Вскоре в величественных чертогах над серой мглой вновь остался лишь один Клейн.

Глава 618

Волонтер

Второй этаж бара «Сладкий лимон», личный кабинет хозяина.

Билт Брандо, зажав в зубах сигару, застыл у окна. Его расфокусированный взгляд блуждал где-то на улице, а лицо потемнело от пугающей, свинцовой мрачности.

Дверь приоткрылась, и в комнату скользнул один из телохранителей. Слегка ссутулившись, он с предельной осторожностью доложил:

— Сэр, Сотос вернулся с востока.

— Зови, — Билт титаническим усилием воли согнал с лица мрачные тени.

Сотос Янг был его правой рукой и весьма значимой фигурой в рыхлых рядах «Общества взаимопомощи авантюристов».

Не прошло и минуты, как на пороге вырос сам Сотос — мужчина лет тридцати, облаченный в льняную рубашку под коричневой курткой и с повязанной на голове темно-красной банданой. Глубоко посаженные глаза, дубленая бронзовая кожа и густая черная борода красноречиво выдавали в нем человека, чья жизнь неразрывно связана с морем.

Небрежно, без лишних церемоний салютовав боссу, он смерил Билта Брандо цепким взглядом:

— Шеф, стряслось чего?

— Да, нарисовалась одна загвоздка. Похоже, дело пахнет провалом, — тяжело вздохнул Билт, не став юлить. — Ума не приложу, как теперь отчитываться перед тем влиятельным господином.

Не дожидаясь ответа Сотоса, он тут же перевел тему:

— На востоке есть подвижки?

— Всё по-старому. Корсары всё так же рыщут в поисках любой посудины, которую можно обобрать до нитки, и даже не брезгуют грызться между собой. Армейскому флоту силенок хватает лишь на то, чтобы удерживать колонии да кое-как прикрывать ключевые маршруты и самые ценные конвои. Стычки вспыхивают то тут, то там, и перевес постоянно скачет, — пожав плечами, отозвался помощник.

— Восточные воды моря Соня и впрямь стали сущей пиратской вольницей… — сокрушенно поддакнул Билт.

Сотос на секунду задумался и добавил:

— На тех восточных островах нынче гуляет один весьма занятный слушок. Говорят, ноги у него растут прямиком с «Черной смерти».

— От «Вице-адмирала Болезнь»? И что за вести? — мгновенно подобрался трактирщик.

В голосе Сотоса дико сплелись тяжелая серьезность и жгучий азарт:

— На «Вице-адмирала Болезнь» действительно совершили дерзкое покушение, и она изрядно пострадала. А провернул всё это не кто иной, как авантюрист Герман Воробей!

— Герман Воробей? — на одних инстинктах выпалил Билт.

— Именно он! Этот тип и впрямь обладает мощью пиратского адмирала! Пусть он и ударил исподтишка, но дело-то было на самом флагмане, в кольце отборных головорезов! И даже при таком раскладе он умудрился нанести ей сокрушительный урон, благополучно выскользнуть из капкана, да еще и пустить в расход «Краснобая» Мисора! — с неподдельным восхищением отчеканил Сотос.

Билт нервно промерил кабинет шагами и протяжно выдохнул:

— Воистину, сенсация…

— Вольных авантюристов с такой заоблачной силой днем с огнем не сыщешь. А уж тех, кому хватило бы дерзости пустить кровь адмиралу прямо на его же флагмане — и вовсе единицы! Подобный финт требует не только железобетонной уверенности в себе, но и первобытного безумия. Лишь конченый психопат сунется прямо в пасть зверю, вместо того чтобы выжидать идеальный момент в тихой гавани!

На этих словах лицо трактирщика внезапно изменилось, и он пробормотал:

— Минувшим вечером ко мне как раз заглядывал один тип. Назвался Германом Воробьем.

— Подлинный или самозванец? — зрачки Сотоса сузились, и он задал вопрос зловещим полушепотом.

— Одному богу известно. Мне отродясь не доводилось встречать оригинала, да и розыскные листы с его портретом на глаза не попадались, — покачал головой Билт.

Помощник задумчиво потер подбородок:

— Можно порыскать по газетам архипелага Ротсид. Столько дней минуло, кто-нибудь из заезжих зевак наверняка притащил с собой свежие выпуски «Новостей» или «Утренних Ведомостей Соня». Да и в конторе генерал-губернатора, полицейском управлении, храмах или благотворительных фондах точно найдутся подшивки.

Архипелаг Ротсид служил для Королевства Лоэн крупнейшим и важнейшим оплотом в центральных водах моря Соня, щедро распространяя свое влияние на всю округу. Остров Олави, находившийся всего в трех днях пути, неминуемо попадал в эту орбиту. Местные чиновники и священнослужители исправно выписывали оттуда прессу, так что даже самые заурядные сплетни долетали до них максимум за три-четыре дня.

— Добро, — кивнул Билт и с живым интересом уточнил: — А какие-нибудь сочные детали этого покушения всплыли?

