Сам же Клейн в эту секунду размышлял совершенно о другом:

«А этот парень, погляжу, неплохо подкован в искусстве. Далеко не каждый встречный-поперечный может похвастаться столь глубокими познаниями в классической религиозной живописи».

Не получив вразумительного ответа, Катлея тотчас повернула голову к сыщику. В ее глазах отчетливо читался немой вопрос.

Как-никак, Андерсон Худ только что сам признался: Герман Воробей тоже воочию лицезрел эту самую фреску.

«А этот член тайной ложи, пользующийся божественным покровительством, вполне мог узнать запечатленного там небожителя…» Пиратская владычица нутром чуяла, что Герман Воробей почти стопроцентно владеет этой разгадкой.

Сыщик резонно прикинул, что «Отшельник» всё равно без труда выудит этот секрет на грядущем собрании Клуба Таро, стоит ей лишь невзначай заикнуться об этом. А потому Клейн не стал ломаться и коротко бросил:

— «Пожиратель хвоста» Уроборос.

«Пожиратель хвоста» Уроборос? Тот самый «Ангел Судьбы»? Один из Королей Ангелов⁈ Губы Катлеи непроизвольно сжались в тонкую линию, а пурпурный отлив в ее глазах, казалось, сгустился, став еще более зловещим.

Впервые это имя долетело до ее ушей именно на собрании Клуба Таро — спасибо разговорчивой мисс «Справедливости».

Тогда она впервые открыла для себя само существование Королей Ангелов. И кто бы мог подумать, что не пройдет и пары месяцев, как она наткнется на живой след одного из Них прямо в материальном мире!

— «Пожиратель хвоста» Уроборос? — с явной растерянностью протянул Андерсон, словно пробуя имя на вкус.

Клейн промолчал, всем своим видом демонстрируя ледяное нежелание пускаться в дальнейшие разъяснения.

Увидев, что «Адмирал Звезд» тоже не спешит просвещать его на этот счет, искатель сокровищ издал сухой смешок и продолжил:

— Я тогда грешным делом подумал, что просто переутомился и поймал галлюцинацию. Тем более что дальше та роспись вела себя смирно, не выкидывая никаких фокусов.

— А потом в наших рядах произошел раскол. Львиная доля парней, наслушавшись моих баек про ожившего ангела, до смерти перепугалась и наотрез отказалась лезть в это проклятое святилище. Оставшаяся же треть, ослепленная жаждой наживы, плюнула на осторожность и поперлась вглубь катакомб. Мы проторчали у входа целые сутки, трижды встречая смену дня и ночи, но так и не дождались их возвращения.

— А мы ведь все — тертые калачи в этом ремесле. Сразу смекнули: дело пахнет керосином. Наскоро всё перепроверив, мы больше не стали испытывать судьбу. Дали деру из того храма, прыгнули на корабль и взяли курс обратно. Куш мы уже сорвали солидный, так что рисковать шкурами ради призрачной наживы дураков не нашлось.

«Погодите-ка, то есть вы даже не попытались прийти им на выручку? А, впрочем, чего еще ждать от наспех сколоченной банды наемников. Стоит запахнуть жареным — каждый спасает лишь собственную задницу да парочку верных корешей… Опираясь на мой скромный опыт, ваши сгинувшие товарищи сейчас, скорее всего, с упоением обгладывают пальцы собственных трупов…» — мысленно проехался по нему Клейн, однако вслух осуждать Андерсона благоразумно не стал.

Андерсон вновь тяжело вздохнул:

— Покинув то святилище, мы заметили за собой неладное. С одной стороны, на нас обрушилась полоса тотального невезения: за что ни возьмись — всё валится из рук. Дошло до того, что кто-то, желая просто пропустить пару кружек эля в тишине, обнаруживал, что в бочонок уже кто-то щедро нагадил, спутав его с ночным горшком. Э-э, если что, это не про меня, это с одним из парней приключилось.

— С другой стороны, в мире грез мы внезапно обрели полную власть над собой. Тот мутный, полубессознательный морок, когда ты вроде бы всё понимаешь, но не можешь пошевелить и пальцем, испарился без следа. И потому часть моих соратников — примерно еще одна треть от первоначального отряда — движимая любопытством, решила сунуться поглубже в дебри этого царства снов. Хех, как несложно догадаться, они тоже сгинули с концами.

Внимательно слушавшая его Катлея вдруг нарушила тишину:

— А что стало с их физическими телами в реальности?

— Мутировали в гротескных ублюдков и пустили в расход немало наших же ребят, вырезав львиную долю матросов, — Андерсон сделал судорожный, глубокий вдох. — И пусть нам в итоге удалось помножить этих тварей на ноль, из-за острой нехватки рабочих рук и той самой нескончаемой черной полосы неудач мы банально не успели добраться до этого острова до того, как грянул шторм. В общем, наша посудина пошла ко дну вместе со всем хабаром. Кто-то захлебнулся, кого-то поджарило молнией, а остальных сожрали морские бестии. Врать не буду, всех смертей я лично не застал.

— И лишь я, будучи чуточку крепче и везучее прочих, вылетел за борт на гребне волны и чудом догреб до этого клочка суши. Думал смастерить каноэ и убраться отсюда, да только, хех, вы и сами видели: мой последний топор разлетелся в щепки, что и отразилось в этом сновидении.

Финальную фразу Андерсон адресовал непосредственно Клейну.

«Воистину, проклятый наглухо отряд неудачников…» — сыщик мысленно очертил на груди контур Алой Луны, выражая сочувствие.

Он резонно рассудил, что россказни Андерсона не лишены правды: выдумать столь стройную цепочку злоключений с ходу было бы сложновато. Вот только утаил ли этот проныра какие-то скользкие детали — одному богу известно.

Быть может, Андерсон и сам совался в недра того святилища, с упоением грыз трупные пальцы, а затем выбрался наружу, свято веруя в собственную непогрешимость. А может, он уже успел изрядно побродить по закоулкам мира грез и подцепил какую-нибудь скрытую, неочевидную порчу от сновидений неведомых тварей.

Покончив с исповедью, Андерсон Худ расплылся в улыбке, обводя взглядом «Адмирала Звезд» Катлею и её безымянного спутника:

— Выпадет ли мне величайшая честь взойти на борт «Будущего»?

— За проезд я щедро заплачу.

Весь его вид буквально кричал: назначайте любую цену, я согласен на всё.

Катлея вновь повернула голову к Клейну, безмолвно спрашивая, стоит ли давать добро на эту авантюру.

«То есть ты сама склоняешься к тому, чтобы подобрать его? И даже не собираешься устроить ему дотошный допрос с пристрастием? Да мне, чтобы выдать железобетонный вердикт, пришлось бы воспарить над серой мглой и раскинуть карты! Откуда в тебе столько уверенности? Неужто это паранормальные таланты „Тайноведа“ пятой Последовательности?» — Клейн мгновенно считал скрытый подтекст во взгляде леди «Отшельник».

Пока юноша колебался, взвешивая все за и против, Андерсон торопливо выпалил:

— Я знаю здешний фарватер как свои пять пальцев!

— Я без труда помогу вам обойти капканы, расставленные вдоль безопасного курса, укажу, от каких развалин лучше держаться подальше, и научу, как вовремя укрыться от пения русалок!

«Пение русалок?» — глаза Клейна едва не вспыхнули от жгучего предвкушения, и ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы сохранить на лице ледяную маску Германа Воробья.

— Именно так. Всего в сутках пути отсюда — я имею в виду время реального мира, разумеется — стоит лишь обогнуть одни руины и взять курс на… — на этом месте Андерсон внезапно осекся. Лучезарно улыбнувшись, он благоразумно захлопнул пасть, утаив самое важное.

Клейн на секунду задумался. Прямо на глазах у искателя сокровищ он выудил из кармана золотую монету и тихо, размеренно произнес:

— Андерсон Худ таит в себе подвох.

…

Он повторил эту фразу ровно семь раз, безупречно соблюдая все каноны прорицания, хотя на самом деле совершенно не питал надежд на правдивый ответ.

Это была лишь изящная проверка на прочность.

Таи Андерсон в себе реальную угрозу, он бы непременно выдал себя дрогнувшим взглядом или нервным жестом. Как-никак, уровень мастерства Германа Воробья в прорицании оставался для него загадкой, как и уверенность в том, что защита от чужого гадания сработает безупречно.

Дзынь!

Золотой кругляш со звоном взмыл в воздух и послушно рухнул на ладонь. Клейн бросил на него короткий взгляд и небрежно сунул обратно в карман:

— Подвоха нет.

«А как освобожусь, непременно вознесусь над серой мглой и раскину карты для стопроцентной гарантии…» — беззвучно добавил он про себя.

Увидев это, Катлея перевела взор на Андерсона и сдержанно кивнула:

— Я принимаю твое предложение.

— Однако, как только мы покинем эти гибельные воды, ты отдашь мне ровно половину всего, что имеешь при себе. Если же твои карманы окажутся пусты, я не возьму ни пенни.

Андерсон погрузился в секундное молчание, после чего вновь расплылся в широкой улыбке:

— По рукам!

Заполучив спасительный билет с острова, парень заметно расслабился и тут же со смешком добавил:

— Ах да, считаю своим долгом предупредить. Пускай моя черная полоса бьет исключительно по мне, вам тоже стоит держать ухо востро — я вполне могу притащить на хвосте какую-нибудь тварь. Впрочем, я свято верю, что наша могучая троица — «Адмирал Звезд», этот суровый джентльмен и я сам — без труда размажет любую угрозу. За безопасность можно не трястись.

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как весь остров внезапно содрогнулся от мощного толчка. Из глубины первобытных джунглей в небо взметнулись клубы пыли и дыма.

— Да ладно, неужто и впрямь накликал… — Андерсон на чистых инстинктах ошарашенно разинул рот.

