого не втягивает, благоразумно решил не лезть в бутылку и небрежно бросил:

— Ты родом из Интиса?

— В какой-то мере да. Отец был интиссцем, а матушка родом из Сегаля, — с явной охотой почесать языком отозвался Андерсон.

Пройдя пару шагов вперед, сыщик продолжил:

— Стало быть, возносишь мольбы Вечному Пылающему Солнцу, Богу Пара и Машин или же Богу Знаний и Мудрости?

Выражение лица Андерсона внезапно сделалось весьма причудливым:

— Изначально я присягал Богу Знаний и Мудрости. Вот только тамошние жрецы оказались теми еще высокомерными ублюдками! Стоило мне провалить экзамены, как они напрочь закрыли глаза на мою заурядную, но вполне смазливую внешность, уставившись на меня как на конченого идиота! Тьфу! Да я просто увлечен был не тем, чем надо, а мозги у меня варят дай боже! В искусстве и живописи я всегда хватал звезды с неба! Хех, признаться честно, до того как податься в охотники, я спал и видел себя великим художником.

— Разумеется, выйдя в открытое море, волей-неволей начинаешь чуточку поглядывать в сторону Повелителя Бурь.

Выслушав эти излияния, Клейн невольно воскресил в уме забавный анекдот. Ему живо представилось, как какой-нибудь жрец Бога Знаний и Мудрости брезгливо бросает: «Экзамен завалил? Паренек безнадежен, закапывайте».

Юноша уже собирался было изящно перевести русло беседы на охотничьи подвиги Андерсона — как-никак, за исключением «Королевы Мистики», этот тип оставался единственной живой душой в мире грез, с кем можно было перекинуться парой адекватных фраз. Но в этот самый миг барабанные перепонки резанул оглушительный, гулкий лязг распахнутой двери.

Из самых непроглядных недр расписного зала донесся грохот отворяемых створок!

«И ведь этот неудачник Андерсон только что заливал, что стоит нам отсюда выбраться…» — у Клейна от дурного предчувствия едва зубы не заныли. Юноша настороженно вперился взглядом в темноту, откуда донесся звук.

В следующее мгновение из мрака пулей вылетел мужчина в льняной рясе, на крейсерской скорости несясь прямо к ним.

Незнакомец щеголял блестящей, иссиня-черной шевелюрой, однако его лицо сплошь избороздили глубокие морщины, словно он долгие годы сносил жесточайшие удары судьбы.

«Темный Святой» Леомастер! Его светлая, благая ипостась! Клейн безошибочно опознал беглеца, а следом его взор выхватил еще одну, вынырнувшую из глубин зала монументальную фигуру.

Этот исполин был закован в глухие, тяжеловесные черные латы, а в прорезях забрала зловеще полыхали два сгустка темно-багрового пламени.

Сжимая в руке немыслимо огромный прямой меч, он с первобытным остервенением гнался за Леомастером.

Бам! Бам! Бам!

Кованые металлические сапоги обрушивались на каменные плиты, выбивая гулкий, пронзительный и лихорадочный ритм.

Истинный Леомастер! Порочная доминанта «Темного Святого»! Глядя на эту неумолимо приближающуюся парочку, Клейн на чистых инстинктах подался в сторону и стремительно отступил.

Намертво вжавшись спиной в расписную стену, он вдруг обнаружил, что Андерсон Худ невесть когда успел пружинисто выскочить из кресла и точно так же распластался по противоположной стене.

Перехватив взгляд Германа Воробья, Андерсон широко оскалился, одарив его красноречивой ухмылкой: «А ты, погляжу, нашего десятка».

«Кого ты, ублюдок, в трусы записал? Да не пасую я! Не путайся ты здесь под ногами, я бы уже выхватил „Скипетр Морского бога“ и схлестнулся бы с этим „Темным Святым“ в смертоносной сече! Я ведь денно и нощно ломаю голову над тем: если подсобить светлому Леомастеру стереть в порошок свою темную половину во сне, отразится ли это на физическом теле в реальном мире?»

«Хотя… Снаружи же весь экипаж „Будущего“. Вздумай доминанта Леомастера сорваться с цепи, „Королева Мистики“ стопроцентно не останется в стороне…»

«То, что эта парочка выскользнула из собственных грез и нагрянула прямиком сюда — явно не слепое совпадение… Выходит, в реальности они подобрались пугающе близко? Или же кто-то намеренно проложил светлому Леомастеру тропу в эти залы? Неужто „Королева Мистики“?» — эти мысли молниеносно, калейдоскопом пронеслись в сознании Клейна.

Завидев впереди две живые души, Леомастер в льняной рясе уже было распахнул рот, собираясь истошно возопить о помощи. Однако в ту же секунду с леденящим отчаянием осознал, что оба потенциальных спасителя виртуозно разлетелись по темным углам зала, всем своим видом крича: «Ничего не видим, ничего не знаем, моя хата с краю!»

