Как-никак, хоть он и являлся Потусторонним, его стезя «Аптекаря» вкупе с талантами «Укротителя зверей» лишь укрепляла организм, но отнюдь не делала из него непобедимого бойца. В прямой схватке он запросто мог бы схлопотать пулю от самого заурядного обывателя с револьвером. Да и его хваленая паранормальная питомица боевой мощью совершенно не блистала. А вот стоящий перед ним тертый авантюрист с колоссальными связями явно был не промах и с огромной долей вероятности тоже владел магией. Сцепись они сейчас — и даже вдвоем с совой знахарь вряд ли бы выстоял. Оставалось лишь покорно плясать под чужую дудку.

«Мои кровные, с таким трудом скопленные денежки…» — мысленно взвыл от горя Дарквелл.

Ремесло «Аптекаря» и впрямь приносило баснословный доход, а уж в заморских колониях — и подавно. Местные порты кишели пиратами, матросами да охотниками за удачей; публика была разношерстная, а казенные ищейки смотрели на многое сквозь пальцы. Здесь можно было без оглядки сбывать из-под полы запрещенные микстуры, не трясясь от страха перед внезапной облавой. Одни лишь завсегдатаи «Красного театра» за последние пару месяцев озолотили его так, как не удавалось заработать и за весь минувший год.

Увы, издержки Потустороннего тоже поражали воображение. Львиная доля былых сбережений уже испарилась ради прорыва на ступень «Укротителя зверей». Следом на шею легла забота о питомце: пришлось сбиться с ног, скупая нужные рецепты и варя зелья, да еще и тратиться на защитные амулеты для себя любимого. В сухом остатке его реальный, свободный капитал болтался в районе жалких нескольких сотен фунтов.

Клейн хладнокровно принял банкноты, под предлогом пересчета виртуозно проверив их на подлинность, надежно спрятал куш в карман и, круто развернувшись, зашагал прочь.

Едва спина визитера растворилась в сумраке переулка, лицо пухлого знахаря Дарквелла мгновенно потемнело, налившись свинцовой мрачностью.

— Дело пахнет керосином… Здесь слишком опасно… Надо рвать когти, и немедля! — судорожно бормоча себе под нос, он пулей метнулся обратно в лавку. Ворвавшись в подсобку, лекарь выволок увесистый коричневый чемодан и принялся лихорадочно швырять в него шмотки вперемешку с аккуратными пачками купюр.

Напоследок вытряхнув из кассы все мелкие ассигнации вкупе с медяками и распихав их по карманам, он прихватил втридорога купленные фальшивые метрики. Схватив свой чемодан, Аптекарь решительно покинул стены лавки народных снадобий.

Бросив прощальный взгляд на полки, ломящиеся от так и не распроданного зелья и редких кореньев, Дарквелл почувствовал, как его пухлые щеки болезненно дернулись от невыносимой жадности.

С шумом втянув воздух и скрепя сердце, он наглухо запер дверь. Выскочив из переулка, беглец поймал наемный экипаж и велел гнать прямиком к билетным кассам пассажирской компании Байама.

«Твою мать, это просто самоубийство… Старика и того скрутили… Взяли…» — забившись в угол салона, он безостановочно, словно мантру, прокручивал эти мысли, мелко содрогаясь от пробирающего до костей ужаса.

В таком полувменяемом состоянии он наконец-то добрался до портовой конторы. Едва отстегнув вознице плату, знахарь рысью ворвался в вестибюль и пристроился в хвост очереди к кассе, продающей билеты до Восточного Балама.

Вдох, выдох… Вдох, выдох… Дарквелл судорожно вентилировал легкие, шаг за шагом, дюйм за дюймом продвигаясь вперед вслед за остальными пассажирами.

«Брать на ближайший рейс. Только на ближайший», — в очередной раз мысленно приказал он себе.

В этой томительной, тягучей суете очереди паника Дарквелла начала мало-помалу отступать.

Лицо лекаря то мучительно искажалось, то вновь обретало былую невозмутимость, раз за разом меняя маски в незримой внутренней борьбе.

И вот, когда до заветного окошка оставался всего один-единственный человек, ноги Аптекаря внезапно налились свинцом, намертво пригвоздив его к полу.

«Осел! Какой же ты конченый осел!» — яростно выругавшись на самого себя, он круто развернулся и, сжимая в одной руке чемодан, а в другой — стопку поддельных метрик, решительно зашагал прочь из билетного зала.

