Сидящий по соседству Клевис веско кивнул:

— Осушить бокал дозволено лишь тогда, когда за спиной надежно заперта дверь родного дома.

— Какая досада, — Элланд перевел лукавый взор на Донну с Дентоном, которые во все глаза разглядывали диковинное багровое вино, и со смешком добавил: — А вот вам, юные леди и джентльмен, подобные прелести пока не по годам.

— Я пробовала, и оно просто восхитительно! — тут же вскинулась Донна, но быстро стушевалась: — Правда… правда, потом я почему-то отрубилась и проспала до самого вечера…

— Я помню, ты тогда целых два бокала уговорила! — с нескрываемой завистью вставил маленький джентльмен Дентон.

Идти на поводу у детских капризов Элланд не стал. Приказав матросу выдать брату с сестрой по стакану холодного сладкого чая, он вскользь пояснил:

— В нашей команде хватает выходцев с юга.

С неохотой оторвав разочарованный взгляд от вина, Дентон уставился на разделанную тушу рыболюда, из которой уже вырезали все ценные мистические потроха, и с детской наивностью протянул:

— А знаете… он вовсе и не страшный. Просто здоровенная, до жути уродливая рыбина с ногами и руками!

Донна снисходительно покосилась на брата:

— Мои поздравления, ты наконец-то узрел истину.

И тут же, устремив на Клевиса с Элландом горящий, полный жгучего любопытства взор, девочка защебетала:

— Дядюшка, а в океане много таких чудовищ плавает?

Рыболюды отнюдь не блистали какими-то запредельными Потусторонними талантами. Для простых обывателей они были сродни обычным морским хищникам, эдакими прототипами сказочных монстров из древних легенд.

Элланд добродушно рассмеялся:

— Как бы не так. На главных судоходных маршрутах и в окрестных водах подобная тварь — невиданная редкость. Инквизиторы давным-давно вычистили эти края подчистую. Наткнуться на живого рыболюда и полюбоваться им вблизи — это, считай, вам сказочно повезло.

— Сама посуди: если бы здесь то и дело шныряли монстры стоимостью фунтов по двести, а то и дороже, с какой стати я бы горбатился на пассажирском лайнере? Сколотил бы собственную китобойную флотилию и гонялся бы за звонкой монетой по всем морям!

«А ведь железобетонная логика!» — мысленно поаплодировал сыщик.

Если верить его недавним наблюдениям, тем самым мистическим материалом в туше чудовища оказался плавательный пузырь. Его кристально-лазурное сияние так и манило взгляд, уподобляясь драгоценному сапфиру.

Клевис принял из рук матроса чашку горячего черного чая. Придирчиво вдохнув аромат, наемник сделал скупой глоток и произнес:

— Лишь отклонившись от проложенных курсов и зарывшись в те пучины, что вечно укутаны густым туманом или разорваны штормами, можно с приличной долей вероятности наткнуться на подобную дичь. Вот только предприятие это до одури гибельное.

— Помимо покрытых чешуей рыболюдов, умеющих карабкаться по бортам, те воды кишат легендами о нагах — тварях с человеческим торсом и хвостом исполинского питона. У этих бестий по шесть рук, и двигаются они с пугающей, смертоносной проворностью.

Элланд охотно подхватил байку:

— А еще байки травят о гигантских осьминогах, плюющихся кислотой, способной вмиг разъесть человека до костей; о чудовищных кракенах, играючи пускающих на дно целые галеоны одним толчком; о русалках, чье пение дурманит рассудок, заставляя навеки забыть о родном доме; о лазурных драконах, метающих молнии, и исполинских птицах, одним взмахом крыла поднимающих ураган. Хех, признаться честно, ничего из этого мне воочию лицезреть не доводилось. Всё это — лишь морские россказни, и одному богу известно, есть ли в них хоть крупица правды.

«Русалки…» — лицо Клейна не дрогнуло ни на йоту.

— До чего же захватывающе! — с нескрываемым благоговением выдохнула Донна.

Дентон заозирался по сторонам и, заметив, что Клейн хранит безмолвие, с любопытством поинтересовался:

— Дядюшка, вы ведь тоже искатель приключений. Вам когда-нибудь доводилось встречать таких монстров?

Сыщик на долю секунды опешил, но тут же едва заметно изогнул уголки губ:

— Довелось однажды. Нас тогда было пятеро, и мы совершенно случайно напоролись на одного… на одного рыболюда. Завязалась лютая, кровавая сеча, но в итоге мы всё же стерли гадину в порошок.

Юноша ничуть не покривил душой, воскресив в памяти реальную историю из Тингена. Ту самую, когда ему впервые выпало сойтись в бою с сорвавшимся в безумие официальным Потусторонним.

Тогда они со стариной Нилом, откликнувшись на мольбу владельца бара «Злой Дракон» Свейна, отправились зачищать обезумевшего «Моряка».

Нахлынувшие воспоминания больно кольнули сердце. Искусно нацепленная маска ледяного, хищного Германа Воробья дала трещину, и черты лица Клейна невольно потеплели, пропитавшись светлой, щемящей тоской.

