В эту самую критическую секунду хитроумная вязь мистических символов и магических печатей, щедро покрывающих переборки, палубу и мачты «Будущего», разом вспыхнула. Словно в безлунную ночь на галеон опустилась целая россыпь ослепительных, мерцающих звезд, соткав из себя безбрежный сияющий океан.

Леденящий хохот — то пронзительный, то срывающийся на хрип — ничуть не утих, однако внезапно словно отдалился от корсаров. Теперь он доносился откуда-то из неизмеримой дали, сделавшись глухим и призрачным.

Давящее чувство в черепе Клейна заметно ослабло, и юноша наконец-то нашел в себе силы поднять голову.

В распахнутом окне капитанской каюты виднелось лицо «Адмирала Звезд», сплошь покрытое глубокими, темными бороздами. Эти жуткие следы выглядели так, словно готовы были вот-вот разойтись трещинами и исторгнуть из себя какую-нибудь омерзительную нечисть.

В этот самый миг Катлея намертво вцепилась обеими руками в подоконник. Вокруг ее фигуры клубился ореол из мерцающих искр, который, казалось, безупречно резонировал с тем самым сияющим звездным океаном, раскинувшимся по всему «Будущему».

У-у-ух!

Буквально из ниоткуда налетел яростный шквал. Паруса развернулись сами собой, и лишенный управления экипажем галеон не только не сбавил ход, но и пугающе рванул вперед, стремительно отдаляясь от «Вестника Смерти».

Клейн бросил мимолетный взгляд на ту самую каюту, откуда днем за палубой неотрывно следила загадочная пара глаз. Окна там лишь жалобно дребезжали под порывами ураганного ветра — больше ничего подозрительного не наблюдалось.

У-у-ух!

Прямо посреди ревущего шторма звездный свет внезапно хлынул с небес, сплетаясь в иллюзорную «льдину». Эта сияющая платформа подхватила «Будущее», заставив исполинский галеон буквально лететь над бушующими волнами с немыслимой скоростью.

Наконец зловещий силуэт «Вестника Смерти» окончательно растворился далеко за кормой. Леденящий кровь хохот, способный в два счета свести с ума или сорвать в потерю контроля, становился всё более призрачным и далеким.

Фрэнк Ли медленно отнял руки от ушей и жадно, с хрипом втянул воздух, кое-как приходя в себя. Распластавшиеся по палубе матросы всё еще корчились в невыносимой агонии, однако их состояние хотя бы перестало ухудшаться.

— Мощь этого «Бессмертного Короля» поистине ужасает… Отразить ее попросту немыслимо. Немудрено, что он входит в Четверку Королей… — едва заметно нахмурившись, с тяжелым вздохом обронил Клейн.

И пусть за плечами сыщика имелся солидный багаж опыта и повидал он немало чертовщины, это был первый случай, когда он подвергся прямой, целенаправленной атаке полубога. Юноша с содроганием осознал: даже Агалито, замыкающий список Четырех Королей, заставил его сполна прочувствовать собственную хрупкость и абсолютную невозможность дать отпор.

«Учитывая отбитый нрав Агалито, не пустит ли он „Вестник Смерти“ в погоню? Конечно, скорее всего, этот ублюдок предпочтет дождаться возвращения „Мясника“ Гилхиса, но сбрасывать такой сценарий со счетов нельзя… А если он всё-таки сядет нам на хвост, я немедленно вознесу мольбу самому себе. Устрою ему через „Скипетр Морского бога“ знатную взбучку: скручу водоворот, нашлю ураган и устрою ковровую бомбардировку молниями…» — приняв это железобетонное решение, Клейн вновь устремил взор на «Адмирала Звезд» Катлею.

Лицо пиратской владычицы стало мертвенно-бледным, зато жуткие темные борозды исчезли без следа. Клубящийся вокруг нее ореол из звездных искр начал медленно, одна за другой, угасать.

Глава 645

Способ успокоиться

Едва мерцающий ореол из звездной пыли окончательно рассеялся, Катлея опустила голову и обратилась к только-только пришедшему в себя Фрэнку Ли:

— Успокой их.

Речь, разумеется, шла о матросах, всё еще корчившихся в невыносимой агонии.

Едва эти слова слетели с ее губ, как пиратка отступила назад, и створки окна с гулким лязгом захлопнулись.

В это самое мгновение Клейн краем глаза уловил, как снизу стремительно поползла ввысь изумрудно-зеленая лоза, слой за слоем пеленая фигуру «Адмирала Звезд».

Не почуяв ни малейшей угрозы или зловещей скверны, юноша инстинктивно рассудил: леди «Отшельник» просто пустила в ход некую мистическую технику для исцеления ран и восстановления сил.

«Таланты её собственного Потустороннего Пути? Или же в дело вступил один из её мистических артефактов? Она так безмятежно погрузилась в исцеление, спихнув всю эту кутерьму на палубе на Фрэнка… Неужто ни на йоту не боится, что „Вестник Смерти“ сядет нам на хвост? Как далеко, во имя всех богов, мы умудрились улететь во время того финального рывка „Будущего“?» — Клейн опустил затекшую шею и перевел взгляд на стоящего рядом старпома.

Этот «Эксперт по токсинам» и по совместительству первоклассный лекарь уже успел выудить из кармана брюк на подтяжках скрученную гибкую трубку. Один её конец венчал крошечный стеклянный флакон, а из другого торчала длинная, зловеще поблескивающая игла.

— Инъекционное успокоительное собственного разлива, — с вымученной усмешкой пояснил Фрэнк Ли, всё еще содрогаясь от пережитого ужаса.

«Помнится, я как-то закупался подобными штучками, но всё спустил „Живому мертвецу“ Маричу…» — бегло окинув взглядом палубу, Клейн заметил:

— Боюсь, на всех этого не хватит.

— О нет, это добро вовсе не для них. Сначала мне нужно привести в чувство одного помощника. А для остальных матросов у нас припасено пиво с отменным снотворным эффектом. Ха-ха, просто эти ребята, как напьются, вечно орут дурниной, вот я и взял за правило щедро сдабривать львиную долю бочонков кое-какими нужными добавками, — будничным тоном отозвался Фрэнк.

«Чуть что не так — сразу травит пойло…» — уголок губ Клейна едва не дернулся в нервном тике.

Именно в этот миг он наконец-то всем своим естеством осознал, насколько же титул «Эксперта по токсинам» бьет в десятку:

Только из-за того, что захмелевшие корсары слишком сильно шумели, этот безумец без зазрения совести накачал модифицированным транквилизатором почти все алкогольные запасы на судне. И ни грамма раскаяния, ни тени вины — словно это в порядке вещей, самая заурядная, обыденная рутина.

«С одной стороны — рубаха-парень, душа нараспашку, а с другой — монстр, от которого кровь стынет в жилах куда сильнее, чем от встречи с истинным дьяволом. Ведь он даже не способен взять в толк, что творит сущее зло… О милосердные боги, как Церковь Матери-Земли вообще умудрилась выкормить такого „сумасшедшего ученого“?» — титаническим усилием воли удержав ледяную маску, Клейн проследовал за старпомом. Вскоре в густой тени у переборки они отыскали корчащуюся боцмана Нину.

Пиратка, чьи выдающиеся формы сейчас извивались в невыносимой агонии, распласталась по доскам. Ее ногти с остервенением скребли палубу, издавая такой пронзительный, скрежещущий звук, от которого сводило зубы. Под пальцами девушки уже проступили глубокие, сочащиеся кровью борозды.

От одного лишь этого зрелища Клейн физически ощутил тупую боль в собственных руках.

— Герман, будь другом, подсоби! Прижми ее как следует, чтобы не дергалась, — Фрэнк многозначительно помахал зажатой в руке иглой с трубкой.

Сыщик не стал отнекиваться. Храня суровое молчание, он невозмутимо опустился на корточки и потянулся к плечам Нины, намереваясь намертво пригвоздить ее к палубе.

Но стоило его ладоням коснуться плоти, как пальцы предательски заскользили. Казалось, под руками бьется не женщина, а покрытая склизкой, омерзительной чешуей исполинская рыбина, удержать которую было попросту невозможно.

Впрочем, юноша мгновенно сориентировался. Пустив в ход идеальную координацию «Клоуна», он намертво вцепился в плечи боцмана.

Однако сила, с которой отчаянно вырывалась пиратка, оказалась поистине чудовищной, на голову превосходя возможности самого Клейна. Хватка стремительно слабела, пальцы начало сводить болезненной судорогой, и удерживать бьющуюся жертву становилось невыносимо тяжело.

«Как-никак, седьмая Последовательность Пути „Моряка“. А я-то отродясь не блистал грубой физической мощью… Эх, кабы этот проклятый „Ползучий голод“ не требовал регулярной кровавой дани, сейчас самое время было бы спустить его с цепи. Переключился бы на душу „Стального“ Маквити, врубил бы таланты „Живого мертвеца“ — и дело в шляпе…» — пока эти мысли молнией проносились в его голове, Фрэнк Ли шагнул вплотную, тяжело присел и со всего маху впечатал оба колена прямо в спину Нины.

Под тканью его рубашки буграми вздулись литые мышцы, и этот грубый, первобытный захват вмиг подавил любые попытки пиратки вырваться.

«А силенок у адептов Пути „Земледельца“, погляжу, тоже хоть отбавляй… Вот только, мистер Фрэнк Ли, с такими первобытными, дуболомными манерами обращения с дамами вам вовек не сыскать себе спутницу жизни… Хотя, кого я обманываю? Тебе на это глубоко плевать. Ты же, чего доброго, способен вырастить собственных отпрысков прямо на грядке…» — беззвучно потешаясь, Клейн наблюдал за тем, как старпом хладнокровно вгоняет иглу в тыльную сторону ладони Нины.

По мере того как спасительный транквилизатор вливался в вены, судороги Нины мало-помалу сошли на нет. Клейн разжал затекшие пальцы и выпрямился во весь рост.

Спустя пару секунд боцман, кое-как поправляя растрепанные волосы, неуклюже перевернулась и поднялась на ноги. Бросив на Фрэнка злой взгляд, она с досадой выплюнула:

— Какого дьявола ты вечно ведешь себя как неотесанный медведь⁈ Неужто нельзя было помягче?

С этими словами девушка брезгливо стряхнула руки, совершенно не пытаясь скрыть исказившую лицо гримасу боли.

В отличие от недавней подводной вылазки, теперь на ней была надета плотная льняная сорочка вкупе с коричневой курткой, из-за чего она ничем не выделялась на фоне заурядной портовой матросни.

Фрэнк, пропустив эти стенания мимо ушей, с искренним недоумением парировал:

— И в чем же я груб?

— Ладно, к черту эти пустые препирательства. Пора вытаскивать остальных.

— Тащи сюда бочонки с пойлом, будем заливать это снотворное им прямо в глотки.

— Герман, не сочтешь за труд подсобить?

Клейн скользнул равнодушным взглядом по распластавшимся на досках корсарам, выдержал короткую паузу и поинтересовался:

— Конечная цель — просто усмирить их?

— Именно так, — с готовностью закивал Фрэнк Ли.

— В таком случае, я волен просто отправить их в глубокий нокаут? — с ледяным спокойствием уточнил Клейн.

«Эффект ничем не уступит твоему хваленому пиву, зато времени сэкономит прорву…» — мысленно добавил он про себя.

Нина резко свернула шею, ошарашенно уставившись на Германа Воробья, и на мгновение попросту лишилась дара речи от такой первобытной прагматичности.

Фрэнк Ли, всерьез поразмыслив над предложением, выдал:

— Годится.

— Добро, — сыщик невозмутимо зашагал к запримеченной ранее абордажной сабле. Подхватив клинок, он без малейших колебаний обрушил тупую сторону лезвия прямо на макушку её корчащегося владельца.

Бам!

Удар был рассчитан с ювелирной, пугающей точностью: извивающийся в муках пират мгновенно обмяк и бесчувственным кулем рухнул на палубу, наконец-то обретя спасительный покой.

Нина с остекленевшим взором таращилась на эту сцену добрую секунду, прежде чем с горем пополам взяла себя в руки.

Поравнявшись с Клейном, она слегка сбавила шаг и с приглушенным, хрипловатым смешком бросила:

— Портовые байки о тебе ходят знатные, но реальность, сдается мне, переплевывает их многократно. Обычно-то всё с точностью да наоборот.

— Кхм… У тебя воистину диковинный котелок на плечах варит. Мыслишь в корне иначе, чем вся наша братия, зато пугающе схоже с Фрэнком. Небось, потому он так резво и записал тебя в лучшие кореша.

«О нет, милочка. Психи бывают разные. И Герману Воробью до отбитой наглухо шизофрении Фрэнка Ли еще ползти и ползти…» — хладнокровно проанализировав выпад, мысленно парировал Клейн.

Оставив подколку Нины без ответа, сыщик, сжимая в руке саблю, методично двинулся по палубе. Раздавая выверенные удары направо и налево, он отправлял обезумевших матросов одного за другим в спасительный нокаут, предоставляя им возможность самим вынырнуть из беспамятства, когда придет время.

Фрэнк поначалу вознамерился было перенять этот изящный метод, но, нарвавшись на ехидный вопрос Нины: «Уверен, что просто вырубишь их, а не размозжишь черепа в кашу?», благоразумно поумерил пыл. Забраковав затею, он послушно поплелся в трюм за бочонками с пивом, дабы довершить начатое по старинке.

Бам! Бам! Бам!

Оставляя за собой шлейф из бесчувственных тел, Клейн проложил себе путь к самому носу корабля. Там он наткнулся на старца лет пятидесяти в остроконечном колпаке, который как раз начал приходить в себя.

Едва завидев приближающегося с ледяным, безучастным лицом маньяка-авантюриста, бедолага судорожно попытался вскочить на ноги и выпалил на одном дыхании:

— Стой! Не смей!

— Я в полном порядке, клянусь! В полном!

«Да я и так вижу, что ты в норме, мог бы и не распинаться…» — титаническим усилием воли подавив рвущуюся наружу усмешку, Клейн уже собрался развернуться к носовой части судна.

Как вдруг пожилой матрос поспешно представился:

— Меня зовут Отолов, я штурман «Будущего».

«Штурман?» Клейн скосил глаза и подметил, что вокруг старика в живописном беспорядке разбросана целая кипа фолиантов: одни лежали плашмя, другие раскинулись корешками вверх, третьи перекосились или раскрылись на случайных страницах.

— Ха-ха, я тут навернулся сверху вместе со всем этим добром. Сдается мне, в тот миг эти книжки тоже малость слетели с катушек, — торопливо пояснил Отолов.

Клейн перевел взгляд на глаза старика и подметил, что в их светло-голубой радужке проглядывает глубокий, насыщенный оттенок океанских пучин.

«Это определенно не тот взор, что средь бела дня сверлил палубу и меня самого… Однако сама аура неуловимо смахивает на ту, что источает „Адмирал Звезд“… Адепт того же самого Пути?» — отбросив эти мысли, сыщик вновь окинул взглядом палубу. Нина и Фрэнк Ли к этому моменту уже благополучно усмирили всех оставшихся матросов.