«Это точно она! Но какого дьявола она забыла здесь, в этом мире грез, посреди этого гибельного океана? Да еще и бросается словечками вроде „снова встретились“… Я ведь сейчас в шкуре Германа Воробья!» — усмирив бушующий вихрь мыслей, Клейн нацепил на лицо маску абсолютного равнодушия и парировал:

— Мы с вами прежде не встречались.

«Подумаешь, полубог! Покуда ты не ангел, здесь, в царстве сновидений, я вполне способен дать отпор, пустив в ход „Скипетр Морского бога“!» — беззвучно подбодрил себя сыщик.

Дама с изящными бровями, вальяжно устроившись напротив, слегка вздернула подбородок. Посверлив собеседника взглядом пару секунд, она произнесла:

— Неужели? Благородный разбойник «Темный Император»…

Бум! Разум Клейна словно прошибло сокрушительным разрядом молнии. Мысли разлетелись вдребезги, превратившись в хаотичный, бурлящий водоворот, в котором невозможно было нащупать ни единой твердой опоры.

«Она… она раскусила, что я и есть тот самый благородный мститель?»

«Узнала во мне того самого духа, что умыкнул „Карту Богохульства“ из Королевского музея?»

«Но… как, дьявол ее побери, это возможно⁈»

«Погодите-ка. С какой стати она с ходу окрестила меня „Темным Императором“? Назови она имя Шерлока Мориарти, я бы опешил куда сильнее, и маска хладнокровия неминуемо дала бы трещину…»

Пока в голове роились эти догадки, юноша титаническим усилием воли заморозил мимику и невозмутимо ответил:

— Понятия не имею, о чем вы толкуете.

Незнакомка, чей наряд в корне расходился с любыми современными веяниями моды, не стала ни повторять сказанное, ни пускаться в долгие разъяснения. Вместо этого она всё тем же ледяным, ровным тоном констатировала:

— Твоя нынешняя личина, Герман Воробей, была создана моими руками.

«…» По коже Клейна пробежал липкий, леденящий мороз. Юноше внезапно почудилось, будто он стоит перед этой дамой абсолютно голым, напрочь лишенный каких-либо секретов.

«Документы на имя Германа Воробья я выправил через подпольные связи мисс Шарон… Неужто эта леди, этот полубог — и есть тот самый тайный канал?»

«Ах да! Шарон ведь как-то обмолвилась, что в их кругах некто отчаянно роет землю, желая раскопать истинную личность благородного разбойника. Заказчик сулил исполнить любое разумное требование, вплоть до Потусторонних материалов ниже ранга полубога…»

«Если вспомнить приметы: рост за метр семьдесят, безупречная фигура, длинные каштановые волосы и слабость к черным кожаным сапогам… Дьявол, да это же вылитый портрет сидящей напротив дамочки! Я ведь еще тогда заподозрил, что заказчица и есть тот самый полубог из музея. Более того, ей было кристально ясно, что я умыкнул именно аркан „Темного Императора“…»

Мысли проносились с пугающей скоростью. Окончательно лишившись дара речи, Клейн предпочел сохранить глухое, звенящее безмолвие.

Дама с мягким, изящно очерченным подбородком благоразумно не стала зацикливаться на фальшивке Германа Воробья. Скользнув взглядом по застывшему за окном багряному закату, она проронила:

— Пока ты ошивался на архипелаге Ротсид, «Черный Император» Наста Соломона тоже объявился в тех водах.

— Смею полагать, ты прекрасно понимаешь, что это значит, господин разбойник.

Видя, что его не просто приперли к стенке, но и выложили на стол железобетонные логические выкладки вкупе с уликами, Клейн скривил губы в горькой усмешке и бросил:

— Закон притяжения Потусторонних характеристик.

Ледяная маска на лице незнакомки слегка смягчилась, и в ее глазах промелькнула едва уловимая тень улыбки:

— Значит, ты и впрямь тот самый «Темный Император».

«…Так ты, оказывается, блефовала⁈ У тебя не было стопроцентной уверенности… Лишь собрала зацепки в кучу и надавила авторитетом… Да как у нее вообще хватило наглости вещать с таким апломбом? Или в рукаве припрятаны еще какие-то козыри?» — Клейна захлестнула дикая смесь жгучей досады и полнейшего недоумения.

Привыкшая смотреть на мир с недосягаемой высоты, женщина не стала развивать тему. Переведя взгляд на книжный стеллаж, она поинтересовалась:

— Вычислил, что книжная закладка — это карта «Темного Императора», благодаря его дневникам?

«Дневникам… Выходит, эта дамочка тоже в курсе, что так называемые манускрипты Рассела — это его личные записи…» — сыщик слегка опешил, так и не проронив ни звука.

— Ты не стал прикасаться к той тетради. Почуял неладное? — продолжила допрос гостья.

«Вот оно как…» В голове юноши внезапно созрел дерзкий план. Отвечать на вопросы он не собирался, решив перехватить инициативу и вырваться из навязанного ритма беседы.

