Один шаг, второй, третий… Уподобившись исполинской блуждающей свече, юноша шаг за шагом поднялся обратно в верхний зал.

Здесь всё так же безраздельно властвовали густые, умиротворяющие тени. Гнилые стулья и остатки каменного стола мирно покоились в звенящей тишине — картина ни на йоту не отличалась от прежней.

Так и не обнаружив пропавших товарищей, Деррик, сжавшись в тугой комок нервов, приблизился к окну, искренне уповая высмотреть снаружи хоть кого-то из разведчиков.

Хрусь, хрусь… Под мерный скрип собственных шагов он подошел к огромной дыре, где когда-то красовалась рама, и, слегка подавшись вперед, выглянул на улицу.

Бесчисленные, сливающиеся в сплошное серое море здания громоздились друг на друге, каскадом взмывая вверх по склону.

Сполохи молний в небесах полыхнули с пугающе низкой частотой. Зато в окнах домов один за другим робко затеплились тусклые желтоватые огоньки свечей. Они мерцали, подрагивали, но упрямо не желали гаснуть.

«Это же…» — Деррик сглотнул подступивший к горлу ком. У него возникло жуткое, ирреальное чувство, будто город Полудня отродясь не знал никакого Великого Катаклизма, а его обитатели всё так же мирно и безмятежно коротают свои дни.

…………

Тем временем Хайм, сжимая в руке фонарь из звериной кожи, без малейших усилий, даже не пригнувшись, преодолел порог подвала. С легким смешком он обратился к шагающему рядом Джошуа:

— Эта халупа наверняка принадлежала обычным людям. Вот только кровь гигантов в их жилах точно играла не последнюю скрипку, раз вымахали они почти с меня ростом. Хех, а помнишь те развалины, что мы прочесывали пару вылазок назад? Там даже в парадные двери приходилось с поклоном втискиваться!

В их понимании «кровь гигантов» вовсе не означала прямого родства с этими исполинами. Так они величали те самые физические мутации — вроде пугающего роста, — которые впечатывались в гены после поглощения соответствующих зелий и передавались по наследству.

Джошуа лишь вскинул голову, окинув верзилу снисходительным взглядом, и фыркнул:

— Это у тебя проблемы с дверями, мне и так прекрасно.

— Да ладно тебе, совсем скоро и ты шагнешь на новую ступень. Вот тогда и посмотрим, кто из нас будет смотреть на мир свысока, — добродушно рассмеялся Хайм. При этом его цепкий взгляд, словно невидимый радар, неотрывно страховал Деррика, склонившегося над алтарем, чтобы пресечь любую возможную угрозу.

Слегка поразмыслив, Джошуа произнес:

— Знаешь, меня вечно мучает один вопрос. Наш Вождь — «Охотник на Демонов» четвертой Последовательности. По всем канонам он должен был вымахать метра на три-четыре, уподобившись истинному гиганту. А на деле — заурядный мужик, едва ли на полголовы выше меня. Как так?

Хайм на чистых инстинктах воровато огляделся по сторонам:

— Байки ходят, будто у Вождя припасена особая «форма гиганта».

— Форма гиганта? Это что же, когда он в нее перекидывается, все его шмотки с треском рвутся по швам? — усмехнулся Джошуа.

— Разве что его портки и куртка — сплошь мистические артефакты, — напарники обменялись многозначительными ухмылками.

Они уже было вознамерились поделиться этой хохмой с Дерриком, как вдруг, обернувшись, замерли в оцепенении: юнца и след простыл!

Мальчишка, что еще секунду назад маячил у самого алтаря, попросту растаял в воздухе!

Лица бывалых следопытов мгновенно окаменели. Хайм с сухим шелестом вскинул свой исполинский, широкий меч, а Джошуа выставил вперед левую ладонь, обтянутую кроваво-красной перчаткой.

Двигаясь с параноидальной осторожностью, они приблизились к жертвеннику. Дотошный, скрупулезный обыск не выявил ни единой, даже самой призрачной зацепки.

Джошуа уже собрался было склониться над столешницей, дабы разобрать выбитые на камне письмена, но тяжелая рука Хайма легла ему на плечо:

— Не смей. Я только что прокрутил всё в уме: перед тем как сгинуть, Деррик неотрывно пялился на эти самые руны.

— Нужно срочно доложить Вождю.

— Угу, — коротко, решительно кивнул Джошуа.

Поддаваться панике и слепо рвать когти они не стали. В очередной раз прощупав подвал взглядом, Джошуа ловко щелкнул пальцами, высекая искру, и запалил чудом уцелевший огарок свечи прямо на алтаре.

Это была страховка. Если Деррик всё еще здесь, этот свет убережет его от когтей первобытной тьмы!

Во время былых рейдов по развалинам древних городов разведчикам Города Серебра уже доводилось сталкиваться с подобной чертовщиной. Бывало, что кто-то из бойцов словно сквозь землю проваливался, а на деле — оставался стоять на месте, наглухо укрытый неведомой пеленой. И если его обезумевшие от тревоги соратники, бросившись за подмогой, уносили с собой спасительный свет фонарей, бедолагу неминуемо пожирал истинный, кромешный мрак. После такого не выживал никто. И не всплыви позже аналогичный случай, когда жертву чудом удалось вытащить прямо на месте, тайну гибели первых пропавших так бы и не раскрыли.

