Глухой, натужный скрежет лески стремительно пополз вверх, становясь всё громче. Внезапно над бортом взметнулся силуэт и с тяжелым стуком приземлился на палубу.

В тусклом свете багровой луны предстал жуткий монстр, сплошь закованный в темно-зеленую чешую, с которой густо стекала сизая слизь.

В этой твари не угадывалось почти ничего человеческого — скорее, исполинская рыба, отрастившая мощные, мускулистые конечности. Между пальцами рук и ног отчетливо виднелись широкие перепонки.

Ростом рыболюд вымахал за метр девяносто. Выпученные буркалы, жабры на щеках — тварь выглядела точь-в-точь как мерзкий демон из древних сказок. Увидев это чудовище воочию, Донна обеими руками зажала себе рот, из последних сил давя рвущийся наружу истошный визг.

При этом она не забыла намертво залепить ладонью и рот Дентона.

«А реакция-то отменная…» — мысленно усмехнулся Клейн, впиваясь цепким, изучающим взглядом в рыболюда.

В отличие от тех сорвавшихся в безумие «Моряков», с которыми сыщику доводилось пересекаться ранее, настоящий рыболюд был напрочь лишен человекоподобной головы, являя собой чистое, хрестоматийное чудовище.

Тварь настороженно зыркнула по сторонам, и лишь убедившись в мнимой безопасности, присела. Сгребая разбросанную по палубе свиную и говяжью требуху, она принялась жадно, с мерзким чавканьем запихивать куски прямо в пасть.

В ее огромных, лишенных зрачков бельмах хищный блеск начал стремительно тускнеть, словно монстр проваливался в сладкий, дурманный сон.

«Умом не блещет…» — покачав головой, мысленно вынес вердикт юноша.

Бах!

Клевис плавно выжал спуск. Свинцовая пуля со свистом вылетела из ствола винтовки и с сокрушительной силой впечаталась прямо в грудь рыболюда, вдребезги разнеся чешую и выбив фонтанчик крови и мяса.

— Уа-а! — тварь разразилась пронзительным воплем, до жути похожим на плач младенца. Мощно оттолкнувшись руками от палубы, она хищным рывком бросилась в ту самую тень, где скрывался Клевис, набирая скорость летящего на всех парах локомотива.

В этот самый миг с противоположной стороны ударила Сесиль.

Бах!

Очередная пуля прошила рыболюда прямо в ребра. Во все стороны брызнули осколки чешуи, а исполинскую тушу ощутимо шатнуло.

Нажравшийся перечной приманки монстр двигался с пугающей, неестественной заторможенностью. Тварь замерла на месте, силясь сообразить, на кого из двух обидчиков бросаться в первую очередь.

И эта крошечная заминка подарила Клевису и Сесиль драгоценные секунды для спокойной перезарядки.

Сноровисто поймав цель в прицел, наемники один за другим вновь спустили курки.

Бах! Бах!

На теле монстра расцвели два кровавых бутона. Пронзившая плоть агония мигом выжгла дурман, возвращая в бельма твари ледяную ясность.

Рыболюд ушел в стремительный кувырок, играючи уклоняясь от новых пуль, и, словно совершенно не чувствуя ран, вплотную подобрался к Клевису.

Наемник методично, без малейшей суеты отбросил винтовку и перехватил покоящийся рядом трехгранный стилет.

Вместо того чтобы отступать, он сам хищно рванул навстречу. Нырнув в перекат, мужчина оказался сбоку от рыболюда и безжалостным, выверенным ударом вогнал граненый клинок точно в пробитую пулей брешь меж чешуек на боку твари.

Монстр яростно крутнулся на месте, подняв шквал ветра. Чудовищная сила рывка вышвырнула стилет вместе с намертво вцепившимся в него Клевисом прочь. Бывший авантюрист с глухим стуком впечатался спиной в палубу.

Рыболюд тяжело мотнул башкой — судя по всему, смертоносный яд наконец-то дал о себе знать. Напрочь забыв о врагах, тварь сорвалась с места, громадными скачками несясь к фальшборту в отчаянной попытке броситься в спасительные воды.

Бах!

Очередная пуля Сесиль настигла беглеца, распустившись новым багровым цветком, но даже это не смогло свалить исполина с ног.

Тяжело прогрохотав по доскам еще пару шагов, монстр подобрался к самому борту. Тварь пружинисто согнула колени, готовясь к решающему прыжку.

Однако в самый критический миг лапы рыболюда предательски подкосились. Лишившись сил для мощного толчка, он не долетел до края и грузно рухнул прямо под фальшборт.

Бах!

Стиснув зубы и превозмогая пулевые ранения, монстр упрямо цеплялся за планширь, отчаянно силясь перевалиться за борт.

Видя, что добыча вот-вот уйдет, Клейн хладнокровно выхватил свой револьвер.

Но в эту самую секунду с противоположной стороны грянул оглушительный грохот!

Левое око рыболюда мгновенно разлетелось вдребезги, обратившись зияющей кровавой воронкой, в глубине которой мерзко копошилась бледно-белая слизь.