Вперив немигающий взгляд в бездонно-лазурные глаза незнакомки, он ударил в лоб:

— Тот таинственный соглядатай, что сверлил меня взглядом на борту «Будущего» — это ведь вы?

Прекрасная, но источающая ледяную неприступность леди ответила с обезоруживающей откровенностью:

— Именно. Сама Катлея ни сном ни духом не ведала, что я тайно проникла на судно. А ты умудрился меня засечь… Предчувствие угрозы «Клоуна»?

«Понаблюдав за мной всё это время и сопоставив с былыми досье, она почти наверняка раскусила во мне и „Мастера фокусов“, и „Безликого“… Судя по интонациям, с „Адмиралом Звезд“ они на короткой ноге… Верхушка Ордена Аскетов Моисея? Или та самая „Королева Мистики“?» — Клейн коротко кивнул:

— Да.

Дама вновь слегка вздернула подбородок, а уголки ее губ дрогнули в усмешке:

— Заурядный «Клоун», даже дотянувшись до пятой ступени, на подобную проницательность не способен.

«Снова нащупала мои козыри… Выходит, Путь „Провидца“ ей знаком как свои пять пальцев… Значит, я и впрямь обязан своей интуицией даже в мирных ситуациях исключительно легкому шлейфу серой мглы?» — не дав гостье и рта раскрыть, сыщик глухо поинтересовался:

— Тот лязг отворяемой двери и топот в глубинах расписного зала, что слышал Андерсон Худ… Это были ваши шаги?

— Ты о том самом охотнике, что притягивает беды словно магнит? — задумчиво переспросила женщина.

— Именно, — кивнул юноша.

— Мои, — выдержав секундную паузу, подтвердила незнакомка. — Передай этому охотнику пророчество: самая фатальная угроза зачастую таится в банальной повседневности.

«Что бы это значило?» Видя, что дама не намерена пускаться в разъяснения, Клейн, тщательно взвешивая слова, задал следующий вопрос:

— Это вы забросили меня прямиком в сновидение «Темного Святого»?

Изящно поправив каштановые локоны, гостья ответила всё тем же мягким, но ледяным тоном:

— Догадаться об этом не составило ни малейшего труда.

— Благодаря этому сновидению я окончательно убедилась: наследие того морского змея Кавитувы прибрал к рукам именно ты.

— Держу пари, ты вновь провернул свой излюбленный фокус: обернулся бесплотным духом, выхватил трофей прямо из-под носа у Яна Котмана и бесследно растворился в воздухе? Хм, да еще и прихватил с собой карту «Темного Императора».

Клейн благоразумно проигнорировал этот выпад, переведя разговор в иное русло:

— Вы — «Королева Мистики»?

— Многие меня так величают, — безмятежно, ни единым мускулом не дрогнув на лице, отозвалась незнакомка.

«Так и есть… Баснословная награда за голову этой леди только в одном Лоэне достигает шестисот пятидесяти тысяч фунтов!» — беззвучно, с затаенным трепетом втянув воздух, сыщик спросил:

— Сударыня, так по какому же делу вы изволили меня разыскать?

«Королева Мистики» задержала на нем пронзительный взгляд своих бездонно-лазурных глаз на несколько долгих секунд, прежде чем произнести:

— Я жажду, чтобы ты поделился со мной ключом к расшифровке тех самых диковинных символов, что изобрел великий император Рассел. Взамен я готова исполнить практически любое твое требование.

Клейн не стал ни отпираться, ни бить себя в грудь. Издав тихий, многозначительный смешок, он парировал:

— Неужто вам по силам преподнести мне рецепт эликсира высших Последовательностей моего Пути?

«Королева Мистики», чья подавляющая аура была искусно скрыта, но первозданное величие ничуть не померкло, устремила на него тяжелый взор:

— Твоя судьба неразрывно сплетена с главным пиком гор Хорнакис.

«Что…» — сердце Клейна пропустило удар от внезапного, леденящего ошеломления.

Пока его глаза лихорадочно бегали, а разум силился препарировать услышанное, «Королева Мистики» плавно поднялась с места:

— Когда тебе понадобится моя поддержка или зацепки к парочке «Карт Богохульства» — дай мне ответ.

Грациозно развернувшись, она направилась в самую глубь безупречно чистых и просторных библиотечных залов. Шаг, другой — и ее силуэт стал стремительно таять, вскоре бесследно растворившись в воздухе.

Вслед за этим монументальная библиотека с оглушительным треском обрушилась. Клейн на миг провалился в густое марево, а вынырнув, обнаружил себя всё в том же расписном зале, сплошь украшенном великолепными фресками.

Андерсон Худ уставился на него так, словно увидел призрака. С отвисшей челюстью искатель сокровищ ошарашенно выпалил:

— Ты откуда, дьявол тебя побери, здесь взялся⁈

Глава 663

Ложная тревога

Услышав вопрос Андерсона, Клейн на мгновение опешил, не зная, что и ответить. В самом деле, не мог же он прямо заявить, что буквально вывалился из чужого сновидения, которое с огромной долей вероятности принадлежало самой «Королеве Мистики».

