— Добро.

Прождав добрый десяток секунд и так не уловив ни малейших мистических вибраций, он услышал, как «Парламентарий Судьбы» Ричард с шумом выдохнул:

— Готово. Теперь вы чертовски везучи.

«Да неужели?» Решив довериться старику на слово, сыщик не стал мешать Дарквеллу изливать душу и докладывать старшему соратнику об аресте Роя Кинга. Следуя наводке звонаря Кано, Клейн отыскал ближайшее казино и вальяжно опустился за карточный стол для игры в блэкджек.

Спустя жалкую четверть часа он вывалился на улицу с абсолютно ошарашенным, потерянным выражением лица.

Мало того, что он не поднял ни пенни, так еще и с треском просадил целых тридцать полновесных фунтов!

«И где же, дьявол его подери, хваленая удача⁈ С какой стати я вообще поверил этому прохвосту⁈ Старый хрыч просто обвел меня вокруг пальца…» — Клейн, не раздумывая ни секунды, круто развернулся и зашагал обратно к каменному мосту, вплотную приблизившись к пролету.

— Что, уже? Погляжу, фортуна вам и впрямь благоволила? — донесся из кромешного мрака голос Ричарда, прерываемый старческим кашлем и смешком.

К этому моменту Дарквелл вкупе с совой Гарри уже успели подыскать себе постоялый двор неподалеку и благополучно отбыли на отдых.

Клейн с абсолютно непроницаемым, ледяным лицом отрезал:

— Продул.

— Продул… — Ричард словно на вкус перекатывал это слово, надолго впав в звенящий, ошарашенный ступор.

В повисшей глухой, промозглой тишине мимо пролета моста беспокойно прохлопала крыльями какая-то совершенно заурядная, ничем не примечательная сова.

Глава 612

В руках

Газовые фонари на обоих концах каменного моста безмятежно освещали дорогу, но их света не хватало, чтобы разогнать сгустившийся внизу мрак. Лишь тусклое багровое сияние, льющееся с небес, едва подсвечивало бурую землю.

Укрывшийся под мостом «Парламентарий Судьбы» Ричард так долго хранил молчание, что Клейн уже начал всерьез подозревать, не испустил ли старик дух от тяжелых ран. В конце концов, сыщик вполне резонно списывал недавний провал с наложением удачи именно на его плачевное состояние.

Юноша уже было собрался подать голос, чтобы прощупать обстановку, как Ричард вдруг дважды кашлянул и произнес глухим, надтреснутым басом:

— Воистину, вы тот самый могущественный авантюрист, которому по силам на время обуздать проклятую кость…

— Нынешний расклад в корне расходится с моими расчетами. Кхе… Мне чертовски любопытно, что же такое стряслось, отчего дарованная мной удача не возымела ни малейшего эффекта.

— Какая досада, что я не могу выбраться и взглянуть на вас лично. Иначе я бы непременно узрел то, что недоступно Потусторонним иных Путей, даже обладай они самым выдающимся духовным зрением.

— Такова уж специфика нашей стези «Судьбы».

«Выходит, вся проблема во мне? Впрочем, это дело десятое. Главное — гони мои семьсот фунтов… нет, семьсот тридцать…» — мысленно проворчал Клейн, и в памяти тут же невольно всплыл образ Адемисола, того самого сироты из Тингена по прозвищу «Монстр».

Тот паренек, едва дотягивающий до половины девятой Последовательности, стоило ему лишь взглянуть на Клейна, с истошным воплем рухнул на землю. Из его глаз хлынула кровь, а сам он трясся от первобытного ужаса, словно столкнулся с воплощением дьявола.

«Неужто именно благодаря уникальному дару Пути „Колеса Фортуны“ он сумел раскусить мою истинную суть и разглядеть незримую нить, связывающую меня с серой мглой? Какая жалость, что этот „Парламентарий Судьбы“ сейчас так плох, да еще и источает ауру сплошных неудач. Использовать его в качестве эксперта не выйдет… Ладно, вернусь — стрясу ответы с „Ртутного Змея“ Уилла Осептина, уж он-то наверняка в курсе. Хотя, учитывая шарлатанские замашки всех адептов их Пути, вряд ли я дождусь прямого ответа. Скорее всего, отделается парой туманных, двусмысленных фразочек…» — сохраняя на лице маску абсолютной ледяной невозмутимости, сыщик поинтересовался:

— И как вы намерены поступить?

Ричард со вздохом ответил:

— Приведите сюда Дарквелла. Я одарю его благословением фортуны, и пусть он сорвет куш в казино вместо вас.

Получив от Парламентария Ричарда название гостиницы, Клейн без труда отыскал пухлого Аптекаря Дарквелла. Вооружившись чемоданом и тростью, сыщик с каменным лицом наблюдал, как лекарь победоносно шествует по местным казино, гребя деньги лопатой. К рассвету их куш составил баснословные семьсот пятьдесят фунтов.