Тварь всё еще отказывалась подыхать. Распластавшись у надстройки, она судорожно скребла когтями палубу, из последних сил пытаясь вновь подняться.

Но спустя пару секунд яд окончательно выжег остатки жизни. Забившись в короткой агонии, монстр затих навсегда.

Клейн повернул голову на звук выстрела и увидел, как из густой тени, ведущей в нутро корабля, выступает мужчина средних лет.

Незнакомец щеголял в плотном темно-красном пальто, широких белых брюках и классической морской двууголке, столь популярной в нынешнюю эпоху.

В руке он сжимал тяжелый, безнадежно устаревший мушкетон из темной стали. Из исполинского, черного как смоль дула медленно сочился сизый пороховой дымок.

Сыщик, ранее слышавший описания от матросов, без труда узнал этого человека: перед ними стоял капитан «Белого Агата», Элланд Каг.

Элланд, чье лицо было сплошь изрезано глубокими морщинами у глаз, на лбу и в уголках губ, неспешным шагом приблизился к Клевису и с легкой усмешкой произнес:

— Долг капитана обязывает меня пресекать любые нештатные ситуации на борту.

— Уж не обессудьте, что всё это время я лишь наблюдал за вами из тени.

Клевис, к этому моменту уже успевший подняться на ноги, ответил с абсолютным, непроницаемым хладнокровием:

— Это ваше судно.

— И по законам моря вы вправе претендовать на долю в трофеях.

Элланд бросил короткий, оценивающий взгляд на Клейна и подростков, после чего с улыбкой заговорил:

— Следующая стоянка для пополнения припасов светит нам лишь через пару дней. А до тех пор вам придется ломать голову над тем, как уберечь эту тушу от гниения.

— Посему предлагаю сделку: уступите ее мне с дисконтом, а разница в цене и станет моей капитанской долей.

— Это самый разумный выход, — Клевис обменялся коротким взглядом с Сесиль и принял предложение капитана. — Сто тридцать фунтов, и туша ваша целиком.

Потусторонние материалы с рыболюда на рынке уходили фунтов за сто пятьдесят, а то и двести. С учетом прочих частей, таящих в себе духовность, цена в сто тридцать монет была откровенной дешевкой… Впрочем, иного выбора у Клевиса с напарницей попросту не оставалось: как-никак, судно принадлежало Элланду, а за его спиной стояла целая орава вооруженных до зубов матросов. Сорви они сделку, капитан мог бы по щелчку пальцев отправить всех присутствующих на корм рыбам… Разумеется, при условии, что я остался бы в стороне… М-да, совершенно очевидно, что эти двое наемников — обычные смертные, ну или по крайней мере не обладают паранормальными талантами в ближнем бою или стрельбе, а вот сам Элланд — фигура весьма подозрительная… Клейн поднялся на ноги, безмолвно наблюдая за торгами.

— О нет, вы, кажется, меня превратно поняли. Я вовсе не пытаюсь на вас давить. Сто пятьдесят фунтов — вот моя честная цена, — произнес Элланд Каг и, подозвав одного из матросов, вручил ему ключ от сейфа.

— Так вы и есть тот самый «Справедливый Элланд»? — Сесиль, казалось, только сейчас припомнила знаменитое морское прозвище капитана.

Элланд издал тихий смешок:

— Истинно так.

В этот момент Донна с Дентоном, до этого сидевшие ни живы ни мертвы от пережитой жестокой схватки и вида настоящего монстра, вскочили на ноги. Разрываясь между диким восторгом и страхом, подростки подбежали поближе к поверженному рыболюду.

— Он… он и вправду сдох? — Донна робко ткнула тушу носком туфельки, после чего, словно испугавшись, что тварь сейчас вскочит, пулей отскочила назад, спрятавшись за спину брата.

— Настоящее чудовище! — судорожно втянув воздух и распахнув от изумления глаза, выдохнул Дентон.

— Морские просторы кишат подобными тварями. По правде говоря, называть его рыболюдом в корне неверно: кроме наличия конечностей и способности ходить на двух ногах, в нем нет ни капли человеческого. Лично я предпочитаю звать их рыбомонстрами, — с мягкой, снисходительной улыбкой просветил их Элланд.

Опустившись на корточки и выудив перочинный нож, он ловко вскрыл щеку чудовища прямо под глазом, обнажив нежнейшую белоснежную плоть, чуть тронутую алыми прожилками крови.

— Самый деликатесный кусок во всей туше, идеально подходит для употребления в сыром виде, — Элланд ювелирным движением отрезал тончайший ломтик и протянул его Донне. — Ты так напоминаешь мне мою дочь… Жаль, она уже совсем взрослая и упорхнула из родительского гнезда, обзаведясь собственной семьей.

— Я… я боюсь это есть… — робко пролепетала девочка, неотрывно глядя на нанизанный на острие ножа полупрозрачный лоскуток мяса.

— Ха-ха, ну а из вас кто-нибудь желает снять пробу? — с усмешкой обвел собравшихся взглядом капитан.