«…» Из последних сил припустив вперед, он пулей вылетел из расписного зала.

Темный Леомастер, закованный в рыцарские латы, чьи глаза теперь полыхали еще более яростным багрянцем, с грохотом пронесся мимо, напрочь проигнорировав жмущихся к фрескам Клейна и Андерсона.

Дождавшись, пока они скроются из виду, Клейн, в чьей голове уже созрел весьма дерзкий план, без малейших колебаний сорвался с места и с грацией гепарда бесшумно устремился в погоню.

«…» Андерсон рефлекторно вскинул правую руку, дважды судорожно схватив пустоту, но так и не успел осадить Германа Воробья.

«И ведь буквально пару минут назад казался на редкость вменяемым типом, а теперь опять слетел с катушек? Он что, нащупал какую-то зацепку? До одури любопытно…» — Андерсон осторожно выглянул на площадь, помялся пару секунд, после чего плюнул на всё и бросился следом.

Выскочив за порог черного монастыря и очутившись в той зоне, где застыла «Адмирал Звезд», Клейн увидел, как облаченный в льняную рясу Леомастер лихорадочно нарезает круги вокруг исполинского валуна, уклоняясь от своей темной ипостаси. При этом, улучая каждую свободную секунду, он бросал отчаянные взгляды на парящую на соседнем пике проекцию Двора Короля Гигантов и надрывно, на древнем гермесе, шептал слова молитвы:

— О Владыка, сотворивший всё сущее;

— Вы — всеведающий и всемогущий Бог…

Сделав еще один круг, благая ипостась Леомастера истошно продолжила:

— Вы — исток всякого величия, альфа и омега;

— Вы — Бог всех богов, бесспорный властелин необъятного астрала!

Под эхо этих сакральных титулов клубящееся между двумя пиками море облаков внезапно содрогнулось. Пелена медленно, нехотя расползлась в стороны, обнажив зияющую, уходящую в непроглядную бездну расщелину.

А проступающая на противоположной вершине призрачная проекция Двора Короля Гигантов резким, чудовищным рывком втянула в себя застывшие вдалеке багровые сумерки!

Однако вслед за этим всё замерло. Ровным счетом ничего не произошло.

На Клейна снизошло внезапное, кристально ясное озарение. Вскинув голову к постройкам у входа в черный монастырь, он безошибочно выхватил взглядом безупречно чистое, панорамное окно. За стеклом, источая пугающую, отталкивающую красоту, безмолвно возвышалась «Королева Мистики» Бернадетт. Леди с ледяным спокойствием созерцала весь развернувшийся внизу спектакль.

«Так и есть, это она дернула за ниточки, выманив светлого Леомастера из его собственных грез прямо сюда… В конце концов, раз уж заурядный „Слушатель“ из ордена Авроры сумел протащить маленького Джека в „Землю, покинутую богами“, то для „Темного Святого“ это и подавно пара пустяков! Оказавшись в безвыходном положении и узрев спасительную иллюзию Двора Короля Гигантов, отколовшаяся благая личность Леомастера на одних инстинктах ринулась искать там убежище. И тем самым, словно по нотам, продемонстрировала затаившейся в тени наблюдательнице весь алгоритм проникновения в „Землю, покинутую богами“…» — Клейн, чья уверенность теперь была железобетонной, плавно отвел взгляд.

Что же касалось фиаско светлого Леомастера, вердикт сыщика был прост:

Не та локация!

«Выходит, надлежит зарыться в самые гибельные пучины этих вод, отыскать конкретную, скованную первобытными аномалиями и угрозами точку, и лишь затем, провалившись в ночной сон, вознести молитву Создателю Города Серебра? Это и есть ключ, отпирающий сокрытую тропу в проекции Двора Короля Гигантов? А после, оседлав эту мистическую грезу, перетащить сквозь зыбкую пелену, где сливаются реальность и иллюзии, собственное физическое тело вкупе с кораблем, и благополучно пришвартоваться у берегов „Земли, покинутой богами“?» — Клейн лихорадочно выстраивал в уме эти смелые догадки.

Лично его вопрос проникновения в «Землю, покинутую богами» совершенно не тревожил. Стоит ему лишь вознестись на четвертую Последовательность и обрести подлинную крупицу божественности, как он сможет играючи переместиться туда напрямую, просто повелев малышу «Солнцу» обустроить ритуал нисхождения или дарования!

Впрочем, если удастся размотать этот клубок с другого конца и нащупать надежный путь побега из «Земли, покинутой богами», куш выйдет поистине колоссальным. Для Города Серебра подобные знания станут истинным, бесценным спасением!

«А значит, ключ к спасению из „Земли, покинутой богами“ действительно замурован в недрах Двора Короля Гигантов. Вот только как он выглядит — одному богу известно…» — пока эти мысли вихрем неслись в голове Клейна, из раскисшей земли вокруг стремительно, с пугающей скоростью полезли толстые стебли гороха. В мгновение ока пустошь перед черным монастырем утонула в густых, первобытных зеленых джунглях, которые бесцеремонно разделили доминанту «Темного Святого» и его благую ипостась, наглухо отрезав их друг от друга.

