— Угроза миновала, — голос Катлеи вновь пронесся над судном, на сей раз лишенный малейших эмоциональных всплесков.

Лишь тогда Клейн рискнул вскинуть голову. Золотых скакунов вкупе с их роскошной колесницей уже и след простыл, а алмазные столпы всё так же безмолвно удерживали остров, переливаясь сказочным сиянием.

«Ничего себе бриллиантики… До чего же диковинный остров. И что бы, во имя всех богов, со мной стряслось, вздумай я не опустить глаза и пялиться на эту золотую колесницу?» — Клейн воровато огляделся по сторонам, и его брови внезапно сошлись на переносице.

Один из пиратов, торчавший буквально в семи-восьми метрах от него, бесследно испарился. На том самом месте, где он стоял, теперь зияли лишь два черных, сочащихся жирной сажей отпечатка ботинок.

Проводив взглядом кружащиеся в воздухе хлопья пепла, Клейн кристально ясно осознал, чем был чреват отказ подчиниться приказу.

«Какое счастье, что „Адмирал Звезд“ уже хаживала этими водами и доподлинно знает, где нужно жаться к борту, а где уходить с курса. Найми я господина Повешенного — даже на его хваленом корабле-призраке мы бы уже в полном составе пустили пузыри… Хотя нет, не подоспей „Будущее“ раньше срока, сорвав мне всю подготовку, я бы давно выпотрошил все секреты из „Змея Судьбы“ Уилла Осептина. Фокусник никогда не выходит на сцену без страховки… Вдобавок, свяжись я с Повешенным, стопроцентно прикупил бы разведданные у леди Отшельник на собрании Клуба Таро…» — мысленно ужаснувшись, Клейн быстро взял себя в руки, вернув на лицо ледяную маску.

Идею высадиться на этот плавучий остров ради исследований он благоразумно оставил при себе, позволив «Будущему» преспокойно обогнуть аномалию и продолжить свой путь.

Какое-то время океан вел себя на удивление покладисто, ничем не отличаясь от привычных вод. Вокруг простиралась лишь вздымающаяся лазурная гладь — бескрайняя, безмолвная и поистине необъятная.

Клейн время от времени подмечал пляшущие прямо на волнах призрачные костры, однако ни единого следа морской живности — и уж тем более заветных русалок — так и не нащупал.

Секунды складывались в минуты, и вскоре подоспело время обеда.

Клейн уже собрался было покинуть палубу и направиться в столовую, как вдруг мир вокруг резко погрузился во мрак!

Небеса, еще мгновение назад полыхавшие вечным полднем, напрочь лишились солнца, наглухо укрывшись густой, непроницаемой тьмой.

Этот переход оказался настолько стремительным и абсурдным, что первой мыслью Клейна было: «Кто-то просто щелкнул выключателем!»

Абсолютно беззвучно «Будущее» окуталось ореолом мерцающей звездной пыли, щедро озарившим все корабельные переходы.

Слегка магнетический голос леди «Отшельник» Катлеи вновь раскатился над палубой, многократно усиленный и бьющий по ушам:

— Немедля по каютам! Или забейтесь в любой темный угол и проваливайтесь в сон!

— И не смейте открывать глаза, пока не проснетесь сами.

«Эксперт по токсинам» Фрэнк Ли в искреннем недоумении гаркнул:

— А если я не засну, что тогда?

В этот миг его бас рокотал так гулко, словно это ревел исполинский медведь.

Катлея, застыв за стеклом капитанской каюты, невозмутимо отозвалась:

— Когда мы проснемся, то обнаружим, что ты бесследно исчез. И больше тебя никто и никогда не найдет.

«Здешние ночи и впрямь настолько кошмарны?» — Клейн, пускай и сгорал от любопытства, совершенно не горел желанием испытывать судьбу и противиться сну.

Вернувшись в свою каюту, юноша воспользовался пока еще не погасшим звездным сиянием, окутывающим «Будущее». Развернув бумажного журавлика и вооружившись карандашом, он сноровисто набросал:

'Чего стоит опасаться, отправляясь в гибельные воды на самых восточных окраинах моря Соня?

Где именно в тех краях можно отыскать русалок?'

Отложив карандаш и бережно сложив оригами обратно, Клейн прямо в верхней одежде рухнул на кровать. Призвав на помощь медитацию, сыщик стремительно провалился в глубокий сон.

В туманном, пепельно-сером мире он внезапно обрел кристальную ясность рассудка, безошибочно осознав, что спит.

«Никто в мой разум вроде не вторгался…» — оглядевшись по сторонам, Клейн обнаружил себя на самой вершине горы. Позади и по бокам громоздился целый комплекс мрачных, похожих на монастырь черных строений, а впереди сиротливо жались чахлое, иссохшее деревце да массивная, выступающая каменная глыба.

На самом верху этого валуна в гордом одиночестве устроилась «Адмирал Звезд» Катлея. Обхватив колени руками и слегка подавшись вперед, она неотрывно вглядывалась в виднеющийся напротив горный пик.