Сотос напряг память:

— Брешут, будто этот Герман Воробей способен виртуозно менять личины, точь-в-точь как покойный «Вице-адмирал Ураган» Килангос.

— Говорят, именно благодаря этому фокусу он и просочился на борт «Черной смерти», улучив идеальный момент для удара.

— Меняет личины… — глаза Билта внезапно вспыхнули хищным блеском.

«Нет, гиблая затея. Этот безумец осмелился в одиночку сунуться на пиратский флагман ради головы адмирала. От одного его вида кровь стынет в жилах, хочется лишь бежать без оглядки…» — огонек азарта во взгляде трактирщика мгновенно угас.

Да и кто поручится, что это был именно он… Билт инстинктивно мотнул головой.

…………

«Одному богу известно, когда Ночные Ястребы и Сердце Механизмов наконец-то зачешутся и возьмутся за ту чертовщину на улице Уильямс. Уповаю лишь на то, что они не станут тянуть резину…» — с этими мыслями Клейн покинул таинственные чертоги над серой мглой и низвергся обратно в реальный мир.

Слегка поразмыслив, он выудил из стопки чистый лист и расправил его на коричневой столешнице.

Темно-красное перо с тихим шуршанием заскользило по бумаге. Первым делом сыщик деликатно осведомился о самочувствии мистера Азика, а затем плавно перешел к делу: обмолвился, что в поисках артефакта, способного похищать чужие Потусторонние таланты, он случайно наткнулся на человека, в теле которого угнездился чужеродный паразит.

Следом он как бы невзначай поинтересовался: нет ли какого изящного способа предупредить носителя о нависшей беде так, чтобы этот незваный гость ни сном ни духом не ведал об утечке.

Под этим благовидным предлогом юноша забросил еще одну удочку: упомянул, что краем уха слыхал о неком «Черве Времени», неразрывно связанном с высшими эшелонами Пути «Мародера». И пускай ему доподлинно известно, что эта диковинка служит первоклассным подношением для ритуалов и идеальной основой для могущественных талисманов, вот только рецептуры у него, увы, не водится.

Фух… Отложив перо и аккуратно сложив послание, Клейн выудил медный свисток и с силой дунул в мундштук.

С оглушительным треском пол прорвал фонтан белоснежных костей, стремительно сплетаясь в исполинскую фигуру посланника. Однако на сей раз гонец не стал лезть из-под половиц, а, как и встарь, просочился сквозь потолок, надменно взирая на заклинателя с высоты своего четырехметрового роста.

Клейн прекрасно понимал: дело было вовсе не в вернувшихся барских замашках твари. Просто сейчас он снимал номер на первом этаже гостиницы, и лезть снизу было бы попросту неоткуда…

Резко, словно метая дротик, сыщик швырнул конверт, и тот безупречно точно приземлился прямо в распахнутую костяную ладонь.

В пустых глазницах монстра тревожно дрогнуло непроницаемо-черное пламя. Тварь пару секунд сверлила юношу тяжелым, немигающим взглядом, но так ничего и не выкинула.

С грохотом осыпавшись костяным водопадом, посланник бесследно ввинтился в землю.

Проводив гонца, Клейн не стал разворачивать бумажного журавлика, чтобы стереть прежнее послание и накропать те же самые вопросы «Ртутному Змею» Уиллу Осептину.

Причина крылась в одной весьма досадной мелочи: это оригами отнюдь не являлось каким-то неразрушимым мистическим артефактом или паранормальным оружием. Обычный клочок бумаги, который после многократных манипуляций с ластиком уже изрядно истрепался. Еще парочка таких экзекуций, и журавлик попросту расползется по швам.

«Приберегу его для действительно экстренных случаев. Например, если мистер Азик так и не придумает, как изящно обойти того дедулю-паразита и предупредить Леонарда…» — беззвучно вздохнув, Клейн сноровисто привел письменный стол в порядок.

Ко всему прочему, в последние дни он благоразумно обходил стороной и телеграфный приемник, не решаясь вызывать волшебное зеркало Арродеса. Тот самый высокоранговый мастер, брошенный по его следу «Истинным Творцом», с огромной долей вероятности всё еще рыскал поблизости, отчаянно вынюхивая след «Полностью черного ока». Да и сама аура серой мглы вполне могла привлечь внимание злого божества и стать маяком для его фанатиков.

«Сегодня позволю себе побыть обычным туристом, немного переведу дух, а уж завтра с новыми силами возьмусь за поиски идеальной мишени для подлинного „отыгрыша“!» — усмирив бушующие мысли, Клейн накинул пальто, водрузил на голову шляпу и переступил порог гостиничного номера.

Его путь лежал за пределы порта Олави — прямиком в горы, чтобы воочию насладиться закатом!

Эта блажь зародилась в его голове благодаря одному бестселлеру. Автор романа, Леон Мустанг, уроженец Олави, перебравшийся в Баклунд лишь на третьем десятке, с такой пронзительной, щемящей теплотой расписывал закаты на горе Святого Драко, что называл их самым живописным зрелищем, когда-либо виденным им в жизни.