— Пятеро? — переспросила Донна и тут же воровато, едва шевеля губами, принялась пересчитывать участников недавней облавы.

Один, два, три… Выходило, что в расправе над чудовищем участвовало всего трое бойцов.

Не дав Клейну и рта раскрыть, в беседу вклинился искренне озадаченный Элланд:

— Совершенно случайно?

— Именно так, — с обезоруживающей прямотой отозвался юноша.

— И без потерь обошлось? — продолжил допытываться капитан.

Клейн отрицательно мотнул головой:

— Отделались пустяковыми царапинами.

— Нарваться на тварь вслепую и завалить её впятером, да еще и без подготовки… Мое почтение, вы и впрямь не лыком шиты, — веско вынес свой вердикт Клевис.

Его напарница Сесиль тоже одобрительно кивнула, выказывая немое восхищение.

Да, недавняя стычка отгремела за пару минут, и монстр мог показаться жалким слабаком. Но и Сесиль, и Клевис прекрасно осознавали: не будь у них щедро сдобренной перцем приманки для дурмана, не обзаведись они ядовитой для рыболюдов мятной пастой и не одолжи у матросов винтовки — эта тварь умылась бы их кровью. Чтобы завалить такую гадину без железобетонного плана, пришлось бы положить не одну человеческую жизнь.

— Воистину, снимаю шляпу, — капитан бросил на Клейна долгий, многозначительный взгляд.

«Еще бы, ведь тот отряд состоял из четырех мастеров девятой Последовательности и одного капитана восьмой…» — Клейн лишь с горькой полуулыбкой вздохнул:

— В ту пору я был еще совсем зелен. Пороху не нюхал, так что выступал исключительно на подхвате.

— Дядюшка, да вы и сейчас совсем молоды! — с жаром закивала Донна.

«А вот это звучит как бальзам на душу…» — сыщик краем глаза подметил, как капитан Элланд, услышав его последнее признание, заметно расслабился.

В этот самый миг матросы вынесли на палубу исполинское фарфоровое блюдо. На нем золотистыми горами высились куски обжаренного во фритюре рыбного филе, щедро присыпанные изумрудными листиками базилика. От угощения исходил такой густой, дурманящий аромат, что устоять было решительно невозможно.

Элланд вскинул бокал, до краев наполненный сунийским кровавым вином, и провозгласил тост:

— За этот дивный вечер! И да пребудет с нами Буря!

— За дивный вечер! — хором поддержали Донна и Дентон, делая по большому глотку сладкого ледяного чая.

Клейн же ограничился тем, что легонько чокнулся с капитаном своей фарфоровой чашкой с черным чаем.

Подцепив вилкой ломоть мяса с ребер чудовища, он отправил его в рот. Плоть оказалась поразительно плотной и упругой, напрочь лишенной сальных прожилок. Однако кипящее растительное масло виртуозно компенсировало эту сухость. С каждым жевательным движением мясо источало потрясающую сочность и глубокий, ни с чем не сравнимый мясной дух.

«Да, до тех нежнейших щечек немного недотягивает, но всё равно чертовски вкусно. Куда лучше любой рыбы, что мне доводилось пробовать в Баклунде или порту Притц…» — с благостным удовлетворением констатировал про себя юноша.

Элланд отложил нож с вилкой, пригубил сунийского кровавого вина и, возвращаясь к прерванной теме, с тяжелым вздохом произнес:

— В открытом море самую страшную угрозу таят в себе вовсе не монстры, а пираты.

— Они бороздят океаны на своих кораблях, нанося удары там, где им вздумается. Предугадать их появление и подготовиться заранее попросту невозможно.

— Дядюшка капитан, а нам пираты не повстречаются? — сглотнув кусок жареной рыбы, с явной тревогой в голосе поинтересовался Дентон.

Элланд лишь добродушно рассмеялся:

— Маршрут до архипелага Ротсид по праву считается самым безопасным во всем мире. Каждые два-три дня на пути встречаются колониальные острова, где можно бросить якорь, а сами воды неустанно патрулируют эскадры Королевского флота и армады Церкви Повелителя Бурь.

— И даже если какая-нибудь шальная корсарская флотилия забредет в эти края, зверствовать они не посмеют. Оценив мощь наших бортовых орудий, они в худшем случае попытаются стрясти скромный откуп.

Заметив, как лица юных слушателей заметно расслабились, Элланд добавил:

— Однако стоит нам взять курс южнее архипелага Ротсид или же продолжить путь на восток, как останется уповать лишь на милость и защиту Повелителя.

— Те пучины кишмя кишат морскими разбойниками, играющими с казенными и церковными судами в бесконечные кошки-мышки. Если фортуна будет к нам благосклонна, мы без сучка без задоринки доберемся до Южного континента и посетим любые гавани. Но стоит удаче отвернуться, как на горизонте замаячат воистину пугающие враги: кто-то из семерки пиратских адмиралов, а то и вовсе армады Четырех Королей.

