Впрочем, на самом деле Клейн даже не касался спускового крючка, до смерти боясь зацепить случайных зевак — ведь между ним и Мисором густо толпились выпивохи.

Тот оглушительный выстрел был лишь плодом его паранормальной способности создавать иллюзии!

И вот теперь, когда перепуганная толпа послушно легла на пол, словно скошенные колосья, расчистив линию огня, сыщик с убийственной грацией прицелился в едва успевшего приземлиться после прыжка Мисора и нажал на спуск уже по-настоящему.

Ба-бах!

Глава 599

Драконья аура

Бах!

Латунная пуля прошила половину бара, устремившись прямиком в тело «Краснобая» Мисора Кинга.

Но в тот самый миг, когда снаряд готов был вонзиться в цель, карие глаза корсара внезапно потемнели, налившись густым мраком.

Смертоносный свинец резко изменил траекторию, вильнул чуть вверх и с ювелирной точностью разнес вдребезги пузатую кружку, до краев наполненную янтарным пивом.

Под оглушительный звон стекло брызнуло во все стороны, щедро окатив округу пенным хмельным напитком.

Синхронно с этим Мисор сгреб со стола бокал зазевавшегося собутыльника, широко размахнулся и хлестким броском метнул его прямо в Клейна.

И к чему был этот жалкий фокус? Сыщик лишь едва заметно повел плечом, играючи уклонившись от летящего снаряда, и позволил хрусталю с жалобным треском разлететься в пыль о каменную стену.

Воспользовавшись этой короткой заминкой, «Краснобай» Мисор кубарем, отчаянно петляя, бросился к спуску в подвальные казематы. Он вознамерился во что бы то ни стало прорваться внутрь — либо чтобы поднять на ноги подмогу, либо чтобы дать деру через потайной лаз.

Пират уже железобетонно утвердился в мысли: этот незнакомый, отбитый на всю голову авантюрист — не кто иной, как тот самый наглец, что нацепил личину Элен, пробрался на борт «Черной смерти» и совершил дерзкое покушение на «Вице-адмирала Болезнь» Трейси.

И тот факт, что ублюдку едва не удалось свести в могилу саму капитаншу, кристально ясно давал понять: в открытой дуэли один на один у него, Мисора, нет ни единого шанса!

Шутка ли, перед ним враг калибра пиратского адмирала!

Топ-топ-топ! Клейн на предельной скорости сорвался с места, хищной тенью устремившись вдогонку за «Краснобаем».

Его движения отличались пугающей, кошачьей грацией — даже в этом кишащем людьми, заставленном мебелью баре он умудрился не задеть ни единой живой души.

Краем глаза подметив, как из подземелья уже вываливается подмога с наведенными револьверами, как Мисор вот-вот нырнет в спасительный проем, а со всех углов таверны стягиваются вышибалы, Клейн отбросил любые колебания и намертво сжал левый кулак.

Черная перчатка в ту же долю секунды покрылась густой чешуей из темного золота, а его карие глаза стремительно выцвели, сузившись в хищные вертикальные щели.

Вслед за этим от юноши, словно от брошенного в воду камня, во все стороны хлынула незримая, подавляющая волна.

Всюду, где она прокатывалась, съежившиеся на полу забулдыги мгновенно обмякали, содрогаясь в крупной дрожи. Даже военный связной Ус Кент напрочь лишился рассудка — казалось, он столкнулся лицом к лицу с самым леденящим, первобытным кошмаром мироздания и теперь отчаянно жаждал лишь одного: бежать отсюда без оглядки.

Набегающие вышибалы тоже не избежали этой участи. Их умы затопил запредельный, животный ужас. Головорезы, потеряв всякие ориентиры, заметались по залу, сея вокруг еще большую панику и хаос.

Звяк! Бряк! Подземные стражи в панике побросали оружие. Кто-то забился в угол, свернувшись в дрожащий клубок, а кто-то так и застыл столбом, мелко трясясь, пока на штанах стремительно расплывались мокрые пятна.

«Краснобая» Мисора тоже словно громом поразило. Оцепенев от страха, он принялся бессмысленно, судорожно топтаться прямо у самого входа в казематы.

Это было «Устрашение» из арсенала «Психиатра» — оно же «Драконья аура», оно же «Массовая истерия»!

Единственный в нынешнем арсенале Клейна Потусторонний навык контроля по площади!

Тем временем Клейн и не думал сбавлять обороты. Преодолев разделяющее их расстояние в несколько стремительных шагов, он оказался прямо подле Мисора.

И в эту самую долю секунды перед его мысленным взором внезапно, словно наяву, вспыхнула картина: парализованный животным ужасом корсар резко вскидывает голову, вкладывает всю массу тела в скручивание и с сокрушительной силой выбрасывает правый кулак прямиком ему в висок.

Не тратя ни мгновения на раздумья и всецело доверяя интуиции «Клоуна», Клейн молниеносно пригнулся и виртуозно ушел в сторону.