Пиратка по-прежнему была облачена в свою неизменную, источающую густую мистическую ауру классическую черную мантию, однако на ее лице застыло непередаваемое, глухое смятение.

В этот миг девушка не шевелилась, уподобившись высеченному из камня изваянию.

«Какого дьявола она забыла в моем сновидении?» — Клейн сделал пару широких шагов и легко взмыл на вершину валуна.

Не успел он и рта раскрыть для расспросов, как внезапно распахнувшаяся перед взором панорама буквально пригвоздила его к месту. Этот пейзаж обрушился на него с такой сокрушительной силой, что, казалось, потряс до самого основания и тело, и душу.

Прямо за обрывом глыбы зияла бездонная, непроглядная пропасть. А по ту сторону этой бездны высилась исполинская гора, сплошь укрытая мириадами роскошных дворцов, уходящими в небеса башнями и монументальными крепостными стенами.

Вся эта неописуемо величественная и прекрасная архитектура громоздилась ярусами. Каждое строение в отдельности поражало своими циклопическими габаритами, словно изначально предназначалось отнюдь не для людского племени. А уж сплетаясь воедино, этот град источал такое первозданное, мифическое величие, что казался ожившим чудом, сошедшим со страниц древнего эпоса.

Где-то в недосягаемой дали зависло солнце, щедро заливая этот загадочный город багрянцем сумерек, и свет его казался застывшим в самой вечности.

— Это наши общие, сплетенные воедино грезы… — всё так же обнимая колени, глухо обронила Катлея, и голос ее прозвучал подобно эфемерному бормотанию лунатика.

Глава 649

Черный монастырь

«Наши общие, сплетенные воедино грезы?» — мысленно повторил Клейн слова «Адмирала Звезд» Катлеи, смутно начиная осознавать истинную картину происходящего.

Ночь в этих гибельных водах намертво сплетает сновидения всех обитающих здесь существ воедино!

А те, кто в этот момент так и не сомкнул глаз, чье ментальное тело оказалось за пределами этих общих грез, лишаются жизненно необходимой защиты, принимая на себя сокрушительные, неописуемые удары.

Почему подобные атаки оборачиваются бесследным исчезновением, а не мгновенной смертью на месте — Клейн, никогда не сталкивавшийся с подобной чертовщиной на собственном опыте, даже гадать не брался.

В вихре этих мыслей сыщик отвел взгляд от Катлеи и вновь устремил взор на раскинувшийся по ту сторону бездны монументальный град, со сжигающим его любопытством подумав:

«Раз уж этот мир и впрямь соткан из грез каждого местного существа, то кому, во имя всех богов, принадлежит эта немыслимая, превосходящая любые фантазии цитадель?»

Посверлив город взглядом еще пару секунд, он спросил вслух:

— Как он зовется?

Какое имя носит этот град, которому место лишь на страницах древних мифов и легенд?

«Адмирал Звезд» Катлея всё так же неотрывно, остекленевшим взором вглядывалась вдаль и проронила, словно в бреду лунатика:

— Не ведаю… Каждый раз, проваливаясь здесь в сон, есть шанс узреть его, вот только приблизиться не дано никому.

— Она говорила, что он неуловимо напоминает Исполинский Дворец Сумерек в Империи Фейсак.

— У нее наверняка имелись на этот счет свои догадки, но она так ни разу ими и не поделилась.

«Она? Неужто та самая „Королева Мистики“? А ведь Исполинский Дворец Сумерек — это святая святых и резиденция Церкви Бога Войны…» — Клейн бегло огляделся по сторонам и, тщательно подбирая слова, произнес:

— Я намерен осмотреться здесь.

Юноша резонно рассудил: «Будущее» задержится в этих гибельных водах отнюдь не на пару дней. Ему еще не раз предстоит столкнуться со здешними ночами и вновь шагнуть в этот мир грез. А значит, чтобы подстелить соломку от непредвиденных бед и выудить крупицы тайн, провести разведку боем просто жизненно необходимо.

И в подобной вылазке, вне всяких сомнений, не помешал бы надежный соратник.

Катлея всё так же сидела, обхватив колени руками, а ее голос звучал донельзя эфемерно:

— Мне это не интересно.

«…До чего же неподобающие для матерой пиратской владычицы речи. Могла бы отшить и помягче. Леди „Отшельник“, сейчас вы ведете себя точь-в-точь как капризная, взбалмошная девчонка…» — Клейн на долю секунды опешил, всерьез усомнившись в собственном слухе. Подобная реакция в корне расходилась с тем монументальным образом «Адмирала Звезд», что успел сложиться в его голове.

Впрочем, вспомнив, как суровый Герман Воробей, не страшась ни грязи, ни тяжелого труда, покорно тянул лямку волонтера, сыщик мигом расслабился и нащупал вполне логичную гипотезу:

«Отшельник» Катлея пребывала в мире грез далеко не в кристально ясном рассудке! Она осознавала, что спит, но эффективно контролировать себя была не в силах!

