'Старшая дочь императора, Бернадетт, стояла у истоков «Зари Стихий», бросив вызов Ордену Аскетов Моисея. А если верить дневникам Рассела, эта дама питала глубокую симпатию к максиме «Твори что пожелаешь, но не причиняй вреда». Сложив эти факты воедино, можно смело утверждать: она с высочайшей долей вероятности является полубогом Пути «Тайноведа»…

'Четвертая Последовательность «Тайноведа» носит титул «Ученого-мистика»… «Королева Мистики»… Разумеется, учитывая, что слава этой владычицы гремит по всем морям уже добрую сотню лет, сейчас она явно переросла четвертую ступень. Хм, а ведь Катлея, покинув крыло «Королевы Мистики», присягнула на верность именно Ордену Аскетов Моисея…

«И вдобавок, эта самая Королева до одержимости жаждет получить ключ к расшифровке дневников Рассела…»

Сплетая все эти разрозненные, хаотичные крупицы сведений воедино, Клейн внезапно пришел к одному дерзкому, ошеломляющему выводу:

Вполне вероятно, что «Королева Мистики» — это и есть старшая дочь великого императора Рассела, Бернадетт Густав!

И это безупречно объясняло ту диковинную мешанину в ее нарядах: легкий налет земной моды, щедро приправленный полнейшим абсурдом. Попав под тяжелое влияние вкусов своего венценосного отца, но так и не сумев окончательно вырваться из оков современных трендов, она выковала свой собственный, ни на что не похожий, извращенный стиль… Что же до того, насколько это было эстетично — разговор отдельный. В конце концов, на красивой женщине и мешок из-под картошки будет смотреться как писк высокой моды… Беззвучно отпуская едкие шпильки, внешне Клейн сохранил маску ледяной, невозмутимой сдержанности. Не прибавляя шагу, он плавно последовал за «Королевой Мистики» вниз по роскошным ступеням.

«Королева Мистики», даже не удосужившись обернуться, на ходу бросила:

— Этот мир грез отнюдь не безграничен. Он разбит всего на две зоны: проекция Двора Короля Гигантов на той стороне обрыва и этот черный монастырь на нашей.

«Двор Короля Гигантов?» — в памяти Клейна тут же ослепительной вспышкой воскресли те самые монументальные, величественные чертоги, навеки застывшие в багровых красках сумерек.

Подумать только, это была проекция самого Двора Короля Гигантов!

А ведь малыш «Солнце» со своим отрядом прямо сейчас прочесывал город Полудня — подлинные, материальные врата в эту древнюю обитель!

Тон «Королевы Мистики» оставался мягким, но напрочь лишенным малейших эмоций:

— Это лишь мои догадки, рожденные поразительным сходством здешней архитектуры с Исполинским Дворцом Сумерек в Империи Фейсак.

— А в Четвертую Эпоху из уст в уста упорно передавались легенды, будто Бог Войны — это не кто иной, как древний гигант, чудом уцелевший после Великого Катаклизма.

«Стезя „Бога Войны“ — это и есть Путь „Гиганта“…» — Клейн мысленно, с абсолютной уверенностью подтвердил правоту ее слов.

В этот самый миг он воскресил в памяти те обрывки древних мифов, которыми щедро делилось с Клубом Таро маленькое «Солнце». В них черным по белому значилось, что Двор Короля Гигантов «навеки застыл в сумерках». И эта деталь просто безупречно накладывалась на то сюрреалистичное великолепие, что высилось на противоположном пике.

«Сперва „Истинный Творец“, теперь — „Двор Короля Гигантов“. Эта королева только что выложила мне на блюдечке две поистине бесценные, взрывоопасные тайны… Она явно закидывает удочки, выказывая благосклонность. Причем не мне, а той заоблачной сущности, что маячит за моей спиной. Хех, знала бы она, что за моей спиной стою лишь я сам…» — с ледяным хладнокровием отозвался сыщик:

— Подлинный Двор Короля Гигантов сокрыт в Земле, покинутой богами.

Юноша обронил эту фразу с нарочитой, скучающей небрежностью. Этот изящный ход должен был не только взвинтить его собственный вес в глазах собеседницы, но и подчеркнуть непостижимый, подавляющий статус Того Самого покровителя.

«Королева Мистики» замерла на месте. Положив правую ладонь на испещренные изысканной резьбой перила, она обернулась вполоборота, вперила немигающий взгляд в Германа Воробья и неспешно, с расстановкой произнесла:

— Байки гласят, что тропа, ведущая в Землю, покинутой богами, таится именно там, на противоположной горе. Прямо в сердце проекции Двора Короля Гигантов.

«Так вот почему отряд малыша „Солнца“ так рьяно взялся за зачистку города Полудня? Но постойте-ка, разве тот малолетний Джек не утверждал, что они вышли к морскому побережью? Неужто и в подлинном Дворе Короля Гигантов, и в его призрачной проекции сокрыты некие механизмы-врата? И лишь отперев их с обеих сторон, можно перекинуть мост, намертво связав эти две акватории воедино?»

«Эти воды до краев переполнены инфернальным бредом „Истинного Творца“, таят в себе ключи к Земле, покинутой богами, и хранят остаточные, выжженные в ткани реальности следы мощи Ночи, Солнца, Бури, Земли и Зрителя… Да это же просто безупречная мозаика, складывающаяся в картину Великого Катаклизма!»

«Грянул Великий Катаклизм, и Земля, покинутая богами, оказалась наглухо отрезана от остального мира. Богиня, Вечное Пылающее Солнце, Повелитель Бурь и Матерь-Земля снизошли в роли спасителей, а на сцену ворвался „Истинный Творец“… В этой стройной теории зияет лишь одна брешь: способность к материализации фантазий из Пути „Зрителя“ сюда ну никак не вписывается…» — Клейн лихорадочно препарировал известные ему факты, выстраивая смелые гипотезы.

Тем временем «Королева Мистики» возобновила свой спуск и, сменив тему, проронила:

— Этот черный монастырь лишь с виду кажется скромным. На деле же каждая постройка, каждый ярус олицетворяет собой различные уголки здешней акватории. А за любой наглухо запертой дверью вполне могут таиться грезы какого-нибудь существа.

«Вон оно как…» — Клейн вскользь мазнул взглядом по резным перилам. Только сейчас он приметил, что львиная доля витиеватых орнаментов сплетена из гротескных человеческих голов. Издали это смотрелось помпезно, но вблизи от этой резьбы кровь стыла в жилах. Как бы невзначай юноша поинтересовался:

— А эти ступени чьим сновидениям принадлежат?

— Одному «Неумирающему» из Спиритического культа. Этот бедолага сунулся сюда в поисках наследия, оставленного прежним богом Смерти — ключевого компонента для их грандиозной задумки по созданию искусственного бога Смерти. Увы, не выдержав натиска инфернального шепота, он сорвался в безумие. Теперь его дух обречен вечно блуждать по подводным развалинам, обращая любого смельчака, рискнувшего ступить в его владения, в покорного живого мертвеца, — с ледяной безучастностью пояснила «Королева Мистики».

«Стало быть, в той эпичной битве богов, что развернулась в этих водах, бог Смерти тоже успел замарать руки? Немудрено, что „Адмирал Ада“ с такой пугающей регулярностью совершает вылазки в эту гибельную зону…» — на Клейна внезапно снизошло озарение.

Сама байка про искусственного бога Смерти ничуть не выбила его из колеи. Как-никак, он уже слышал эти откровения из уст «Нестареющей Демонессы» Катарины Пелле. К тому же, судя по всему, до триумфального финала Спиритическому культу было еще пилить и пилить.

В этот момент «Королева Мистики» как раз одолела последнюю ступень и бросила на него короткий, оценивающий взгляд.

Свернув в коридор, леди углубилась в недра нижнего яруса.

Клейн бегло огляделся по сторонам: ведущих вниз ступеней больше не наблюдалось, а значит, они достигли самого фундамента цитадели.

«Королева Мистики» застыла перед массивной черной деревянной дверью, сплошь испещренной диковинными, режущими глаз орнаментами. Властно сжав ручку, она произнесла:

— Меня не покидают стойкие подозрения, что именно сокрытое за этой створкой сновидение и служит тем самым стальным стержнем, удерживающим весь этот мир грез от распада. А остаточная мощь Ночи — лишь благодатная почва, позволившая этому зерну прорасти.

С этими словами она повернула ручку, распахивая врата.

Черные створки с тяжелым, протяжным скрипом подались назад. Однако за ними Клейн не обнаружил ожидаемой мрачной кельи — его взору предстал бескрайний океан.

Воды этой безбрежной пучины нежились под слепящими, обжигающими лучами солнца. В толще волн, казалось, перекатывались исполинские, густые сгустки расплавленного золота.

Едва дверь распахнулась настежь, как на Клейна обрушилась волна такой подавляющей, немыслимой мощи, что захватило дух. И пускай в коридор просочились лишь жалкие крохи этой ауры, монументальный монастырь содрогнулся до основания. С потолка густой пеленой посыпалась вековая пыль, а из каменной кладки стен один за другим начали вываливаться тяжелые кирпичи.

Где-то на краю сознания сыщика забилась липкая, первобытная паника: этот мир грез трещал по швам и вот-вот должен был разлететься вдребезги!

Но в этот самый миг «Королева Мистики» резко, с силой потянула ручку на себя, наглухо захлопнув черную створку. Хаос в мгновение ока утих, уступив место привычной, звенящей тишине.

— Даже я не дерзаю переступить этот порог, — глухо обронила одна из самых влиятельных и могущественных фигур сокрытого мира.

— В здешних краях до сих пор блуждают осколки грез, оставленные самими божествами, — с ледяной невозмутимостью отозвался Клейн. Весь его вид так и кричал о том, что за его спиной высится незримая, всеведающая сущность, и он давным-давно в курсе всей этой подноготной.

