Здания жались друг к другу плотными рядами, раскинувшись на приличной площади. Какие-то давно обратились в груды щебня, иные же упрямо продолжали стоять, однако всё вокруг было насквозь пропитано духом глубокого, первобытного тлена и упадка.

«Всё совершенно не так, как писали в учебниках…» — Деррик невольно воскресил в памяти те самые параграфы с уроков истории.

Если верить хроникам Города Серебра, город Полудня служил вратами, отделяющими мир людей от мифических легенд. Здесь бок о бок мирно уживались смертные и гиганты; здесь сменялись дни и ночи. Вот только светлое время суток всегда застывало в состоянии вечного «полудня», и ни густые туманы, ни проливные дожди, ни снежные бури не могли затмить эти щедрые, палящие лучи. Увы, сейчас город утопал в глухих, пепельных тенях. И даже когда небеса разрывали ослепительные разряды молний, округу не озаряло и крупицей истинного света — всё вокруг дышало могильной, звенящей безжизненностью.

До хруста в пальцах стиснув топорище, Деррик, в чьих глазах словно полыхали два крошечных солнца, занял позицию на фланге исследовательского отряда. След в след ступая за «Охотником на Демонов» Колином, он медленно вошел в город Полудня.

Во время первой вылазки разведчики уже успели как следует зачистить этот сектор. Мостовая была густо усеяна ошметками гниющей плоти и бурыми пятнами от засохшего гноя, а вокруг стояла звенящая, давящая на уши тишина.

— Держите ухо востро. Во мраке затаилась уйма диковинных тварей, — сурово предостерег Колин Илиад. Не выказывая ни капли беспечности, Вождь с покрытым застарелыми шрамами лицом привычным жестом выхватил из-за спины один из своих мечей. Лезвие клинка мерцало тусклым, сдержанным серебром.

«И это — те самые врата в миф? Неужто Создатель, отвернувшись от этих земель, бросил на произвол судьбы даже Свои легенды?» Деррик на инстинктах попытался вообразить, через какой ад пришлось пройти городу Полудня в дни того Великого Катаклизма. Шестое чувство настойчиво шептало: их судьба наверняка в корне отличалась от той участи, что постигла Страну Серебра.

Не успел юноша как следует оглядеться в поисках зацепок, как с противоположного фланга донесся тревожный, надрывный крик соратника:

— Здесь кто-то есть!

Деррик молниеносно повернул голову. Его взору предстало жуткое зрелище: на фасаде десятиметрового каменного дома проступило исполинское, абсолютно прозрачное человеческое лицо.

Вся эта гротескная физиономия была сплошь испещрена мириадами глубоких трещин. Изломы причудливым, выверенным узором закручивались к центру, образуя зияющую воронку, до боли напоминающую циклопический глаз или разинутую пасть.

Из недр этого водоворота с оглушительным воем вырвался яростный, почти осязаемый ураган. В потоках ветра роились тысячи ослепительных, подобных лучам утренней зари искр, которые стремительно сгущались, оборачиваясь градом смертоносных световых стрел.

Вжик! Вжик! Вжик!

Этот безжалостный залп обрушился на нескольких воинов отряда, однако стрелы словно впечатались в монолитную крепостную стену. Раздалась лишь дробь глухих, тяжелых ударов, после чего световые копья бесследно растворились в окружающем мраке.

Оказалось, Вождь Города Серебра Колин Илиад невесть когда успел опуститься на одно колено и с силой вогнать свой серебряный клинок прямо в прогнившую каменную мостовую.

Именно он воздвиг перед бойцами авангарда этот несокрушимый, непробиваемый щит!

Воспользовавшись моментом, остальные члены экспедиции слаженно, без малейшей суеты перешли в наступление. На чудовище один за другим обрушились ревущие огненные шары и слепящие шквалы света.

Вслед за ними прямо на эту гротескную, похожую на воронку пасть рухнул призванный Дерриком первозданный святой свет.

В грохоте серии взрывов и без того испещренный трещинами фасад каменного дома с треском обвалился. Прозрачное лицо исторгло истошный, леденящий душу вопль и мгновенно испарилось без следа.

И пусть эта стычка далась им играючи, Деррик не чувствовал ни капли радости. Воскрешая в памяти те разборы боевых тактик, что то и дело устраивали господин «Повешенный» и мисс «Справедливость» на собраниях Клуба Таро, и сопоставляя их с богатейшим опытом Города Серебра по истреблению монстров во мраке, юноша пришел к весьма удручающему выводу. Арсенал Путей, доступных их твердыне, был донельзя скуден. Мастерам ниже ранга полубога катастрофически не хватало способностей для тотального контроля над полем боя. И недавняя заварушка лишь стала тому железобетонным доказательством.

«Хвала небесам, эту брешь с горем пополам закрывают запечатанные артефакты, выкованные из останков чудовищ…» — беззвучно подытожил Деррик, как вдруг до его слуха долетел властный бас Вождя:

— Действуем строго по плану. Разбиваемся на тройки-четверки, прочесываем и зачищаем свои сектора.