И сквозь просветы в этих лианах Клейн воочию узрел, как «Адмирал Звезд» Катлея наконец-то поднялась с валуна, сбросив свою отрешенную позу.

…………

Ззз-з!

Деррик, виртуозно уйдя в перекат, пружинисто вскочил и с размаху всадил лезвие топора прямо в поросшую жесткой черной шерстью ногу исполина. В ту же секунду с небес обрушился ослепительный, серебристо-белый разряд молнии, парализовав жуткого одноглазого монстра и заставив его зайтись в судорогах.

Деррик не стал упускать столь идеальный шанс. Юноша молниеносно, широким жестом раскинул руки в стороны.

С небес обрушился ослепительный, кристально чистый святой свет, наглухо укрыв мутировавшего исполина своим спасительным сиянием.

Оказавшись в объятиях этого света, чудовище истошно завопило и рухнуло наземь, а из его туши густыми клубами повалила едкая черная мгла.

Пройдя через горнило недавних непрерывных стычек, Деррик успел уяснить одну незыблемую истину: какими бы уникальными и пугающими талантами ни обладали твари, просачивающиеся из этого причудливого города Полудня, все они до единого испытывали животный, первобытный ужас перед ярким светом.

Эта бесценная крупица опыта не только уберегла самого юношу от фатальных увечий, но и помогла сохранить жизни львиной доле бойцов исследовательского отряда.

Спустя некоторое время, когда «Охотник на Демонов» Колин наконец-то стер в порошок самого могущественного из нападавших монстров, на город Полудня вновь опустилась мертвая, звенящая тишина. Теплящиеся кое-где огоньки свечей угасли без остатка.

Глава Совета Шести тяжелым, сканирующим взором обвел поле недавней бойни и с глухим вздохом произнес:

— Сперва привал и перевязка ран. Затем разбиваем укрепленный лагерь.

К этому моменту и без того поредевший разведывательный отряд потерял почти треть своих бойцов — шестеро следопытов навсегда остались лежать на этих проклятых камнях!

Подлинной, заветной целью Колина Илиада всегда оставался Двор Короля Гигантов. Однако недавняя кровавая баня в городе Полудня стала ледяным душем, красноречиво доказав: спешка в этих краях смерти подобна. Ведь в недрах легендарной обители исполинов наверняка сокрыты самые глубинные, первобытные тайны Великого Катаклизма, таящие в себе немыслимую, запредельную угрозу. А значит, потребуются долгие месяцы — полгода, год, а то и все два — кропотливой подготовки и целая вереница предварительных вылазок, прежде чем они осмелятся хотя бы попытаться отворить те самые врата.

Глава 673

Кровавая надпись

Густо сплетенные стебли гороха, казавшиеся способными дотянуться до самых небес, один за другим рухнули вниз и бесследно втянулись обратно в землю.

Ни темной доминанты «Темного Святого», ни благой ипостаси Леомастера больше не было видно. На вершине исполинского валуна в гордом одиночестве застыла лишь «Адмирал Звезд» Катлея, растерянно озираясь по сторонам.

'«Королева Мистики» зашвырнула обе личности Леомастера обратно в его собственные грезы? Или же утащила их куда-то еще, чтобы выпотрошить точные координаты входа в «Землю, покинутую богами»?

Судя по всему, растащить эти две ипостаси по разным сновидениям попросту невозможно. Иначе она бы давным-давно потолковала со светлым Леомастером с глазу на глаз, посулив помощь в борьбе с демонической половиной в обмен на нужные тайны. К чему было бы городить весь этот огород…

С другой стороны, чтобы окончательно стереть в порошок темную суть «Темного Святого», наверняка придется сунуться в те гибельные руины в реальном мире. И даже «Королева Мистики» вряд ли отважится на столь безрассудный шаг, ведь там она рискует породить собственную «Королеву Зла», одержимую лишь жаждой крови и разрушения…' Клейн в глубокой задумчивости вновь обернулся к постройкам у ворот черного монастыря. За кристально чистым стеклом панорамного окна уже никого не было — силуэт Бернадетт бесследно исчез.

Юноша даже не подумал бросаться на ее поиски, чтобы выведать, удалось ли ей вытянуть из светлого Леомастера новые зацепки. Он кристально ясно помнил о главном стержне своей нынешней личины Германа Воробья:

Он — благословенный самого господина Шута!

А «Адмирал Звезд» прекрасно осведомлена, что в рядах Клуба Таро числится «Солнце» — выходец из Города Серебра, затерянного в той самой «Земле, покинутой богами». Заяви Герман Воробей, что господин Шут понятия не имеет, как туда пробраться, — и эта сказка с треском бы провалилась.