— Не боитесь подвоха? — хохотнул Билт.

— Ваше заведение никуда не денется, — с ледяным равнодушием отрезал Клейн.

Скрытый посыл читался кристально ясно: в случае любой каверзы он прекрасно знает, с кого стрясти должок.

Улыбка трактирщика на миг окаменела, но он поспешно сменил тему:

— Имени у этой безделушки пока нет. Можете окрестить сами.

— Запонка рыболюда, — Клейн совершенно не собирался ломать голову над изящными метафорами.

— … Блестящее название. Бьет прямо в суть, — выдавил из себя натужный смешок Билт.

Сделав короткую паузу, он добавил:

— Тот «Ремесленник» передал, что ему вполне по силам намертво впечатать ритуал призыва обитателя духовного мира в какой-нибудь напитанный духовностью материал. Артефакт прослужит верой и правдой до полутора лет. От вас требуются лишь точные детали обряда.

— И, хе-хе, как мы и договаривались, все расходы я беру на себя. Об этом можете не тревожиться.

— Идет. Выкуйте из него губную гармошку, — Клейн выудил из кармана блокнот с пером и сноровисто набросал формулу вызова своей безголовой посланницы.

— Вестник? Поистине редкая диковинка. Любому магу за пределами Пути «Смерти» подобрать толкового гонца — та еще задачка. — Билт принял листок и бегло пробежался глазами по строчкам. — Ба, да тут сказано, что если во время ковки тварь случайно вырвется наружу, ей надлежит отстегнуть золотую монету… А если зажать плату, что тогда? Хе-хе, обитатели мира духов вечно со своими закидонами. Мне как-то доводилось видеть духов, до смерти обожающих музыку, а бывали и те, что вечно ошивались у выгребных ям.

«Что будет, если зажать плату? Сдается мне, мадам Рейнетт Тинекер с превеликим удовольствием оторвет головы и тебе, и твоему хваленому „Ремесленнику“, а затем преподнесет их мне на блюдечке. Как-никак, у этой бестии в мире духов имеется собственный замок. Глядишь, она еще и посильнее меня окажется… ну, разумеется, если я не пущу в ход „Скипетр Морского бога“…» — мысленно хмыкнув, Клейн глухо отрезал:

— Что до третьей обещанной поковки — отложим этот разговор до лучших времен.

— По рукам, — Билт ничуть не возражал. Внезапно в его глазах вспыхнуло жгучее любопытство: — Мистер Герман, и как же вам удалось обвести вокруг пальца секретаря Люэрана, губернатора Остона и мисс Синтию? Тех самых людей, о которых адмирал предупреждал особо?

«…» Клейн титаническим усилием воли удержал лицевые мышцы от предательского спазма:

— Изучил досье и скрупулезно вжился в роль.

Не вдаваясь в лишние подробности, сыщик поднялся, подхватил шляпу и отвесил легкий поклон:

— Вынужден откланяться.

— Рад был сотрудничеству, — с улыбкой отозвался Билт.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Германа Воробья, трактирщик с тихим смешком покачал головой и пробормотал себе под нос:

— Кто бы мог подумать, что этот пугающий, отбитый на всю голову авантюрист окажется еще и прирожденным лицедеем?

После обеда подручные доставили ему свежий выпуск газет.

Вальяжно попыхивая сигарой, Билт лениво пробегался глазами по передовицам, как вдруг лицо его окаменело.

— Минувшим вечером новоиспеченный генерал-губернатор Бен Конрад дал званый ужин в своей резиденции… Новоиспеченный генерал-губернатор⁈ Остона Ривельта сместили с поста⁈ — ошарашенно выпалил трактирщик. Лихорадочно схватив остальные газеты, он повсюду наткнулся на ту же самую новость.

Учитывая его обширнейшую агентурную сеть на Олави, о кадровых перестановках подобного масштаба он должен был прознать загодя. Однако на сей раз удар нанесли настолько молниеносно, что львиная доля обывателей и теневых дельцов узнала обо всем лишь после официального явления нового губернатора народу.

Спустя еще какое-то время на пороге кабинета вырос один из тайных агентов, негласно служащих адмиралу Эмириусу.

— Господин адмирал приказал вам прочесать свое окружение мелким гребнем, вычистить всех до единого фанатиков Секты Небесных Тел и пустить их на корм рыбам, — бесстрастно передал агент волю Эмириуса.

— Будет исполнено, — с готовностью кивнул Билт, не в силах скрыть жгучее недоумение: — Но какого дьявола там стряслось? Со вчерашнего дня этих еретиков из Секты Небесных Тел громят по всем фронтам.

— На жизнь господина адмирала покушалась Секта Небесных Тел. Мисс Синтия мертва, секретарь Люэран ранен, а гвардия Его превосходительства понесла тяжелые потери, — лаконично, как отрезал, обрисовал ситуацию визитер.

— Чего⁈ — Билт остолбенел, окончательно лишившись дара речи.

«Да ведь это… это же те самые люди, с которыми адмирал Эмириус велел быть тише воды, ниже травы во время отыгрыша!»