…………

Клейна совершенно не заботило, каким именно чудом пухлый Аптекарь Дарквелл собирается вызволять своего наставника Роя Кинга. Сыщик резонно рассудил, что это уже не его головная боль.

«За их спинами незримо высится „Школа Жизни“. И пускай их ряды недавно сотряс раскол, это всё равно древнейшая ложа, чьи корни уходят в самое начало Пятой Эпохи. С такой многовековой историей и колоссальными закромами этот знахарь стопроцентно найдет к кому обратиться за подмогой… А если даже „Школа Жизни“ умоет руки, то и я, притащив сюда весь Клуб Таро, погоды не сделаю. Незачем лезть на рожон. Тем более, у вояк в Байаме расквартирован самый настоящий полубог… Хотя, конечно, далеко не факт, что он денно и нощно торчит в резиденции генерал-губернатора. Вполне может отсиживаться на военной базе», — рассуждал юноша, покачиваясь в салоне экипажа. Выудив из кармана бумажник, он бросил задумчивый взгляд на припрятанного внутри бумажного журавлика, всерьез прикидывая: не стоит ли прямо сейчас зашвырнуть эту поделку обратно в чертоги над серой мглой?

«Обожду еще немного. Кто знает, вдруг этот „Змей Судьбы“ Уилл Осептин соизволит отсыпать мне каких-нибудь щедрых даров… Хм, в следующий раз надо не забыть раздобыть карандаш. Раньше эта деталь как-то ускользала из виду, но ведь журавлик-то крошечный. Пару раз чиркнешь чернильным пером — и места для донесений банально не останется… Тогда плакала моя прямая связь с Уиллом, придется покорно сидеть и ждать у моря погоды. К тому же вечно таскать эту бумажку при себе нельзя — через пару-тройку дней ее всё равно придется сплавить в кучу хлама над серым туманом. Не хватало еще, чтобы этот Змей пеленговал меня в режиме нон-стоп. Осторожность превыше всего…» — молниеносно взвесив все за и против, Клейн принял решение. Добравшись до «Лазурного Ветра», он сноровисто собрал пожитки и выписался из роскошных апартаментов.

Единственным, что грело душу в этой суете, оказался тот факт, что во время своего второго визита Даниц уже успел щедро отстегнуть аванс за проживание, так что самому сыщику пришлось доплатить лишь жалкие пять сулей.

Без лишних проволочек Клейн сменил район, перебравшись на улицу Отом, что по соседству с баром «Ароматный лист». Там он облюбовал местечко в гостинице «Теана», сняв вполне опрятный, пусть и донельзя заурядный номер. Эта коморка обходилась всего в два суля и два пенса за ночь, а приятным бонусом хозяева наливали бесплатный стакан свежевыжатого сока из тех самых исполинских плодов, в честь которых и окрестили заведение.

Потягивая этот слегка сладковатый, отдающий молоком нектар, Клейн наконец-то сбросил с себя железную маску Германа Воробья. Обессиленно рухнув в кресло-качалку, парень твердо вознамерился убить ближайшие пару часов на блаженную праздность и сон. А уж потом можно будет воспарить над серой мглой, прочесать мольбы своей паствы и в полной мере насладиться ролью многоликого божества.

…………

Баклунд, резиденция семьи Уайт.

Эмлин неотрывно смотрел на возникший в центре алтаря рубин, отливающий густым, кроваво-красным светом. Ему казалось, будто сама кровь в его жилах бурлит, вступая с этим камнем в незримый, пульсирующий резонанс.

Вознеся истовую благодарность господину «Шуту», он бережно подхватил драгоценность. Ощутив затаившуюся в ее недрах диковинную, первобытную мощь, вампир окончательно удостоверился: перед ним подлинное наследие покойного барона из рода Крови.

«Осталось лишь скрупулезно подготовить ритуал преемственности да собрать горстку вспомогательных ингредиентов, и титул барона у меня в кармане! С моими нынешними ресурсами это пара пустяков», — разрываясь между жгучим предвкушением и нескрываемым торжеством, размышлял Эмлин. «А если мерить жалкими человеческими мерками, то я вознесусь до шестой Последовательности и обрету гордое звание „Профессора Зельеварения“!»

…………

Время пролетело незаметно, и вновь наступил понедельник. На просторах Туманного моря, разрезая клочья зыбкой дымки и вспенивая сапфировые волны, уверенно шла целая армада кораблей.

Флагманом выступал исполинский парусник. На его мачте гордо реял весьма причудливый стяг: на полотнище красовалось лишенное ресниц око, плотно взятое в кольцо десятью сияющими звездами.