Иными словами, сейчас из нее бессознательно перли наружу те самые, глубоко запрятанные на дне души эмоции и черты характера, которые она денно и нощно подавляла в реальности.

«Немудрено, что она жаловалась, будто ей вовек не приблизиться к тому чудо-городу. С такой-то инициативностью и полным отсутствием тяги к исследованиям…» — поразмыслив, Клейн нарочито забросил еще одну удочку:

— Быть может, нам удастся раскопать здесь нечто занятное.

— Никуда я не пойду, — без малейших колебаний, даже не мотнув головой, отрезала Катлея. — Я буду ждать здесь. Ждать!

«Как я и думал, состояние полудремы…» — окончательно утвердился в своих выводах Клейн, опираясь на ее реакции и интонации.

Не став больше сотрясать воздух впустую, он развернулся и легко спрыгнул с валуна.

Хлоп!

Едва обе подошвы Клейна коснулись тверди, он на чистых инстинктах бросил мимолетный взгляд через плечо:

«Адмирал Звезд» Катлея всё так же недвижно сидела, обхватив колени, в гордом одиночестве. Застывший багрянец сумерек, льющийся от города напротив, омывал её фигуру, отбрасывая неестественно длинную тень, которая причудливо сплеталась воедино с тенями от чахлых, иссохших деревьев.

Легкий горный бриз едва заметно шевелил эти темные силуэты, но сама Катлея не шелохнулась ни на миллиметр, с фанатичным упрямством продолжая дожидаться кого-то или чего-то.

«В такие минуты для расшифровки эмоций во сне позарез нужен толковый „Психиатр“. Гаданием тут горю не поможешь…» — скривив губы, Клейн огляделся по сторонам, прикидывая вектор для своей вылазки.

Вскоре он подметил, что и по левую руку, и по правую, и даже за спиной громоздились сплошные, сливающиеся в единый комплекс черные строения монастыря. Вдобавок глухая, уходящая ввысь каменная ограда наглухо отсекала их от обрыва. В какую бы сторону он ни намылился, обогнуть эту мрачную обитель было решительно невозможно — разве что сигануть прямиком в пропасть.

Раз уж выбор был невелик, Клейн без лишних раздумий зашагал прямиком к тем самым, выкрашенным в непроницаемую черноту вратам монастыря.

Створки вздымались ввысь без малого на десяток метров, красноречиво вопя о том, что для заурядных людей они явно не предназначались. Оценивающе посверлив их взглядом пару секунд, юноша глубоко втянул воздух, вытянул руки и с силой уперся ладонями по обе стороны от дверной щели.

Протяжный, натужный скрип тут же разорвал тишину. Тяжесть этих врат наголову превзошла все самые смелые расчеты сыщика. Мышцы на его теле вздулись тугими буграми, лицо налилось пунцовой краской от натуги, но ему удалось лишь едва заметно пошатнуть громадину, так и не сдвинув ее с мертвой точки.

«Какое счастье, что это всего лишь мир грез. Стоит лишь логически убедить самого себя, и сил мигом прибавится, даже не придется по-настоящему спускать с цепи „Ползучий голод“…» — с шумом выдохнув спертый воздух, Клейн позволил перчатке на левой руке подернуться мертвенно-бледным налетом.

В сполохах зловещего, гнилостно-зеленого сияния он вобрал в себя мощь «Живого мертвеца». Его руки в мгновение ока налились чудовищной толщиной, а ноги круто раздались вширь от вздувшихся мышц.

Скр-р-р!

Под глухой, тяжеловесный скрежет трущегося камня монументальные врата медленно, нехотя распахнулись, являя взору сокрытые внутри пейзажи.

Две тусклые, мрачные башни вкупе с вереницей черных зданий причудливо сплетались воедино через систему крытых галерей, беря в плотное кольцо просторную, вымощенную серым камнем площадь.

Вся мостовая была сплошь изрыта глубокими воронками и выбоинами, из которых то тут, то там торчали исполинские стрелы. Вдобавок в нескольких местах еще тлели сиротливые костры, красноречиво свидетельствуя о том, что это место пережило яростный штурм.

Миновав арочный зев и ступив на брусчатку, Клейн, к своему искреннему, но вполне ожидаемому изумлению, обнаружил здесь и Фрэнка Ли, и Нину, и штурмана Отолова, да и прочих членов команды.

«Неужто это их общие грезы? Да не похоже… А может, подсознание каждого лепит лишь собственный клочок сна, который затем случайным образом забрасывается в тот или иной уголок этого паранормального мира?» — с легким сомнением прикинул сыщик.

Фрэнк Ли оказался ближе всех. Вооружившись совковой лопатой, он с неистовым рвением сгребал каменное крошево, а прямо подле него аккуратной горкой покоились те самые рухнувшие ранее на палубу куски белого хлеба, хрустящие тосты да жареная рыба.

«Он что, удумал пустить эту снедь на удобрения и что-то здесь вырастить? Этот маньяк даже во сне не отрывается от своих грядок…» — подобравшись вплотную, Клейн будничным тоном поинтересовался: