Не став больше задерживаться, он молниеносно низвергся обратно в реальный мир. Как-никак, он находился на борту «Будущего», где со всех сторон за ним денно и нощно следили десятки чужих, пытливых глаз.

Выскользнув из уборной и надежно припрятав медный свисток Азика вкупе с бумажным журавликом Уилла Осептина, сыщик бросил взгляд в иллюминатор. Багровый диск луны наглухо укрылся за свинцовыми тучами, погрузив океан в непроглядный мрак. Клейн застыл, погрузившись в тяжелые раздумья.

Водрузив на голову шелковый полуцилиндр, он распахнул створку каюты и уверенно шагнул в коридор.

Пройдя пару шагов, юноша умышленно сбросил темп и краем глаза скользнул по первой двери по левую руку.

Интуиция безошибочно подсказывала: та самая таинственная пара глаз, что средь бела дня неотрывно сверлила палубу и его самого ледяным взором, скрывается именно в этих покоях.

Шаги Клейна становились всё более медленными и тягучими, пока он почти вплотную не замер у нужного порога.

Совершенно не таясь, он протянул левую ладонь к дверной ручке. В ту же долю секунды перед его мысленным взором сами собой вспыхнули обрывки скрытого внутри интерьера:

В паре шагов от входа сиротливо высилась деревянная вешалка, на которой не было ни единой вещицы;

На безупречно отполированные половицы робко ложился тусклый свет звезд, а всё помещение дышало глухой, звенящей пустотой, напрочь лишенной присутствия живой души;

Окно оказалось распахнутым настежь. Ворвавшийся внутрь холодный океанский бриз неистово трепал легкие портьеры.

«Смылся?» Этот жест был лишь аккуратной проверкой, поэтому Клейн без промедления отдернул руку и, с абсолютно каменным лицом, словно ровным счетом ничего не стряслось, продолжил свой путь к лестнице.

Выбравшись на палубу и подставив лицо пронизывающему ночному ветру, Клейн с ледяной невозмутимостью и вальяжной ленцой зашагал вдоль фальшборта, всем своим видом демонстрируя праздного гуляку.

Как вдруг его взгляд выхватил сидящий впереди силуэт: мужчину, облаченного в белую сорочку и брюки на подтяжках.

«Фрэнк Ли?» Клейн не стал останавливаться, продолжая неспешно, шаг за шагом приближаться к силуэту.

Мужчина, почуяв чужое присутствие, вполоборота развернулся, бросив взгляд на подошедшего.

Это и впрямь оказался «Эксперт по токсинам» Фрэнк Ли. Вот только от его неизменной, жизнерадостной улыбки не осталось и следа, а подбородок и губы сплошь перемазала густая, алая кровь.

Клейн лишь вопросительно вскинул бровь, не проронив ни звука.

Внезапно Фрэнк Ли вскинул обе руки. В каждой ладони он сжимал по серебристой рыбине, которые даже не пытались трепыхаться.

С крайне подавленным, удрученным видом старпом произнес:

— Провал… Их жизненный цикл оказался куда короче, чем я рассчитывал. Размножаться они решительно не способны, даже если засадить их прямо в землю…

На этих словах он поднес зажатую в правой руке рыбину к лицу и с остервенением, жадно всосал в себя ее содержимое.

«И хвала небесам… Иначе я бы всерьез начал опасаться, как бы ты не спровоцировал глобальную экологическую катастрофу… Выходит, ты решил утопить горе в вине… то бишь, в рыбе?» — Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул.

Глава 644

Смех

Клейн не мог пересилить себя и утешить Фрэнка Ли, но и прямо заявить, что неспособность винных рыб к размножению — это огромное благо, ему тоже не хватало духу. Оставалось лишь притвориться, будто проблема и выеденного яйца не стоит, и промолчать.

Сделав пару шагов в сторону, юноша подошел к фальшборту и устремил взор на неспокойную, вздымающуюся волнами морскую гладь.

К этому времени плотная пелена облаков в вышине немного рассеялась, и багровое сияние луны слегка разогнало ночной мрак.

В этом тусклом свете Клейн наконец смог разглядеть картину вдали. Там, под нависшими тяжелыми свинцовыми тучами, свирепствовал самый настоящий, осязаемый ураган, чья ярость раскинулась над необъятными просторами океана.

В ослепительных вспышках серебристых молний плотная стена ливня неистово плясала под порывами ветра, рисуя воистину апокалиптический пейзаж.

Эта леденящая душу катастрофа бушевала всего в паре морских миль от «Будущего», а то и ближе, однако само судно оставалось практически нетронутым — лишь ветер здесь немного крепчал.

«В этом и кроется истинный смысл безопасного фарватера — скользить сквозь бреши между штормами… Не будь на борту толкового штурмана, даже самая заурядная морская прогулка могла бы обернуться фатальной трагедией…» — Клейн повернул голову, всматриваясь прямо по курсу. Там царил беспросветный мрак, окутанный густым туманом; видимость стремилась к нулю, и на глаз отличить гибельную пучину от тихой гавани было попросту невозможно.

К западу от острова Олави подобные явления встречались редко, но здесь, на просторах скрытых морских троп, они давно стали обыденностью.

Юноша уже собирался отвести взгляд, как вдруг заметил, что на самой кромке шторма таится некий исполинский, черный как смоль силуэт!

«Морское чудовище?» — в его памяти молниеносно всплыли портовые байки, щедро травящиеся в тавернах:

«Стоит лишь сбиться с безопасного курса, как шанс нарваться на всевозможных монстров взлетает до небес. Некоторые из этих тварей обладают поистине колоссальными размерами и запредельной агрессией; стоит им вынырнуть на поверхность, как они играючи, в один присест проглатывают целые корабли».

«Будущее» и не думало сбавлять ход. Вскоре дистанция между галеоном и мрачной исполинской громадой заметно сократилась.

Клейн наконец смог в деталях разглядеть загадочный объект. Это оказался вовсе не левиафан, а исполинский парусник, чьи габариты на порядок превосходили размеры «Будущего».

В длину судно достигало без малого двух сотен метров. Его высоко загнутые нос и корма придавали кораблю сходство с изящным полумесяцем.

Обшивка левиафана отливала глубокой чернотой. По бортам в три стройных, упорядоченных яруса щетинились жерла орудий. Надстройки на палубе, если не считать исполинских мачт, возвышались монументальными громадами, по высоте не уступая пятиэтажным зданиям.

Но самой жуткой, леденящей душу деталью было то, что над палубой реял лишь один-единственный парус, на котором красовалось изображение черного надгробия.

— «Вестник Смерти»… — раздался над ухом Клейна тяжелый, свинцовый голос. Фрэнк Ли, невесть когда бросивший возню со своими среброчешуйными винными рыбами, уже застыл рядом с ним.

Лицо старпома, чья голова оценивалась в 7000 фунтов, окаменело. Каждая мышца в его теле натянулась как струна, словно он был готов сорваться в атаку при малейшем, едва уловимом движении исполинского парусника.

«Вестник Смерти»? Клейн на долю секунды опешил, но тут же вспомнил, что именно стоит за этим зловещим именем.

Это был один из самых прославленных, овеянных легендами кораблей на просторах Пяти морей!

Флагман самого «Бессмертного Короля» Агалито!

«Надо же, нарваться на одного из Четырех Королей…» — мысленно ахнул Клейн, инстинктивно, не в силах сдержать порыв, переходя в состояние полнейшей боевой готовности.

Впрочем, внешне он сохранил безупречную маску ледяного равнодушия, всё так же невозмутимо созерцая проплывающий мимо «Вестник Смерти».

Вспомнив, что второй помощник «Бессмертного Короля», «Мясник» Гилхис с наградой в 9500 фунтов, совсем недавно засветился в Насте и даже успел отвесить ему предупреждение, Клейн мигом всё понял. Вопросы о том, с какой стати «Вестник Смерти» бороздит воды неподалеку от архипелага Гаргас, отпали сами собой.

Разобравшись с этой загадкой, сыщик воскресил в памяти ворох других портовых баек, часть из которых уже давно перешла в разряд неоспоримых истин:

'«Бессмертный Король» Агалито — мужчина средних лет, чья мертвенная бледность наводит на мысли о скором гниении;

Награда за его голову в одном лишь Королевстве достигает баснословных ста тысяч фунтов;

Все, кто когда-либо дерзнул перейти ему дорогу — будь то пираты, авантюристы или целые военно-морские эскадры, — давным-давно стерты с лица земли. Уцелели лишь остальные владыки из Четверки Королей;

Он никогда не вступал в прямую конфронтацию с казенными полубогами, проявляя в этом вопросе пугающую осмотрительность;

Ни одной живой душе не ведома его точная Последовательность, и никто не знает истинной природы его Потусторонних талантов;

Отличаясь первобытной жестокостью и неистовой жаждой крови, он способен в любую секунду обрушить свой гнев на кого угодно и пустить на дно любой корабль;

Обожая виртуозно рвать договоры под надуманными предлогами, помимо титула «Бессмертного Короля», он снискал себе еще одно, не менее громкое прозвище — «Вероломный»'.

«Какое счастье, что сейчас я нахожусь на борту „Будущего“. „Бессмертный Король“ наверняка проявит хоть каплю уважения к „Адмиралу Звезд“ — как-никак, леди „Отшельник“ входит в семерку пиратских генералов… Хотя нет. Четыре Короля и адмиралы способны держать лицо лишь на общих сходках под крылом „Короля Пяти Морей“. В обычные же дни они то заключают союзы, то насмерть грызут друг другу глотки, причем второе случается куда чаще. Взять хотя бы ту недавнюю мясорубку между „Адмиралом Крови“ и „Вице-адмиралом Сумерки“… А если приплюсовать сюда отбитый нрав самого „Бессмертного Короля“, банальным расхождением на встречных курсах дело может и не ограничиться!» — едва эта тревожная мысль пронеслась в голове Клейна, как тишину разорвал протяжный, низкий рев рога.

Ту-у-у!

Дрыхнущие в кубриках матросы вскочили как ошпаренные. Даже не тратя времени на одежду, они пулей разлетелись по боевым постам: кто-то бросился к орудийным портам, а кто-то выскочил на палубу, готовясь к абордажу. В мгновение ока расслабленное «Будущее» ощетинилось, перейдя на военное положение.

Клейн обернулся и посмотрел наверх. Створки окна в капитанской каюте были распахнуты настежь; там, облаченная в свою неизменную черную мантию, застыла «Адмирал Звезд» Катлея, неотрывно вглядываясь в надвигающийся «Вестник Смерти».

На сей раз ее переносицу не отягощали массивные очки. В непроницаемо-черных глазах пиратки плясали глубокие пурпурные искры, источая бездонную, манящую тайну.

«Как я и думал, она тоже всерьез опасается внезапного удара от „Бессмертного Короля“…» — Клейн перевел дух и вновь устремил взор на исполинский галеон с вздернутыми носом и кормой.

К этому моменту левиафаны поравнялись, скользя борт о борт. На вражеской палубе уже можно было смутно различить фигуры корсаров.

Головорезы точно так же пялились на них в ответ. Одни замерли каменными изваяниями, не выдавая ни малейших эмоций; другие же, размахивая саблями и демонстративно продувая стволы мушкетов, лезли вон из кожи, чтобы спровоцировать кровавую бойню.

Казалось, достаточно чиркнуть спичкой — и этот звенящий от напряжения воздух взорвется настоящим адом.

Однако «Вестник Смерти» так и не предпринял никаких маневров. Исполинский парусник продолжал безмолвно дрейфовать на месте, лишь провожая взглядом «Будущее», которое неумолимо отдалялось, оставляя его за кормой.

— Фух… — Фрэнк Ли, стоявший подле Клейна, с нескрываемым облегчением выдохнул.

Лицо старпома вновь озарилось лучезарной улыбкой, и он обратился к сыщику:

— Хе-хе, вокруг истинной мощи «Бессмертного Короля» вечно ходит уйма баек. Одни клянутся, что он доподлинный полубог, другие плюются, дескать, он всего-навсего маг пятой Последовательности, а до четвертой ступени дотягивает лишь за счет своего проклятого корыта. Но как ни крути, коптит небо он уже неприлично долго… Слушай, а как думаешь, если скрестить его с моими рыбками, их срок жизни увеличится?

Фрэнка внезапно захлестнула волна извращенного вдохновения.

«Для начала, дружище, тебе придется либо изловить самого „Бессмертного Короля“, либо заставить его воспылать нежной страстью к твоим скользким питомцам…» — мысленно покрутив пальцем у виска, Клейн невозмутимо ответил:

— Можешь обсудить с ним это дельце лично.

Фрэнк Ли на долю секунды опешил, а затем с глубочайшим унынием вздохнул:

— Он ни за что не согласится. Скорее уж просто закопает меня живьем.

Едва эти слова слетели с его губ, как «Вестник Смерти», уже успевший изрядно отстать от «Будущего», внезапно развернул паруса.

Пронзительный, насквозь пропитанный первобытной злобой хохот, преодолев сотни метров пустоты, обрушился на «Будущее», наглухо накрыв галеон своим эхом.

— Ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха!

Смех бесконечно раскатывался над палубой — то срываясь на хрип, то сплетаясь в какофонию, то переходя в безумный бред, то взмывая к извращенному пению. Матросы один за другим валились на доски, отчаянно, до побеления костяшек зажимая уши, но всё равно корчились и бились в невыносимых судорогах.

У некоторых Потусторонних плоть начала стремительно покрываться омерзительной рыбьей чешуей.

Клейн тоже в полной мере вкусил этот удар. Его черепную коробку в один миг затопил бурлящий хаос мыслей: светлых и порочных, возвышенных и пугающе темных.

Вся эта дикая, неконтролируемая каша сплеталась с модулирующим смехом, отчего череп, казалось, вот-вот взорвется изнутри от чудовищного давления.

Лицо юноши слегка перекосило, а под кожей уже начали хищно шевелиться крошечные, едва заметные бугорки плоти, готовые прорваться наружу.

Не доводись ему ранее сталкиваться с инфернальным шепотом «Истинного Творца» и отчаянными воплями мистера «Дверь», не пройди он через пытки серой мглы, выковав в себе железобетонный иммунитет, Клейн бы уже давно рухнул на колени. Точь-в-точь как стоящий рядом «Эксперт по токсинам» Фрэнк Ли: тот, намертво вцепившись в голову, скрючился на палубе, и его лицо исказила жуткая гримаса в тщетных попытках побороть агонию от этого демонического смеха.

Краем глаза сыщик подметил: физиономия Фрэнка стремительно обрастает жесткой бурой шерстью, а сам он неумолимо мутирует, превращаясь в некое подобие исполинского медведя.