Почти синхронно с этим «Краснобай» Мисор действительно вскинул лицо. В его карих глазах плескалась ледяная, кристальная ясность — от былого хаоса не осталось и следа.

Он неведомым образом умудрился сбросить с себя оковы «Драконьей ауры»!

Подобный финт стал для Клейна полнейшей неожиданностью.

Бам!

Мышцы Мисора буграми вздулись от напряжения. Подключив корпус и вложив в удар всю свою звериную ярость, он выстрелил кулаком, словно пушечным ядром. Увы, снаряд прошил лишь пустоту, с глухим ревом впечатавшись в стену у самого входа.

Хрясь!

Каменная кладка под костяшками пирата разлетелась в крошево. Во все стороны брызнула густая паутина трещин, образовав зияющую пробоину, а само здание таверны содрогнулось от фундамента до крыши.

Сокрушительная мощь этого удара многократно превосходила убойную силу револьверной пули!

Однако к этому моменту Клейн уже хищно скользнул врагу за спину. Гордо выпрямившись, он позволил своей перчатке налиться ослепительным, первозданным золотом.

В его темных, карих зрачках полыхнули две разящие искры, которые тут же сорвались с места, подобно выпущенным пулям.

«Дознаватель», «Ментальный прокол»!

— А-а-а!

Мисор Кинг исторг пронзительный, полный невыносимой агонии вопль. Впрочем, корчиться по полу он не стал — лишь судорожно вскинул руки, отчаянно силясь обхватить раскалывающийся череп.

Его разум с поразительной, пугающей прытью вынырнул из пучины этого духовного удара. Вот только едва придя в себя, пират ощутил ледяное прикосновение стального дула прямо ко лбу и увидел, как сухопарый, дышащий холодом авантюрист плавно выжимает спусковой крючок.

При такой ничтожной дистанции даже жалкой секунды оцепенения от «Ментального прокола» Клейну с лихвой хватило, чтобы вскинуть правую руку и намертво пригвоздить револьвер к виску «Краснобая»!

Бах!

Готовые сорваться с полуоткрытых губ мольбы о пощаде так и захлебнулись в горле Мисора Кинга. На стене за его спиной расцвела жуткая, гротескная фреска из кроваво-красных брызг и белесых ошметков — тошнотворно-яркая, хаотичная и пробирающая до костей.

Свет в глазах пирата окончательно померк. Безвольным кулем он завалился назад и, проскользив по залитой кровью стене, осел на пол.

Первого февраля 1350 года, в самый полдень, «Краснобай» Мисор был благополучно ликвидирован.

Бросив беглый взгляд на всё еще бьющийся в панике бар, Клейн резким рывком захлопнул тяжелые створки, ведущие в казематы, сноровисто обмотал их старой железной цепью и наглухо стянул в тугой узел.

Склонившись, юноша ухватил Мисора за шиворот и оттащил тело на пару шагов вглубь прохода, благоразумно не спускаясь в сами подземелья.

Не ослабляя бдительности и готовясь встретить возможную подмогу врага, сыщик властно простер левую ладонь, свысока нацелившись на еще теплое тело корсара.

Ни малейших угрызений совести по поводу «выпаса» этого третьего помощника с «Черной смерти» он не испытывал, свято веря в бездонную тяжесть его грехов. Во-первых, в былые времена Мисор ходил под парусом «Вице-адмирала Урагана» Килангоса — мясника, который не гнушался вырезать целые экипажи под корень, о чем красноречиво вопила участь того же «Кошмара» из «Красных перчаток», запертого в недрах артефакта. А во-вторых, ныне этот мерзавец служил «Деве Болезней», что автоматически делало его цепным псом Секты Демонессы, по локоть измазанным в грязи бесчисленных похищений и работорговли.

«Ползучий голод» мгновенно сбросил маскировку, вернув себе жуткий облик тончайшей человеческой кожи. В самом центре ладони с тошнотворным треском разверзлась щель, обнажив пару налитых кровью, хищных глаз.

В ту же долю секунды тесный проход затопил пронизывающий до костей ледяной сквозняк. Вихрем закружившись над бездыханным телом «Краснобая», ветер принялся медленно ткать иллюзорный, размытый силуэт с короткими бровями и глубоко посаженными глазами.

Прямо из мертвой плоти стремительным ручейком заструились темные, но отнюдь не тусклые искры. Сплетаясь со своими собратьями из духовного тела Мисора, они единым потоком хлынули прямиком в недра «Ползучего голода». Заняв один из пустующих пальцев, душа намертво впаялась в артефакт, выстроив незримую связь с окружающим пространством.

Жуткая перчатка сперва налилась глубоким, непроницаемым мраком, источая дикая смесь зловещей скверны и первобытного величия, после чего вернулась к первозданному виду, пульсируя неутолимой, извращенной жаждой свежей плоти и крови.

Смежив веки и прислушавшись к ощущениям на пару секунд, Клейн с приятным удивлением констатировал: выуженный арсенал оказался чертовски полезным. И пусть талантов выпало всего два, они на голову превосходили ту троицу, что досталась ему от «Живого мертвеца»!