— Слушаемся, господин Вождь! — львиная доля следопытов обладала богатейшим боевым опытом, а потому они сноровисто и без лишней суеты разбились на звенья.

Деррик оказался в тройке с Джошуа и Хаймом — теми самыми ребятами, с которыми он бок о бок зачищал заброшенное святилище. Джошуа был «Мастером Оружия» седьмой Последовательности и щеголял магической перчаткой, дарующей власть над пламенем. А вот Хайм совсем недавно прорвался на шестую ступень, обернувшись «Рыцарем Рассвета», отчего его и без того внушительный рост скакнул за два метра тридцать сантиметров.

Поскольку Город Серебра всегда опирался на мощь Пути «Воина», он же Путь «Гиганта», средний рост местных жителей перевалил за метр восемьдесят (причем в эту статистику входили даже шестилетние юнцы). И пусть сами Потусторонние характеристики по наследству не передавались, изрядно перекроенные гены исправно копились из поколения в поколение. Именно поэтому Деррик, несмотря на свой юный возраст, уже вымахал почти под метр восемьдесят, и это был явно не предел.

Строго следуя полученным инструкциям, Деррик, Джошуа и Хайм выстроились клином и углубились в левый переулок, методично прочесывая каждое здание, в которое еще можно было пробраться.

То ли сказалась недавняя зачистка, то ли просто повезло, но по пути им не встретилось ни единой твари. Внутреннее напряжение мало-помалу отступило, уступив место легкой расслабленности.

— Птичка напела, что Совет Шести спит и видит, как бы разбить здесь укрепленный лагерь и превратить город Полудня в наш форпост, — бросил Джошуа, поправляя алую перчатку на левой руке после дотошного осмотра очередной залы.

Хайм сдержанно кивнул. С высоты своего исполинского роста смерив соратников взглядом, он глухо отозвался:

— Сдается мне, их подлинная цель кроется вон там…

И он многозначительно ткнул пальцем куда-то по диагонали вверх.

— Двор Короля Гигантов? — с искренним недоумением переспросил Деррик.

«Разве наша экспедиция не должна была прорубить дорогу к тому самому морю, откуда пришел маленький Джек и его свита? Разве мы не собирались обогнуть Двор Короля Гигантов по широкой дуге?» — в голове Деррика роился целый ворох вопросов.

Хайм лишь отрицательно мотнул головой:

— За что купил, за то и продаю.

Окинув помещение цепким взглядом, он указал на зевающий мраком дверной проем:

— Первым делом закончим с подвалом.

Деррик коротко угукнул. Полагаясь на свое врожденное ночное зрение и способность высекать свет, он, совершенно не страшась темноты, первым скользнул в подземелье. Хайм, сжимая в руке обтянутый звериной кожей фонарь, вместе с Джошуа двинулись следом.

Подвал оказался на удивление просторным. Каменный пол был щедро усеян черными, давно засохшими пятнами, и, хотя с тех пор минула не одна эпоха, в спертом воздухе до сих пор витал едва уловимый, ржавый привкус крови.

Деррик бегло огляделся по сторонам и нутром почуял: в этих стенах явно проводились какие-то темные, ритуальные таинства.

«В седую, незапамятную древность…» — беззвучно добавил он про себя. Взгляд выхватил каменный стол, до боли напоминающий жертвенный алтарь, и оплывший, истлевший огарок свечи. Эти находки послужили железобетонным доказательством его правоты.

«С какой стати жителям города Полудня забиваться в глухие подвалы ради тайных обрядов? В эпоху Двора Короля Гигантов они все до единого преклоняли колени перед Королем, а затем поголовно присягнули на верность Создателю всего сущего… Неужто хозяин этого дома втайне молился какому-то еретическому божеству?» — снедаемый жгучим любопытством, Деррик приблизился к алтарю. Вся поверхность каменного стола была густо испещрена витиеватыми письменами, вот только время и чьи-то злые руки потрудились на славу, превратив текст в нечитаемое крошево.

Скрупулезно, дюйм за дюймом изучив уцелевшие фрагменты, Деррик всё же сумел разобрать три высеченных имени:

'Уроборос;

Медичи;

Сасрир'.

«Уроборос? Разве это не имя „Ангела Судьбы“? Господин Шут как-то обмолвился, что Медичи тоже носил титул „Короля Ангелов“. Выходит, Сасрир — еще один из этой великой плеяды?» — Деррика захлестнула дикая смесь жгучего восторга и первобытного страха. Юноша торопливо обернулся, намереваясь окликнуть товарищей, чтобы они взглянули на письмена своими глазами.

Однако там, куда упал его взгляд, зиял лишь пустой, поглощенный кромешным мраком проем. Хайм и Джошуа, которые всё это время должны были ступать за ним след в след, бесследно исчезли!

Глава 667

Молитва

Исчезли?

Кругом кромешная тьма?