Одарив невезучего «Сильнейшего Охотника» ледяным, безучастным взглядом, сыщик небрежно вскинул правую руку и указал пальцем в потолок.

— Вот оно как… — с видом глубочайшего, внезапного озарения закивал Андерсон Худ.

«И до чего же ты, интересно, додумался?.. Я ведь и сам понятия не имею, что пытался этим жестом сказать…» — уголок губ Клейна едва заметно, почти невидимо дрогнул. Решив поскорее сменить тему, он с видом погруженного в воспоминания человека произнес:

— Только что мне довелось кое с кем пересечься…

— Из тех, кого мы не знаем? Кто-то не из команды «Будущего»? Тот самый незнакомец, что вышел из-за двери в глубине зала⁈ — Андерсон мгновенно загорелся искренним, бьющим через край энтузиазмом.

«А у этого парня напрочь отсутствуют замашки грозного „Сильнейшего Охотника“. Ведет себя точь-в-точь как пронырливый газетный репортер, почуявший жареную сенсацию…» — мысленно проворчал Клейн. Проигнорировав шквал вопросов, он перешел прямо к делу:

— Эта особа просила передать тебе одно пророчество.

— Она? Какое еще пророчество? — растерянно моргнул искатель сокровищ.

«Будь я сейчас в своей родной шкуре Клейна Моретти, непременно бы ответил: „Извини, приятель, из головы вылетело, она ведь всего раз повторила“…» Воображая себе эту забавную, но совершенно неуместную выходку, сыщик глухим, вибрирующим баритоном изрек:

— Самая фатальная угроза зачастую таится в банальной повседневности.

Выслушав эти слова с пугающей серьезностью, Андерсон судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы:

— Да это же в яблочко! Я тут недавно так нахлестался пойла, что едва рассудка не лишился. И кому бы, скажи на милость, в голову пришло, что львиная доля экипажа «Будущего» глушит отравленную бормотуху⁈

Поразмыслив еще пару секунд, он с явной опаской в голосе уточнил:

— И это всё?

— Ты часом не упустил какую-нибудь мелкую деталь? Или, может, забыл ключевое слово?

«Сдается мне, ты просто нарываешься…» — Клейн, пропустив стенания Андерсона Худа мимо ушей, неспешно зашагал к выходу из расписного зала, устремив взор на виднеющихся снаружи Фрэнка, Нину и остальных корсаров.

Там, в библиотеке, юноша сперва опешил от внезапного заявления «Королевы Мистики», с ходу раскрывшей его личину благородного разбойника «Темного Императора», и закономерно оказался приперт к стенке. Затем он отчаянно пытался перехватить инициативу, ломая навязанный ею ритм беседы. Всё это время его нервы были натянуты как струны, а разум всецело поглощен словесной пикировкой и поиском путей к отступлению. Времени на то, чтобы хладнокровно препарировать диалог и выудить из него скрытые детали, катастрофически не хватало. И лишь теперь он наконец-то мог позволить себе эту роскошь.

'Итак, первое и самое главное, что нужно кристально ясно осознать: насколько глубоко «Королева Мистики» копнула под мою личность и что ей ведомо о моей связи с дневниками Рассела.

Хм… Она свято верит, будто я лишь отыскал ключ к дешифровке тех диковинных символов, что изобрел великий император, но понятия не имею о самой их сути. И пусть на первый взгляд разница кажется смехотворной, это железобетонно доказывает: мое подлинное родство с Расселом как товарищей по несчастью, заброшенных в этот мир переселенцев, остается для нее абсолютной, непостижимой тайной, к которой не ведет ни единая ниточка.

Вдобавок мисс Шарон отнюдь не наивная девчонка, только-только шагнувшая в оккультные круги. Заказывая для меня фальшивые метрики, она бы ни за что не слила исполнителям имя истинного заказчика. Да и фотокарточка, которую я ей тогда всучил, уже запечатлела облик самого Германа Воробья…

А значит, «Королева Мистики» так и не смогла поставить знак равенства между Шерлоком Мориарти и Германом Воробьем. Именно так. Раскуси она этот финт, куда изящнее и убийственнее прозвучало бы обращение «Темный Император, мистер Шерлок Мориарти». Как я уже прикидывал ранее, подобный удар в лоб разорвал бы мою ментальную броню в клочья, ударив в три, а то и в пять раз больнее, чем банальное обвинение в разбое.

Но если влезть в ее шкуру, как ей вообще удалось вылепить столь стройную картину из того жалкого вороха разрозненных зацепок?

Ей доподлинно известно, что та закладка скрывала в себе карту «Темного Императора». Отсюда и прямая параллель между благородным мстителем и тем странным, бесплотным духом, что умыкнул «Карту Богохульства» из Королевского музея. А затем «Король Пяти Морей» Наст словно снег на голову свалился в водах архипелага Ротсид. Опираясь на закон притяжения Потусторонних характеристик, она резонно прикинула, что и сам благородный разбойник неминуемо должен ошиваться где-то поблизости, скорее всего — прямо в Байаме.