Наняв экипаж и выбравшись за городскую черту, Клейн неспешно добрел до подножия горы Святого Драко. Подъем на эту довольно скромную вершину занял у него от силы час.

Минуты таяли одна за другой. Солнце медленно клонилось к горизонту, безжалостно выжигая багровым пламенем лазурные воды океана по левую руку, а по правую — щедро заливая изумрудные кроны и бескрайние поля густым, тягучим золотом.

На какую-то мимолетную долю секунды все краски мира вспыхнули ослепительным, прощальным фейерверком, чтобы тут же начать неумолимо блекнуть, проваливаясь в глухие сумерки.

Корабли спешно жались к причалам, повозки тянулись в город, а уставший за день люд вереницей брел по пыльным тропкам меж фруктовых садов и пшеничных полей, возвращаясь к родному очагу.

Когда чернильная тьма окончательно поглотила землю, и в городе, и за его пределами начали робко вспыхивать крошечные, согревающие душу огоньки. Они мерцали во мраке, уподобляясь россыпи драгоценных камней на полотне черного бархата.

«Воистину, неописуемая красота…» — Клейн застыл в немом восхищении, неотрывно созерцая этот теплый свет, в каждом проблеске которого билось сердце чьей-то семьи.

Не проронив ни звука, юноша развернулся и, окруженный чернеющими во мраке силуэтами деревьев, зашагал вниз по горной тропе. Спустившись и пройдя еще немного пешком, он благополучно перехватил наемный экипаж на самых подступах к портовому городу.

Экипаж мерно катил вперед. За окном, в тусклом свете газовых фонарей, безмолвно проносились и таяли позади изящные чугунные столбы.

Спустя какое-то время Клейн добрался до гостиницы. Звякнув ключом, он отпер дверь своего номера.

Внутри царил густой, непроглядный мрак. Кровать, письменный стол и стулья застыли во тьме, безмолвно отражая скудные блики пробивающегося в окно багрового лунного света.

Осторожно, почти беззвучно притворив за собой створку, сыщик подошел к окну. Скрывшись в густой тени тяжелых портьер, он надолго застыл без движения.

А снаружи всё так же ярко пылали огни ночного города.

…………

Рано утром следующего дня.

Повернув вентиль крана, Клейн щедро плеснул в лицо обжигающе ледяной водой, мгновенно сбрасывая с себя остатки сна.

Юноша уже твердо решил, с чего именно начнет поиски идеальной мишени для подлинного «отыгрыша»:

С больниц — тех самых мест, где смерть собирает свою ежеминутную дань!

Прежде он лишь вскользь заглядывал в лечебницы, бесцельно слоняясь по коридорам. Разумеется, нащупать подходящего кандидата таким макаром было практически нереально. На сей же раз сыщик вознамерился заделаться волонтером, дабы на законных основаниях дневать и ночевать в палатах. Ухаживая за одинокими, брошенными родней бедолагами на смертном одре, он рано или поздно гарантированно дождется своей цели.

Плотно позавтракав, Клейн добрался до дома номер десять по улице Блэквуд и переступил порог благотворительного фонда «Медицинская помощь Олави».

Это учреждение находилось под негласным патронажем Церкви Богини Вечной Ночи, и одной из его главных задач была подготовка и распределение волонтеров по местным лечебницам.

Подойдя к стойке регистрации, Клейн приметил скучающую за свежей прессой служащую и легонько постучал костяшками пальцев по столешнице.

— Чем могу помочь? — осведомилась дама, нехотя откладывая газету.

— Я бы хотел стать волонтером, — предельно лаконично отозвался Клейн.

— Ваше имя? — дежурным тоном бросила служащая, поднимая взгляд на посетителя.

Внезапно ее глаза округлились, намертво прикипев к лицу гостя. Рука предательски дрогнула, и только что взятая перьевая ручка со звонким стуком покатилась на пол.

А всё потому, что на отложенной ею газете красовался на удивление точный, поразительно реалистичный фоторобот.

И принадлежал этот портрет одному невероятно опасному, отбитому на всю голову авантюристу — Герману Воробью!

Глава 619

Язык не поворачивается

Благотворительный фонд «Медицинская помощь Олави».

Дама, ответственная за регистрацию волонтеров, торопливо наклонилась, в панике шаря по полу в поисках оброненной перьевой ручки. В этот самый момент Клейн приметил, что она только что читала свежий, вернее, выпущенный пару дней назад номер «Новостной газеты» — тот самый, где во всех красках расписывались его подвиги и красовался поразительно точный фоторобот.

«Здесь тоже выписывают прессу с архипелага Ротсид? Если прикинуть время в пути на корабле, то они и впрямь могут читать лишь новости трех-четырехдневной давности… Знай я об этом заранее, непременно бы слепил себе новую личину и придумал другое имя, прежде чем соваться сюда…» — Клейн, замерев перед столом регистраторши, мог лишь мысленно обреченно вздохнуть.