Глава 653

Черная карма, пустые руки

Земля едва заметно содрогнулась, и на опушке первобытных джунглей острова вырос исполинский, почти трехметровый силуэт.

Тварь была сплошь пепельно-серой, словно высеченной из громоздящихся друг на друга валунов. Ее лицо, сплошь испещренное рытвинами и кавернами, было напрочь лишено глаз, носа, рта и ушей.

— Каменный гигант… — вполголоса обронила «Адмирал Звезд» Катлея, безошибочно опознав чудовище.

Что же до Клейна и Андерсона, то оба они ни сном ни духом не ведали об этой твари.

Впрочем, ни один из них даже не подумал бросить на Катлею вопросительный взгляд. Мужчины с ледяной невозмутимостью сверлили монстра глазами, всем своим видом демонстрируя абсолютный, непоколебимый профессионализм.

Пиратка развернулась к пришвартованному неподалеку «Будущему». Наполовину вскинув правую руку, она властно, во весь голос скомандовала:

— Цельсь!

Несущие вахту на палубе корсары тут же пришли в движение. Десятки орудий левого борта синхронно изменили угол наводки, взяв на мушку тяжело вышагивающего каменного гиганта.

Ба-бах! Бум! Ба-бах!

Град чугунных ядер со свистом вырвался из стволов, обрушившись прямо вокруг монстра. В воздух мгновенно взметнулись густые клубы пыли и каменного крошева, наглухо скрыв из виду изрядный кусок суши.

Земля ходуном заходила под ногами. В ревущих сполохах пламени во все стороны брызнули смертоносные осколки, казалось, способные стереть в порошок всё живое.

Топ! Топ! Топ!

Исполинский пепельно-серый силуэт несокрушимой скалой вынырнул из дымовой завесы. Тварь не получила ни единого серьезного увечья — лишь ее каменная шкура покрылась сетью едва заметных, мелких трещин.

Ни один мускул не дрогнул на лице «Адмирала Звезд» Катлеи, когда она произнесла:

— К расе гигантов он не имеет никакого отношения. Это каменный голем.

— В его груди бьется ядро, служащее стержневым ингредиентом для зелья «Хранителя» — пятой Последовательности Пути «Бога Войны». Именно поэтому его броня так пугающе крепка.

Слушая ее под раскатистое эхо канонады, Клейн едва не усомнился в собственном слухе.

«Раз уж тебе прекрасно ведомо, что этот каменный ублюдок славится своей непробиваемостью, какого дьявола ты приказала накрыть его артиллерийским залпом? Решила бездарно спустить снаряды в трубу?» — разрываясь между искренним недоумением и едким сарказмом, мысленно возмутился юноша.

Словно прочитав его мысли, Катлея, не отрывая взгляда от неумолимо надвигающегося голема, обронила:

— Мне еще ни разу не доводилось сталкиваться с подобной паранормальной фауной вживую. Вот и решила провести небольшую разведку боем.

«Железобетонный аргумент, крыть нечем…» — Клейн окончательно лишился дара речи.

В этот самый миг Андерсон Худ, дотошно изучавший монстра всё это время, приподнял руку и поинтересовался:

— Кто-нибудь из вас владеет магией льда и стужи?

— Я, — с ледяным хладнокровием отозвалась «Адмирал Звезд».

Убедившись, что у леди «Отшельник» припрятан козырь в рукаве, Клейн благоразумно проглотил вертящиеся на языке слова.

Без крайней на то нужды он совершенно не горел желанием пускать в ход «Ползучий голод», пускай душа «Живого мертвеца» и впрямь даровала превосходную власть над морозом.

— Всё дело в том, что в этих проклятых джунглях он бы днем с огнем не сыскал подходящего корма для ненасытной перчатки!

Тем временем Катлея извлекла из потайного кармана своей мантии серо-черный свиток. Понизив голос, она выплюнула короткое слово на древнем гермесе:

— Заморозка!

Абсолютно беззвучно свиток занялся леденящим, призрачно-синим пламенем. В ту же секунду с небес дождем хлынули мириады кристально чистых, мерцающих лучей.

Сияющие потоки стремительно обрушились на каменного исполина, наглухо сковывая его непробиваемым панцирем и усеивая тушу острыми, хищными сосульками.

Под режущий слух, зубовный скрежет ледяная броня начала слой за слоем покрываться трещинами. Голем с неимоверным трудом вырвался из зоны поражения, однако его пепельно-серая шкура заметно потемнела, а движения стали куда более вязкими и неповоротливыми, утратив былую плавность.

В этот момент Андерсон внезапно вскинул обе руки, уподобившись дирижеру, властным жестом призывающему зал разразиться овациями.

Прямо под ногами каменного гиганта яростным фонтаном взметнулось раскаленное, оранжево-белое пламя — словно тварь ненароком угодила в дьявольский капкан.

С поверхности монстра тут же с шипением повалили густые клубы пара. Вслед за этим, под оглушительный треск, камень начал лопаться, обнажая глубокие, зияющие разломы.