«Я же еще лично, с особым нажимом вдалбливал это Герману Воробью в голову…»

«А по итогу мисс Синтия в могиле, секретарь Люэран изрядно покалечен, а Остона Ривельта и вовсе вышвырнули из губернаторского кресла…» — уголки губ Билта нервно, дергано поползли вниз, а взгляд остекленел.

…………

Столица графства Восточный Честер, город Стоун.

Одри безмятежно внимала излияниям одной знатной леди, то и дело изящно вставляя пару ободряющих слов и искусно снимая душевное напряжение собеседницы.

— Одри, вы сущий ангел! После беседы с вами мне стало так легко на сердце, — от всего сердца, с искренней признательностью произнесла аристократка под конец их разговора.

В этот самый миг изумрудные глаза Одри выхватили вошедшую в зал женщину-священника из Церкви Богини Вечной Ночи. Скромно отмахнувшись от похвал, девушка с легкой, лучезарной улыбкой зашагала ей навстречу.

Для всего света эта женщина была лишь заурядной пасторшей, тянущей лямку в самых низах церковной иерархии. Однако под этой благовидной личиной скрывался тайный адепт Алхимии Психологии.

— Одри, рецепт эликсира уже у меня. Вот только, чтобы наложить на него руки, тебе придется изрядно попотеть и доказать свою полезность ложе, — улучив момент, когда на них никто не смотрел, заговорщицки зашептала жрица.

Одри лукаво, изящно блеснула глазами:

— Пустяки.

— И всё же, мадам Смин, не будете ли вы столь любезны шепнуть мне его название?

Жрица, откликающаяся на имя Смин, воровато огляделась по сторонам и едва слышно выдохнула:

— «Гипнотизер».

Глава 633

Два вида паразитирования

Покинув бар «Сладкий лимон», Клейн направился прямиком в гостиницу.

Едва он принялся собирать вещи, как из ниоткуда внезапно соткался исполинский костяной посланник.

Тварь явно порывалась по-свойски похлопать заклинателя по плечу, однако из-за махины почти в четыре метра ростом ее жуткий череп насквозь прошил потолок. Потерпев фиаско, гонец небрежно швырнул письмо вперед и тут же с грохотом осыпался, растворившись в небытии.

«Мистер Азик наконец-то ответил, а ведь прошла уже без малого неделя… Интересно, этот гонец — новичок или всё тот же? Уж больно повадки похожи, да и ведет себя заботливо, предупреждает…» — мысленно хмыкнул Клейн. Поймав послание, он сноровисто развернул бумагу:

'Прошу простить, что пишу лишь сегодня.

По всей видимости, лавина вернувшихся воспоминаний превысила пределы выносливости моей плоти. Мне пришлось погрузиться в глубокий сон на несколько дней, дабы разум и тело смогли адаптироваться к этой ноше.

Описанная тобой чертовщина действительно безупречно вписывается в визитную карточку Пути «Мародера». На четвертой Последовательности они носят титул «Паразита», и с этой ступени все мастера поголовно обретают паранормальный дар укореняться в чужих телах.

Насколько мне известно, само «паразитирование» делится на два вида:

Первый — поверхностный симбиоз. «Паразит» использует носителя как надежное укрытие, продлевая себе жизнь и исцеляя былые раны. Он делит с жертвой ее чувства: видит то, что видит она, и слышит то, что слышит она. Однако вмешиваться в мыслительный процесс и красть чужие помыслы ему не по зубам. А потому, чтобы наладить мосты с таким незваным гостем, хозяину тела приходится говорить вслух.

Второй вид — это тотальный, удушающий контроль. Духовное тело «Паразита» практически сливается воедино с сущностью носителя. Монстр читает чужие мысли как открытую книгу, ведает о любых намерениях и способен в любой миг перехватить бразды правления плотью.

Если цель угодила в сети поверхностного симбиоза, ее вполне можно предостеречь. Достаточно проникнуть в сновидения или наладить связь через подсознание. Риск разоблачения минимален, ведь «Паразит» лишен собственных глаз и ушей, познавая внешний мир исключительно через призму восприятия носителя.

В случае же тотального контроля обойти паразита и связаться с жертвой напрямую попросту невозможно. И всё же шанс на исцеление существует — он кроется в искренней вере носителя. Мне трудно облечь эти материи в точные слова, скажу лишь одно: когда человек распахивает душу в истовой мольбе, божество, к которому он взывает, способно уловить присутствие чужеродной скверны. И тогда, опираясь на определенные ритуалы, покровитель может ниспослать свой отклик, дабы разорвать эту порочную связь или выжечь нечисть дотла.

Разумеется, есть одно железное условие: сам носитель не должен ведать о готовящемся спасении. Малейшее предчувствие — и «Паразит» мгновенно поднимет тревогу, задушив таинство на корню…'

«А ведь этот второй сценарий в точности повторяет то, что стряслось с малышом „Солнцем“! Паренек по наивности вознес мне молитву, я узрел угнездившегося в нем клона Амона, а затем, не раскрывая карт, научил его ритуалу мистического единения, тем самым выжегши „Паразита“…» — на Клейна внезапно снизошло пугающе ясное озарение, проливающее свет на все механизмы того давнего инцидента.