«Королева Мистики» плавно развернулась, скользнув бездонно-лазурными глазами по лицу Германа Воробья:

— Эти проклятые воды, этот монументальный черный монастырь — всё это хранит в себе воистину бездну тайн. Боюсь, мои познания не дотягивают и до жалкого процента от подлинной картины.

Оборвав фразу, она погрузилась в тяжелое, давящее безмолвие. Не отрывая взгляда от сыщика, дама, казалось, застыла в предвкушении чего-то неизбежного.

«Какой удушающий, леденящий прессинг…» — Клейн, лихорадочно перебрав в уме варианты, решил пойти ва-банк и осторожно закинул удочку:

— Ведомо ли вам, как звучит заклинание, отпирающее аркан «Темного Императора»?

«Королева Мистики» выдержала паузу в несколько долгих секунд, после чего отрицательно мотнула головой.

Устремив немигающий взгляд прямо в ее глаза, Клейн отчеканил:

— Бернадетт.

В коридоре воцарилась такая гробовая, первозданная тишина, что, казалось, стих даже звук их собственного дыхания. Губы «Королевы Мистики» предательски дрогнули, но тут же вновь сжались в тонкую, непреклонную линию.

Ее лазурный взор на жалкую долю секунды затуманился, потеряв фокус, однако мгновенно вернул себе былую, непроницаемую глубину.

«Королева Мистики» плавно, без малейшей суеты развернулась. Зашагав к зеву черного лестничного пролета, она произнесла всё тем же ровным, лишенным эмоций голосом:

— Этот мир грез вот-вот рассеется.

Клейн безмолвно смотрел ей вслед. Силуэт дамы поднимался по черным ступеням всё выше и выше, пока ослепительное, режущее глаз сияние не хлынуло со всех сторон, наглухо затопив и стерев окружающую реальность.

…………

Город Полудня.

Глядя на то, как в окнах окрестных домов один за другим робко вспыхивают огоньки свечей и мертвый, скованный первобытной тишиной город внезапно наполняется дыханием жизни, Деррик и остальные почувствовали, словно провалились в леденящий душу кошмар. Их нервы в мгновение ока натянулись как струны.

«Охотник на Демонов» Колин окинул улицу цепким, сканирующим взглядом и свинцово-тяжелым басом произнес:

— Мы находимся в реальном мире.

— Мощь алтаря просочилась наружу.

Глава 670

Кающийся

«Тот искаженный город Полудня вторгся в реальный?» Деррик смутно уловил суть слов Вождя и уже начал выстраивать в уме догадки о причинах этой чертовщины.

Юноша всерьез подозревал: когда господин Шут выдернул его из того сюрреалистичного измерения, тамошний хрупкий баланс дал трещину, и неведомая мощь хлынула наружу.

Это безупречно объясняло и то, почему «Охотник на Демонов» Колин Илиад, в точности повторив его манипуляции у алтаря, так никуда и не исчез.

Пока Деррик ломал голову над последствиями этой метаморфозы, глава Совета Шести уже успел выудить из потайного кармашка на широком ремне горсть мерцающего порошка и размашистым жестом швырнуть его в воздух.

Пылинки с сухим треском вспыхнули, взметнувшись ослепительным серебристо-белым фонтаном, который в этой беспросветной, давящей мгле служил идеальным маяком.

И Деррик, и Джошуа, и Хайм прекрасно знали значение этого знамения. Приказ гласил: замереть на месте, не сметь разбредаться, держать круговую оборону от любых напастей и дожидаться подмоги!

Вне всяких сомнений, сигнал предназначался остальным звеньям разведывательного отряда, рассредоточенным по руинам города Полудня!

«Охотник на Демонов» Колин, улучая моменты меж сполохами молний, запустил в небеса еще три таких же разряда. Повернувшись к подчиненным, он скомандовал:

— Двигаемся от ближних к дальним. Собираем всех.

— В оба в оба.

— Слушаемся, господин Вождь! — хором отозвались бойцы. Деррик, напрочь выбросив из головы недавнюю жгучую обиду на недоверие соратников, сейчас отчаянно жаждал лишь одного: успеть на выручку своим.

Следуя тактическому построению Колина, юноша занял левый фланг. Справа вышагивал Джошуа, поигрывая кроваво-красной перчаткой и сжимая вороненый прямой клинок. Замыкал строй Хайм — как более мощный «Рыцарь Рассвета», он взял на себя тылы, держа дистанцию примерно в три шага от идущего в авангарде Вождя.

В небесах с пугающей частотой бились сполохи молний, отчего поглощенный мраком город Полудня то выхватывало слепящим светом, то вновь окутывало серыми тенями. А в проемах окон всё так же робко, умиротворяюще и тихо трепетали огоньки призрачных свечей.

Деррик давно перестал быть тем зеленым, трясущимся от страха юнцом. И пусть нервы были натянуты как струны, ладони, намертво стиснувшие топорище «Топора урагана», оставались абсолютно сухими. Взгляд паренька с отработанной, ледяной сноровкой сканировал пространство, готовый в любую долю секунды отразить бросок твари из чернеющих окон.