Лишь теперь сыщик доподлинно осознал, что покойный Мисор стоял на шестой Последовательности Пути «Адвоката» — «Барон Коррупции». Один из похищенных навыков принадлежал именно этому рангу, а второй являлся наследием седьмой ступени — «Взяточника».

Первый дар носил имя «Искажение». Искусным образом перекраивая слова, действия и даже помыслы жертвы, владелец выстраивал новые, угодные лишь ему самому правила игры, наглухо связывая врага по рукам и ногам или направляя его в нужную сторону.

Второй талант именовался «Взятка», выступая лишь одной из граней обширного арсенала «Взяточника». Если точнее, это была «Взятка — Ослабление».

Суть этого фокуса крылась в железном условии: стоило лишь всучить мишени некий предмет, как на определенный срок любые атаки, защита или попытки контроля со стороны врага катастрофически теряли свою мощь.

«Всучить предмет? Стало быть, тот метко пущенный бокал с пивом и сошел за „Взятку“⁈ Вот так Путь „Темного Императора“! Виртуозно играет на дырах в законах, да еще и с такой первобытной наглостью… Немудрено, что и моя „Драконья аура“, и „Ментальный прокол“ сработали на Мисоре так коряво. Даже убойная сила пули просела! А я-то, грешным делом, свято верил, что снесу ему полчерепа одним выстрелом…» — на Клейна мгновенно снизошло озарение.

Следом в памяти пазлом сошлась и другая загадка: отчего тогда, в мире духов, его так безудержно потащило прямо к галеону «Черный Император» и самому «Королю Пяти Морей» Насту. Тот монстр банально исказил саму его волю к полету, лишив малейшего шанса нажать на тормоза.

«Весьма недурно…» — бросив последний, оценивающий взгляд на остывающий труп «Краснобая», сыщик уверенно зашагал вглубь подземелья.

Ему позарез нужно было раздобыть свежего корма для «Ползучего голода».

Быть может, сказались те многочисленные «ссылки» в чертоги над серой мглой, но сейчас артефакт вел себя на удивление смирно, а его первобытный зов вполне поддавался контролю. Поэтому Клейн не стал пороть горячку и двигался неспешно, намертво перекрывая любые возможности для роковых сюрпризов.

Пройдя всего пару метров, он нос к носу столкнулся с вывалившимся из-за поворота «Силачом» Оззи вкупе со всей его сворой. В толпе мелькали и Потусторонние, и простые стрелки, и число их было весьма внушительным!

Ни один мускул не дрогнул на лице сыщика. Черная перчатка на левой руке в очередной раз хищно обросла чешуей из темного золота.

Его карие глаза в очередной раз выцвели, сузившись в хищные вертикальные щели. В то же мгновение незримая, подавляющая волна сокрушительным шквалом хлынула прямо на набегающую толпу.

«Психиатр», «Драконья аура»!

Глава 600

Зачистка

Накатившая «Драконья аура» ударила с сокрушительной силой. «Силача» Оззи и его прихвостней разом передернуло, словно по ним с размаху прошлись тяжелым кузнечным молотом.

В следующее мгновение толпа брызнула врассыпную: одни в дикой панике метнулись куда глаза глядят, другие бессмысленно заметались по кругу, а третьи и вовсе застыли соляными столбами, мелко трясясь от первобытного ужаса. Реакция на ментальный удар у каждого оказалась своей.

Если минутами ранее сыщик отчаянно рвал жилы, до смерти боясь, что «Краснобай» Мисор вот-вот придет в себя, то теперь спешить было некуда. Клейн мог позволить себе роскошь неспешно окинуть взглядом поле боя, в мгновение ока оценив расстановку сил:

'Степень паники напрямую зависит от стойкости и закалки разума. Самые слабовольные и заурядные срываются в слепой бег. Обыватели с крепким внутренним стержнем мечутся в прострации. Потусторонние с прокачанной духовностью и просто люди с железной волей топчутся на месте — животный инстинкт гонит их прочь, но остатки рассудка еще пытаются сопротивляться. А вот матерые, закаленные маги застывают в параличе, который то и дело сменяется судорожными попытками вырваться.

Ну а те, кто от страха обмочился — это уже клиника, классический срыв в паническое бегство…'

Скользнув по залу ледяным взором, Клейн уже изготовился вскинуть револьвер и пустить пулю-другую в тех, кто еще мог представлять хоть малейшую угрозу.

Как вдруг его цепкий взгляд выхватил одного из парализованных громил: мутный взор мужчины начал проясняться, словно тот вот-вот сбросит с себя оковы «Устрашения». Да и еще парочка бойцов явно подавала признаки скорого пробуждения.

Понимая, что перестрелять всю эту ораву за пару секунд попросту немыслимо, а грохот выстрелов лишь ускорит их приход в чувство, сыщик благоразумно решил не рисковать. Кто знает, какой убойный коктейль из Потусторонних навыков таит в себе эта банда? Молниеносно сменив тактику, Клейн позволил перчатке на левой руке налиться густым, зловеще поблескивающим мраком.