Как только теплое, желтоватое пламя разогнало тени вокруг, Хайм и Джошуа стремительно выскользнули из подвала. Оказавшись в переулке, они без промедления пустили в ход заложенные в их снаряжение духовные сигналы.

Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут с крыши соседнего особняка безмолвной тенью спикировал Колин Илиад, мягко и грациозно приземлившись на брусчатку.

— Что стряслось? — глухим, рокочущим басом осведомился «Охотник на Демонов».

Лезвие его зажатого в руке серебряного меча уже было щедро смазано густой, светло-серой пастой.

Хайм в кратчайших, рубленых фразах выложил всё как на духу, подытожив:

— Никаких зацепок. Корень его исчезновения нам неведом.

— Деррик… — Колин задумчиво, с тяжелым вздохом кивнул. Обогнув следопытов, он первым шагнул под своды проклятого дома.

…………

Пока снаружи мягко и уютно мерцали огоньки свечей, самого Деррика сковало таким леденящим, пронизывающим до самых костей холодом, словно его живьем швырнули в ледяную прорубь. Эта стужа рождалась где-то в самых глубинах души, неумолимо расползаясь по телу.

До хруста в суставах стиснув рукоять «Топора урагана», он заставил себя отвести взгляд от ожившего городка. Развернувшись на каблуках, юноша вновь погрузился в полумрак подвала, застыв прямо перед алтарем.

Теперь он знал наверняка: чертовщина приключилась именно с ним!

Однако у него не возникло ни малейшего порыва пускаться в исследование этого причудливого, изменившегося города Полудня. Более того, он не осмеливался даже приоткрыть дверь подземелья.

Юноша не выказывал ни явной паники, ни чрезмерной нервозности, поскольку искренне полагал, что случившаяся с ним напасть не так уж и фатальна.

«Покуда угроза не обрушивается сокрушительным, мгновенным ударом, её нельзя считать неразрешимой…» — беззвучно втянув воздух и слегка склонив голову, Деррик благоговейно зашептал:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе;

— Таинственный Владыка над серым туманом;

— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача…

Тем временем Клейн, мирно созерцавший в окно пейзажи руин битвы богов, был вынужден со вздохом вновь ретироваться в уборную. Сноровисто расставив защитные амулеты, он отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой.

Опустившись на почетное кресло с высокой спинкой во главе длинного бронзового стола, владыка простер правую руку. Его духовность плавными щупальцами устремилась вперед, коснувшись того самого темно-красного светила, что символизировало малыша «Солнце».

В ту же долю секунды призрачный шепот молитвы обрел кристальную ясность, а перед мысленным взором Клейна развернулась соответствующая картина.

Первым делом он разглядел всё еще слегка размытый силуэт юноши, однако тут же с тревогой подметил: обстановка вокруг паренька отдавала откровенной чертовщиной!

«Солнце» был наглухо укрыт текучей, неописуемой тьмой, в недрах которой таились мириады глаз самых гротескных, причудливых форм. И все они безмолвно, неотрывно пялились на пленника.

Эти зловещие очи, скрытые в густом мраке, усеивали пустоту с пугающей плотностью. Уподобившись незваным, безмолвным соглядатаям, они следили за каждым вздохом жертвы, тогда как сам Деррик не подозревал об их присутствии ни сном ни духом.

«Город Полудня настолько смертоносен?» Клейн был прекрасно осведомлен о том, в какие именно дебри занесла нелегкая его юного адепта.

Быстро взвесив ситуацию, сыщик интуитивно рассудил: эта обступившая юношу тьма выглядит слишком уж иллюзорной и зловещей. Отбросив затею пустить в ход «Скипетр Морского бога» для прямого отклика, он решил попросту затянуть «Солнце» прямиком в свое таинственное измерение.

Клейн властно высвободил духовность, но внезапно почувствовал, как багровая звезда словно увязла в густой, непролазной трясине. Неведомая сила отчаянно сопротивлялась, превращая банальное притяжение в изматывающую, тяжелую пытку.

«И какого из Королей Ангелов он умудрился разгневать на сей раз?» — пронеслось в голове владыки. Одним мысленным усилием он заставил бескрайнее море серого тумана всколыхнуться. Подавляющая мощь этого священного пространства послушной рябью хлынула вперед, сплетаясь с его волей.

После недавнего возвышения до пятой Последовательности Клейну больше не требовалось прибегать ни к Карте «Темного Императора», ни к громоздким парадоксальным ритуалам, дабы зачерпнуть крохи истинного могущества серых чертогов!

Абсолютно беззвучно, без малейшего сопротивления, юноша виртуозно прорвал преграду. Силуэт «Солнца» Деррика в мгновение ока соткался в принадлежащем ему кресле с высокой спинкой.