Забрав свои законные семьсот тридцать фунтов, Клейн кристально ясно осознал одну неприятную истину:

Корень недавнего фиаско с благословением крылся исключительно в нем самом!

«Но почему?» — насупившись, беззвучно прошептал юноша, распихивая пухлые пачки банкнот по карманам.

Мысли тут же зацепились за ту самую незримую, едва уловимую пелену серо-белого тумана, клубящуюся вокруг его тела. Кажется, он начал нащупывать разгадку.

«Возвысившись до „Безликого“, я позволил серой мгле частично просочиться в реальный мир. И этот барьер не только наглухо глушит слабую ментальную скверну и шепоты, но и способен разрушать чужие вмешательства в хитросплетения судьбы? Стало быть, именно поэтому дарованная Парламентарием удача попросту разбилась о мой щит.»

«А если следовать этой логике, то и проклятия неудач определенного калибра мне тоже не страшны.»

«Хех, и что в итоге? С одной стороны, мне больше не грозит участь хронического неудачника, а с другой — можно смело ставить крест на мечтах о сказочном везении и легких выигрышах…» — мысленно покачав головой, Клейн вместе с Дарквеллом и пучеглазой совой вернулся к каменному мосту. Там сыщик подробно растолковал Парламентарию Судьбы Ричарду алгоритм призыва своего костяного посланника, строго-настрого наказав немедленно выслать весточку, как только на горизонте замаячит стоящий боевой артефакт.

Покончив с делами, юноша отыскал неприметную гостиницу в портовом городке острова Олави, снял самую заурядную комнату и благополучно устроился на ночлег.

…………

Баклунд, утренние часы.

Эмлин Уайт, наслаждаясь своей излюбленной хмурой погодой, неспешно вышагивал под свинцовым небом. Миновав пелену тумана, которая была далеко не такой густой, как в минувшие ноябрь и декабрь, вампир вновь замер перед фасадом дома номер семь по улице Пинстер в Северном районе.

Дернув за шнурок дверного колокольчика, он горделиво расправил плечи, надменно вздернул подбородок и принялся терпеливо дожидаться хозяина.

Леонард отворил створку. Скользнув взглядом по смазливой, но донельзя раздражающей физиономии гостя, он молча посторонился, приглашая его войти.

Хозяин был облачен всё в ту же небрежную домашнюю одежду — белоснежную сорочку и черные брюки, поверх которых нынче красовался расстегнутый темный жилет.

— Обдумали мое предложение? — с легкой улыбкой поинтересовался Леонард.

— Никаких проблем, — поскольку расплачиваться предстояло не из собственного кармана, Эмлин даже не помышлял о торге.

Более того, памятуя о недавней надменности продавца, вампир резонно опасался, что попытка сбить цену лишь спровоцирует ее взлет.

Леонард едва заметно кивнул и издал тихий смешок:

— А вы, погляжу, при деньгах.

«Думаешь, я не чую, как ты закидываешь удочку?» — мысленно фыркнул Эмлин, а вслух холодно отрезал:

— Это не ваша забота.

Бросив эти слова, он водрузил на столик свой небольшой кожаный саквояж, щелкнул замками и продемонстрировал собеседнику аккуратно уложенные внутри семь тысяч фунтов наличными.

Леонард принялся неспешно, пачка за пачкой, извлекать купюры, скрупулезно проверяя их на подлинность.

Убедившись, что всё в порядке, он стянул с левой руки красную перчатку и протянул ее вампиру:

— Вот тот самый мистический артефакт, за которым вы пришли. Он умеет виртуозно менять цвет, подстраиваясь под нужды маскировки.

— Имя ему — «Огниво». Эта вещица многократно усиливает обаяние носителя, наделяя его слова пугающей, железобетонной убедительностью. Вдобавок она дарует власть похищать один Потусторонний талант у мишени в радиусе пятидесяти метров. Чем глубже ваши познания о враге, тем выше шансы вырвать именно ту способность, которую желаете. Если же вы слепы как котенок, кража обернется слепой рулеткой, зависящей исключительно от капризов фортуны.

— Впрочем, если ранг мишени превышает шестую Последовательность, фокус вполне может дать осечку. И чем выше статус врага, тем призрачнее шансы на успех.

— В случае триумфа жертва лишается украденного таланта как минимум на двенадцать часов. Владелец же «Огнива» получает возможность виртуозно пускать способность в ход на протяжении примерно десяти минут.

— А столь баснословный ценник обусловлен тем, что побочные эффекты этой диковинки ничтожно малы.

Внимательно выслушав эту лекцию, Эмлин почувствовал, как в нем вспыхивает неподдельный, жгучий интерес к артефакту. Не удержавшись, он спросил:

— И в чем же заключаются эти изъяны?

Леонард небрежным жестом поправил волосы и с усмешкой пояснил:

— Во-первых, пока перчатка на вас, существует весьма приличный риск случайной пропажи вещей из ваших карманов. Во-вторых, после применения артефакта вы сами лишитесь одной из собственных Потусторонних способностей не менее чем на двенадцать часов. Благо, в этот отрезок времени пропадает лишь один талант. Иными словами, даже если вы пустите перчатку в ход несколько раз подряд, потеряете всё равно только одну способность.