Убедившись, что духовная интуиция не бьет тревогу, Клейн утвердительно кивнул:

— Сгораю от любопытства.

Элланд тут же протянул ему нож:

— Отведайте. На твердой земле даже вельможам голубых кровей нечасто выпадает шанс полакомиться подобным изыском.

— И запомните: никакой это не человек, а монстр, эдакая причудливо мутировавшая рыбина.

Капитан явно старался развеять страхи юных брата с сестрой.

Клейн поначалу хотел поинтересоваться, не найдется ли на камбузе васаби, соевого соуса или каких-нибудь других приправ, но, рассудив, что капитан не стал ничего предлагать, благоразумно прикусил язык, дабы не показаться неотесанной деревенщиной.

Приняв оружие, он стянул зубами с лезвия истекающий соком, розоватый ломтик мяса и отправил его в рот.

Плоть буквально таяла на языке. Едва уловимый, ржавый привкус сырой крови сплетался с идеально выверенной, легкой солоноватостью, безупречно подчеркивая потрясающую, ни с чем не сравнимую свежесть и сладость деликатеса.

Сделав пару жевательных движений, Клейн осознал, что ничего нежнее и изысканнее ему в жизни пробовать не доводилось.

— Воистину божественно, — не скупясь на похвалу, юноша вскинул вверх большой палец.

Донна, всё это время завороженно наблюдавшая за дегустацией, внезапно прониклась жгучим интересом к этому загадочному мясу со щеки рыболюда.

Разбуженное любопытство напрочь смело остатки страха и брезгливости, и девочка решительно заявила, что тоже хочет кусочек.

Элланд охотно исполнил ее каприз, с теплой улыбкой глядя, как барышня, зажмурившись и забавно сморщив носик, откусывает предложенную порцию.

Гримаса на личике Донны стремительно разгладилась. Распахнув глаза, она с искренним, бьющим через край восторгом воскликнула:

— Какая неописуемая вкуснотища!

Воодушевившись ее примером, Дентон, Сесиль и остальные мигом растащили и без того скромные запасы щечного деликатеса. Дегустаторы остались одновременно и на седьмом небе от счастья, и горько разочарованы: вкус оказался потрясающим, а вот порции — до смешного мизерными.

Клевис, дождавшись, пока Элланд проглотит последний ломтик, ткнул пальцем в тушу чудовища:

— Мясо с ребер превосходно пойдет для жарки во фритюре, брюшину лучше запечь на открытом огне, а всё остальное — жесткая, несъедобная дрянь.

— Мои мысли читаете, — добродушно рассмеялся Элланд. — Сейчас же распоряжусь, чтобы камбуз взялся за дело. В такую дивную ночь разделить роскошную трапезу, распить бутылочку-другую доброго вина да потравить морские байки — воистину, что может быть лучше!

«Звучит заманчиво… Вот только с какой стати суровая, леденящая душу охота на монстра вдруг плавно перетекла в клуб изысканных гурманов?..» — Клейн незаметно сглотнул набежавшую слюну.

Глава 495

Легенда о сокровищах

Прямо на палубе установили жаровню, заботливо подложив под нее толстый слой асбеста, дабы шальной порыв ветра не выдул раскаленные угли и не спалил деревянную обшивку.

Тучный кок, облаченный в фартук и белоснежный высокий колпак — еще одно детище неутомимого императора Рассела, — безостановочно орудовал густой кистью. Он щедро смазывал белоснежные, длинные рыбные филе секретным маринадом из базилика, зиры, морской соли, жгучего перца и лимонного сока, попутно то и дело переворачивая куски для идеальной, равномерной прожарки.

Брюшина рыболюда славилась жирностью. Густые капли медленно стекали сквозь железную решетку, с громким шипением разбиваясь о раскаленные угли и заставляя языки пламени жадно взмывать ввысь.

Одуряющий, дразнящий аромат мало-помалу окутывал палубу, заставляя Клейна раз за разом глубоко втягивать носом воздух.

Перед ним уже успели расставить круглый стол и стулья. На столешнице красовалась бутылка диковинной формы, хранящая в себе золотисто-багровую влагу. При малейшем взбалтывании жидкость переливалась с едва уловимой, благородной тягучестью.

— Сунийское кровавое вино. Готовится из сока сладкого дерева, что в изобилии произрастает в окрестностях Золотого источника. На вид — вылитый жидкий мед пополам с кровью. На вкус оно обманчиво сладкое и мягкое, но с ног сбивает в два счета. Заприметите какую-нибудь прелестную леди и надумаете угостить — берите смело. С этой штукой барышни хмелеют, сами того не замечая. Ха-ха, разумеется, при условии, что у вас самого печень луженая, — перехватив изучающий взгляд Клейна, полушутя пояснил капитан Элланд Каг.

«Сразу видно бывалого боцмана, сальные шуточки так и отскакивают от зубов…» — сыщик опустился на стул, сохраняя на лице маску ледяной невозмутимости:

— Истинный авантюрист никогда не ищет забвения на дне бутылки.