Столкнувшись с этой внезапной метаморфозой, Деррик не поддался панике. Его первой, инстинктивной реакцией было переплести пальцы и прижать их к губам.

Чистые, первозданные лучи света мягкими волнами хлынули из его тела, безжалостно разгоняя густой мрак и озаряя каждый закоулок подземелья.

Там, где вырос Деррик, ночная мгла таила в себе самую первобытную, фатальную угрозу. Стоило разведчикам покинуть Город Серебра, как они были обязаны денно и нощно поддерживать вокруг себя спасительный свет. Даже если он гас, счет шел на мгновения — оставаться во тьме дольше пяти секунд было равносильно самоубийству.

Во время своей первой вылазки в пустоши, будучи еще совсем зеленым юнцом, Деррик едва не поплатился жизнью за подобную оплошность. И лишь присутствие Вождя, стоявшего неподалеку, уберегло его от бесславной кончины.

Свет продолжал мерно, непрерывно пульсировать. Намертво стиснув в правой руке «Топор урагана», юноша принялся с параноидальной осторожностью оглядываться по сторонам.

Первым делом он обнаружил, что Хайм и Джошуа — те самые соратники, которые должны были спуститься следом, — бесследно испарились. Вдобавок каменные плиты пола и стены претерпели жуткую трансформацию: огромные, изъеденные чернотой пятна невесть когда налились густым багрянцем, влажно поблескивая, словно их только что щедро окатили свежей кровью.

Деррик, успевший вдоль и поперек зазубрить пособия для следопытов и быстро вернувший себе ледяное хладнокровие, пришел к одному леденящему душу выводу. В беду вляпались вовсе не Джошуа и Хайм. Проблема крылась в нем самом!

'Я ведь просто приблизился к алтарю и беззвучно повторил те три имени… Как правило, даже взывая к ангелам, требуется произнести Их истинное, полное имя в строгом формате, дабы Они услышали молитву, рожденную из произнесенных вслух или выведенных на бумаге слов. К тому же, по слухам, радиус этого отклика весьма ограничен… Одному богу известно, распространяется ли это правило на Королей Ангелов…

А что, если… одно из этих трех имен служит незримым ключом, отпирающим сокрытую в жертвеннике мощь? И я сам спустил курок, когда произнес его про себя на наречии гигантов, способном резонировать с силами природы? Нет, вздор. Таинство работает лишь тогда, когда слова слетают с губ, и пусть даже это истинные имена Королей Ангелов, раньше подобных осечек не случалось…' — разрываемый недоумением и липкой тревогой, Деррик развернулся и зашагал обратно к каменному столу.

Его взор моментально зацепился за вопиющую аномалию: витиеватые символы и руны на столешнице проступили куда отчетливее и яснее, нежели прежде. Казалось, жрец лишь мгновение назад вывел их резцом.

Надписи делились на три типа. Один язык принадлежал гигантам, второй — драконам. Третий же оставался для Деррика неразрешимой загадкой, хотя интуиция настойчиво шептала: это тот самый древний гермес, о котором то и дело упоминали господин «Повешенный» и мисс «Справедливость». Впитывая крупицы знаний на собраниях Клуба Таро, юноша уже успел выучить парочку слов, и начертания на камне до боли напоминали эти образы.

Впрочем, смысл, заложенный в словах гигантов и драконов, совпадал до последней буквы. Оба языка упрямо твердили три заветных имени и привязанные к ним титулы:

«Ангел Судьбы», Уроборос;

«Красный Ангел», Медичи;

«Темный Ангел», Сасрир.

И следом за этим перечнем, словно венчающий аккорд, следовал до дрожи знакомый Деррику термин:

«Роза Искупления»!

«Значит, Сасрир и впрямь был одним из Королей Ангелов, носившим титул „Темного Ангела“. И именно Он, рука об руку с „Ангелом Судьбы“ и „Красным Ангелом“, стоял у истоков „Розы Искупления“? Интересно, что господину „Шуту“ ведомо о Нем… Наверняка Ему известна вся подноготная… Да и та вязь на древнем гермесе почти стопроцентно гласит то же самое… В городе Полудня, чьи жители всем скопом переметнулись к Создателю всего сущего, кто-то втайне продолжал бить поклоны троим приближенным к Нему Королям Ангелов…» От одной лишь этой догадки по спине Деррика пробежал ледяной озноб. Ему почудилось, будто он только что нащупал тончайшую грань той самой первобытной истины, объясняющей, почему Владыка навсегда отвернулся от этих земель.

Вскинув голову, он вновь окинул взглядом подземелье: стены и пол всё так же сочились кровавой влагой, а от Хайма и Джошуа по-прежнему не было ни слуху ни духу.

Очередное беззвучное прочтение имен не принесло никаких плодов. Быть может, сам этот метод с самого начала был пустышкой… Судорожно втянув воздух и поудобнее перехватив «Топор урагана», Деррик осторожно двинулся к выходу из подвала. Он отчаянно жаждал отыскать корень беды и уяснить, какая именно из реальностей дала сбой.