— Если сравнивать с той прорвой запечатанных реликвий, о которых мне доводилось слышать, эти побочные эффекты и впрямь сущие пустяки, — деликатно откашлявшись, согласился Эмлин.

Приняв «Огниво», вампир скрупулезно осмотрел перчатку со всех сторон. Убедившись в целостности товара, он пачка за пачкой выудил наличность из саквояжа, сложив ее на кофейный столик.

Затем он бережно уложил артефакт в опустевший чемоданчик, благоразумно решив не натягивать обновку на руку прямо сейчас.

Подхватив саквояж, Эмлин привычным маршрутом добрался до Церкви Урожая. Укрывшись в комнате отдыха священнослужителей, он сноровисто закипел приготовлениями к обряду жертвоприношения.

Едва распахнулись призрачные, подернутые дымкой мистические врата, красная перчатка послушно скользнула сквозь непроглядную, бездонную пустоту, устремившись прямиком в чертоги над серой мглой.

И в тот самый миг, когда артефакт соприкоснулся с пеленой тумана, на его поверхности внезапно проступило крошечное, искаженное первобытным ужасом человеческое лицо.

Эта жуткая физиономия стремительно испарялась, но в то же время отчаянно, из последних сил цеплялась за существование.

Узрев эту сцену, Клейн ничуть не опешил. В конце концов, тот самый загадочный «дедуля», угнездившийся в теле Леонарда, являлся ангелом из Пути «Мародера». И если уж жалкие клоны Амона были способны на подобные финты, то и этой сущности такой трюк был вполне по зубам.

Сыщик подготовился к подобному повороту загодя. Парень ни на йоту не сомневался: даже если этот незваный гость и впрямь равен по рангу самому Амону, ему без труда удастся выжечь чужеродную ауру дотла. И сделать это так виртуозно, что ангел не только не прознает о существовании серой мглы, но и не сможет нанести удар по «Луне» Эмлину.

Подхватив заблаговременно извлеченный «Скипетр Морского бога», Клейн с высоты своего божественного величия заставил все до единого лазурные «самоцветы» на костяном древке ослепительно вспыхнуть.

В то же мгновение чертоги над серой мглой озарились кристально чистым, серебристым сиянием. Шквал разящих молний, подобно ревущему ливню, обрушился прямо на крошечный иллюзорный лик, неся в себе толику всесокрушающей мощи самого тумана.

Искаженная физиономия даже пискнуть не успела, как бесследно испарилась, оставив после себя лишь мертвого, полупрозрачного червячка, чье тельце делилось на двенадцать таких же прозрачных колец-сегментов.

— Червь Времени… Вот только силенок в нем маловато, до Амона явно не дотягивает… — глухо прошептал Клейн. Взмахом руки он заставил красную перчатку вкупе с этой диковинной тварью послушно лечь прямо к нему на стол.

Скрупулезно препарировав находку взглядом, юноша удостоверился: этот червь практически ничем не отличается от тех, что оставляли после себя клоны «Богохульника».

«Выходит, дедуля нашего поэта делит с Амоном одну и ту же Последовательность? Первую? Хм, хотя не факт. Вполне вероятно, что это просто визитная карточка какого-то более низкого ранга в их цепи…»

«А если он и впрямь стоит на первой ступени… Учитывая, что Амон — отпрыск самого Создателя и Король Ангелов, Он наверняка умудрился слить воедино Уникальность своего Пути, а то и прихватить еще одну Потустороннюю характеристику первой Последовательности…» — Клейн лихорадочно строил догадки, проверить которые пока было попросту невозможно.

Что же до того, на что сгодится этот дохлый «Червь Времени» и когда окончательно иссякнет его духовность — из-за зияющих брешей в оккультных познаниях сыщику оставалось лишь небрежно зашвырнуть трофей в общую кучу хлама.

…………

Баклунд, улица Пинстер, 7.

Леонард Митчелл сидел на диване, сомкнув веки и небрежно закинув ноги на кофейный столик. Казалось, поэт пытался этим коротким отдыхом компенсировать бессонную ночь.

Спустя неопределенное время он внезапно распахнул глаза и спросил пониженным голосом:

— Что стряслось? Удалось вычислить истинного покупателя «Огнива»?

В его голове тут же отозвался знакомый, слегка надтреснутый старческий голос:

— Оставленная мной аура была выжжена. Бесследно, до самого основания.

— И ты ничего не успел заметить? — Леонард опустил ноги на пол и задал вопрос тяжелым тоном.

Старец лишь горестно вздохнул:

— Абсолютно ничего.

— Не успел я даже осознать происходящее, как всё было кончено.

— Пребывай я на пике былого могущества, возможно, и сумел бы ухватиться за ниточку. Увы, годы истощения берут свое.