— Впрочем, до дрожи в коленях пугаться не стоит. С тех самых пор, как Наст увенчал себя титулом «Короля Пяти Морей» и насадил в океане свой негласный кодекс, львиная доля пиратов ограничивается лишь грабежом, не опускаясь до бессмысленной резни.

— Единственный, с кем встреча грозит неминуемой гибелью — это капитан «Черного Тюльпана», «Адмирал Ада» Людвилл. Этот мерзавец приказывает своим псам вырезать всех до единого, обрекая невинные души на вечные муки преисподней. Следом за ним в списке самых кошмарных угроз числится «Адмирал Крови» Сеньор. Упиваясь чужими страданиями, он сквозь пальцы смотрит на любые зверства своих головорезов. Множество юных дев, пройдя через ад их поругания, были безжалостно распроданы по самым злачным островам…

От этих леденящих кровь подробностей Донна судорожно поежилась и на одних инстинктах поспешила сменить тему:

— Я слышала… слышала, что океан таит в себе несметные сокровища!

— Легенд о кладах и впрямь хватает, вот только львиная их доля — чистой воды брехня, — Элланд многозначительно покосился на Клевиса. — По-настоящему громких, овеянных мириадами баек сокровищ всего шесть. Возглавляет этот список «Ключ бога Смерти». Предания гласят, что на закате Четвертой Эпохи бог Смерти, обрушивший на мир Бледную катастрофу, пал под натиском семерых божеств. Однако Он не сгинул на месте, а предпринял отчаянную попытку прорваться обратно на Южный континент. Вздымая ревущие ураганы и исполинские волны, Он воздвиг непреодолимую стену, наглухо отсекшую морские пути между севером и югом. Именно так, если верить мифам, и зародилось Бушующее море. Увы, добраться до родных берегов Ему так и не довелось — Он бесследно растворился в этих яростных пучинах.

На этом моменте в голосе Элланда проскользнули нотки глубокого, искреннего предвкушения:

— Поговаривают, будто где-то в самых потаенных недрах Бушующего моря таится колоссальное наследие бога Смерти. И оно покорно дожидается того часа, когда появится избранник, сжимающий в руках тот самый, заветный ключ. Вот только как выглядит эта вещица и в каком уголке мира она всплывет — одному богу известно.

— Вторую строчку занимает «Источник Вечной Молодости», сокрытый в неизведанных пучинах моря Соня. Ходят упорные слухи, что один из Четырех Королей, «Бессмертный Король» Агалито, в свое время испил из него живой воды.

Глава 496

Манящее море

— Источник Вечной Молодости? Испивший из него и впрямь никогда не постареет? — с любопытством спросила Донна, широко распахнув глаза.

В её голосе не было ни капли жгучего предвкушения, ведь девочка и без того наслаждалась своей юностью.

Элланд ответил не сразу. Подцепив вилкой ломтик жареного мяса с ребер рыболюда, он в два счета проглотил его, после чего сделал легкий глоток сунийского кровавого вина.

— Эта бархатистая сладость безупречно сглаживает жирность фритюра… — полуприкрыв глаза, с видом истинного гурмана протянул капитан.

Посмаковав послевкусие еще пару секунд, он наконец неспешно перешел к ответу на вопрос Донны:

— Понятия не имею, существует ли Источник Вечной Молодости на самом деле. Как не могу и поручиться за то, пил ли из него «Бессмертный Король» Агалито. Мне доподлинно известно лишь одно: легенды об этом пиратском владыке гуляли по свету еще когда я пешком под стол ходил. В точности как и байки о том, что «Король Пяти Морей» Наст якобы обрел вечную жизнь.

— Держу пари, их бороды отросли до самых колен, свисая ниже груди! — не удержался от собственных догадок Дентон.

— На самом деле борода «Короля Пяти Морей» Наста едва достает до ключиц. Он восседал на палубе, облаченный в роскошную черную мантию с серебряной каймой, а его голову венчала остроконечная корона, вдвое превосходящая размерами его собственный череп. Он взирал на всё сущее с высоты, подобно истинному божеству… — голос Элланда становился всё тише, словно моряк с головой погрузился в вязкую, непреодолимую трясину собственных воспоминаний.

— Дядюшка капитан, вам доводилось встречать «Короля Пяти Морей» воочию? — с горящим взором выпалила Донна.

Ведь это был самый легендарный корсар во всем мире! Его имя гремело на океанских просторах, и даже портовые мальчишки знали его назубок.

Целые поколения выросли на байках о его похождениях!

В каком-то смысле, для подавляющего большинства людей Наст и был тем самым, единственным и неповторимым Королем пиратов… «Сдается мне, одно из условий возвышения для „Темного Императора“ — это намертво связать собственное имя с монаршим титулом, укоренив это в сознании толпы… Выходит, это такая примитивная, базовая попытка отыгрыша? Интересно, до какой Последовательности уже успел докарабкаться „Король Пяти Морей“?» — Клейн, хоть и был всецело поглощен дегустацией жареного рыболюда, всё же не смог удержаться, позволив чужой беседе увлечь свои мысли.