И в этот самый миг Клейн краем глаза уловил, как та самая жуткая, клубящаяся вокруг паренька тьма с оглушительным треском рассыпается в прах.

…………

Тем временем «Охотник на Демонов» Колин, натянув нервы как струны, осторожно шагнул в подземелье. По пятам за Вождем неотступно следовали Хайм и Джошуа.

Их взорам предстало, как прямо перед тусклым пламенем свечи, словно невидимой кистью на холсте, стремительно вырисовываются очертания Деррика Берга.

Глава 668

Самоуверенность порой бывает недостатком

Над серой мглой, в недрах древнего дворца, чьи своды подпирались исполинскими каменными колоннами.

«Солнце» Деррик торопливо, без малейшей утайки, пересказал господину «Шуту» всё, что с ним только что приключилось.

«Темный Ангел» Сасрир… Имена и титулы этих Королей Ангелов, судя по всему, давно и безвозвратно канули в реку времени, практически стеревшись из людской памяти. Не раскопай малыш «Солнце» со своими соратниками эти тайны в Земле, покинутой богами, и не столкнись я нос к носу с древним злым духом, подозрительно смахивающим на самого «Красного Ангела», я бы и знать не знал ни об одном из Них. В лучшем случае краем уха слыхал бы о семье Амон, так и не докопавшись до истинной сути титула «Богохульник»… Где же сейчас обретается этот самый «Темный Ангел»? Жив ли Он до сих пор? Занимает ли всё еще место в верхушке «Розы Искупления»? — Клейна накрыла волна глубокой задумчивости.

До смерти боясь, что малыш «Солнце» начнет засыпать его каверзными вопросами на эту тему, а он так и не сможет выдать вразумительного ответа, Клейн молниеносно оборвал ход своих мыслей. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он небрежно произнес:

— Твое бедственное положение благополучно разрешилось. Соратники уже идут по твоему следу.

С этими словами, не дав малышу «Солнцу» и рта раскрыть для лишней болтовни, он безжалостно оборвал духовную связь.

Что же касалось того, как именно Деррику выкручиваться, если его внезапные исчезновения и появления кто-нибудь заметит, Клейн даже не стал утруждать себя подсказками и натаскивать юношу на ложь.

В конце концов, бесследно испариться, а затем невесть откуда вынырнуть обратно в компании целого вороха паранормальных странностей — разве это не самая заурядная, естественная вещь в подобных гиблых местах?

Сам же Деррик в этот миг испытывал к господину «Шуту» лишь безграничную, искреннюю благодарность за то, что Тот не стал докучать расспросами. Ведь вырвавшись из того искаженного, диковинного города Полудня, юноша до смерти боялся оказаться беззащитным перед смертоносной тьмой или нарваться на затаившихся во мраке чудовищ. Ему жизненно необходимо было как можно скорее вернуть контроль над собственным телом и оценить обстановку, дабы изготовиться к бою. Впрочем, задай господин «Шут» свои вопросы, паренек бы со всем возможным тщанием и терпением выложил Ему каждую деталь.

Едва сознание скользнуло обратно в плоть, как к Деррику стремительно вернулись все ощущения окружающего мира.

Распахнув глаза, он первым делом узрел прямо перед собой оплывший, почти догоревший дотла огарок свечи, на фитиле которого робко подрагивал трепещущий на ветру язычок пламени.

А уже в следующее мгновение он с леденящим ужасом осознал, что Вождь невесть когда успел бесшумно вырасти сбоку от него. Чуть позади, напряженные как струны и не скрывающие настороженности, застыли исполинский Хайм и Джошуа со своей кроваво-красной перчаткой.

«И долго они так меня разглядывают?..» — хотя Деррик еще там, над серой мглой, загодя состряпал правдоподобную легенду, сейчас его всё равно пробирал липкий, предательский мандраж.

На испещренном глубокими носогубными складками лице Колина не дрогнул ни единый мускул. Сверля Деррика Берга тяжелым взглядом, он всё тем же привычным, ровным басом осведомился:

— Какая чертовщина с тобой только что приключилась?

Деррик благоразумно не стал выпаливать ответ с пулеметной скоростью — это мигом бы выдало заготовленную заранее ложь. Строго следуя хитроумным уловкам, преподанным господином «Повешенным», он выдержал искусственную, тягостную паузу. Затем, старательно изображая мучительные потуги памяти, сбивчиво заговорил:

— Спустившись в этот подвал, я сразу наткнулся на алтарь. Вернее, решил, что это алтарь. Стал вглядываться в полустертые слова и символы на камне и сумел разобрать три имени. Одним из них оказался «Ангел Судьбы» Уроборос… И в этот самый миг свет фонаря внезапно погас. А когда я обернулся, ни Хайма, ни Джошуа уже и след простыл. Я высек свет и выбрался наружу, чтобы оглядеться. И увидел, что снаружи раскинулся всё тот же… всё тот же город Полудня, вот только в окнах многих домов теплились огоньки свечей. Совсем как если бы… словно там до сих пор жили люди.