'Вот только загвоздка в том, что я понятия не имею, насколько глубоко увяз в этой трясине поэт. Еще в Тингене Леонард то и дело бормотал себе под нос, что как раз и походит на симптомы первой стадии. Но с тех пор утекло столько воды… За эти долгие месяцы «Паразит» вполне мог подмять его под себя окончательно, установив тотальный контроль.

Действовать вслепую — чистой воды самоубийство. Нужно во что бы то ни стало прощупать обстановку. Вздумай я сунуться в его сны наобум, тварь мигом почует неладное, и тогда ситуация выйдет из-под контроля, став воистину фатальной…

А если это и впрямь тотальный симбиоз… Поэт истово верует в Богиню. Увы, у Нее миллионы прихожан. Шансы на то, что Владычица Багрянца соизволит обратить Свой взор на заурядную «Красную перчатку», не являющуюся ни святым, ни избранником, стремятся к нулю…

То ли дело я, «Шут»… Каждую мольбу выслушиваю лично, сервис — эксклюзивный, индивидуальный.

Воистину, прелести стадии «зарождающегося стартапа»…'

От этих мыслей Клейн невольно проникся горькой самоиронией, едва сдерживая тяжелый вздох.

Изначально он планировал натравить «Луну» Эмлина на негласную слежку за Леонардом Митчеллом, чтобы тот понаблюдал, продолжает ли поэт вести беседы с самим собой. Но, вспомнив недавнюю историю с покупкой перчатки «Огниво», сыщик благоразумно отмел эту затею. Тот маневр наверняка уже засветил вампира перед Леонардом и его внутренним «квартирантом», превратив Эмлина в мишень для их собственных подозрений.

'Мисс «Фокусник» болтается на жалкой восьмой Последовательности. Она всего лишь «Мастер фокусов» и для слежки за бывалой «Красной перчаткой» вкупе с «Паразитом» ангельского ранга совершенно не годится…

У мисс «Справедливости» безупречная легенда, да и вера в Богиню могла бы сослужить отличную службу. Одна беда: она отбыла в родовое поместье и вернется в Баклунд лишь к июню…

Господин «Повешенный» и леди «Отшельник» бороздят океанские просторы, а малыш «Солнце» и вовсе заперт в своей богом забытой глуши…

Увы, ряды Клуба Таро всё еще слишком малочисленны, да и агентурные сети участников оставляют желать лучшего. Подходящего кандидата на эту щекотливую роль попросту нет.

Если покопаться в связях, с подобной задачей виртуознее всех справилась бы мисс Шарон. Вот только наладить с ней мосты сейчас нереально — ни мисс «Фокусник», ни Эмлин тут не помощники… Эх, бежал я из Баклунда в такой спешке, что напрочь забыл подстелить соломку на будущее…'

Клейн устало потер виски. Взвесив всё, он рассудил, что Леонард числится в рядах элитных «Красных перчаток». С таким надзором со стороны высших дьяконов и самой Церкви этот «Паразит» вряд ли рискнет выкинуть какой-нибудь фортель в ближайшее время. А потому благоразумнее будет отложить проблему в долгий ящик, дожидаясь, пока на горизонте не замаячит надежный соратник.

«Быть может, когда зелье усвоится без остатка, я отправлюсь на восток моря Соня, отыщу русалок, прорвусь на новую ступень и, вернувшись в Баклунд во всеоружии, возьмусь за дело лично…» — закаленный в интригах Клейн отбросил сомнения, молниеносно утвердившись в этом решении.

…………

Бар «Сладкий лимон».

Изрядно понервничавший Билт, разобравшись с двумя затесавшимися в его ближний круг фанатиками Секты Небесных Тел, наконец-то дождался добрых вестей.

— Говоришь, адмирал Эмириус уже поднял паруса и держит курс на Байам? — сжимая в пальцах сигару, он резко вскочил с места.

Его подручный, Сотос, сдержанно кивнул:

— Истинно так. Буквально полчаса назад флотилия покинула гавань, направляясь к архипелагу Ротсид.

— Фух… — Билт не стал скрывать огромного облегчения. Теперь он мог быть железобетонно уверен, что Его превосходительство не затаил на него зла.

Вспоминая о том, как этот нанятый двойник, Герман Воробей, менее чем за четверо суток умудрился ввергнуть личную гвардию адмирала в кровавую мясорубку, попутно «поспособствовав» позорной отставке адмиральского брата с поста губернатора, покалечив секретаря и доведя любовницу до гротескной гибели прямо на вилле, Билт едва не падал духом, всерьез сомневаясь в собственной профессиональной пригодности.

И пускай вина за всю эту лавину катастроф лежала отнюдь не только на плечах Германа Воробья, сам факт того, что беды посыпались одна за другой именно в его смену, неминуемо наталкивал на мысль, что всё дело в этом безумном авантюристе. Как минимум, парень оказался ходячим магнитом для неприятностей. А Билт, будучи его поручителем и нанимателем, резонно полагал, что ему ни за что не отвертеться от суровой кары адмирала Эмириуса.