«Адмирал Звезд» Катлея безмолвной статуей застыла у окна своей каюты. Не отрывая взгляда, она созерцала, как лучи солнца пробиваются сквозь туманную пелену, пока тишину не разорвал мерный, деревянный крик кукушки из настенных часов.

Бросив мимолетный взгляд на циферблат и в уме перекинув местное время в баклундские часы, пиратка задернула плотные шторы и опустилась за письменный стол.

На массивной столешнице из красного дерева мирно соседствовали сияющий медью секстант и небесно-голубой глобус. Причем на последнем зияли колоссальные, девственно-белые пятна — земли, куда еще не ступала нога исследователя, либо вовсе недосягаемые, гибельные пустоши.

Катлея небрежно крутнула глобус длинным изящным пальцем. Смежив веки, она погрузилась в томительное ожидание зова от господина Шута.

Не прошло и минуты, как перед ее внутренним взором взорвалось ревущее, подобное морскому приливу багровое сияние, в одночасье поглотив уже приготовившуюся к переходу девушку.

Едва головокружение отступило, в поле ее зрения вновь выросли монументальные колонны того самого святилища и длинный, изъеденный вековой патиной бронзовый стол.

Под аккомпанемент звонкого, жизнерадостного приветствия мисс «Справедливости», Катлея тоже почтительно склонила голову перед фигурой господина «Шута», всё так же надежно укрытой в недрах серой мглы.

Скользнув беглым взглядом по присутствующим, пиратка почувствовала, как ее отливающие глубоким пурпуром черные глаза внезапно сузились.

Она безошибочно подметила: у сидящих напротив «Повешенного», «Луны» и «Солнца» наблюдается едва уловимый, но явный переизбыток бьющей через край духовности. Картина разительно отличалась от прошлого собрания!

А это могло означать лишь одно: вся троица успешно совершила прорыв на новую ступень!

И этот рывок произошел буквально на днях!

«Не прошло и недели, как сразу трое резидентов Клуба Таро скакнули вверх. „Повешенный“ и „Луна“, по всей видимости, и вовсе дотянулись до шестой Последовательности… Неужто банальное совпадение? Просто так звезды сошлись, что все они заглотнули зелья именно на этой неделе? Если судить по законам вероятности — шанс имеется, тем более что на прошлой сходке „Луна“ и „Солнце“ как раз открыли охоту за нужными ингредиентами. Вот только это красноречиво вопит о другом: скорость возвышения в рядах Клуба Таро поистине пугающая, иначе подобных совпадений попросту не случалось бы…»

«Хотя, если признать честно, для магов ниже пятого ранга, виртуозно овладевших искусством „отыгрыша“ и не страдающих от нехватки ресурсов, столь стремительный взлет — не такая уж и диковинка… А вот на рубеже между шестой и пятой ступенями правила игры меняются: требуются сложнейшие ритуалы, зелья усваиваются со скрипом, так что подобные массовые прорывы станут невозможны…» — успокоив себя этими рассуждениями, «Отшельник» Катлея плавно отвела взгляд.

Вслед за этим «Справедливость» Одри принесла извинения господину «Шуту», посетовав, что в последнее время так и не смогла выйти на связь с членами Алхимии Психологии, а потому раздобыть свежие страницы из дневников Рассела ей не удалось. Вторя ей, с повинной выступила и «Фокусник» Форс: ее наставник в последнее время безбожно затягивал с ответами, да и сама она из-за пронизывающей зимней стужи совершенно не горела желанием высовывать нос на улицу.

«Солнце» Деррик, в свою очередь, признался, что из-за недавнего возвышения на него навалилась целая гора хлопот, лишив возможности добыть новую порцию преданий о древних богах. В ответ на все эти оправдания «Шуту» Клейну оставалось лишь благосклонно, с абсолютным спокойствием кивнуть.

Заметив этот умиротворяющий жест, Деррик с явным облегчением выдохнул. Повернув голову, он устремил взор в самый конец длинного бронзового стола:

— Господин Мир, мне удалось раздобыть тот самый способ выжигания ментальной скверны из Потусторонних характеристик, оставшихся от потерявших контроль.

«Не руби же ты так с плеча, выкладывая всё в лоб…» — восседающий во главе бронзового стола «Шут» Клейн титаническим усилием воли удержал лицо, едва не впав в ступор.

«Конечно, малыш Солнце, ты уже успел раструбить об этом во всеуслышание, и мисс Справедливость с господином Повешенным давным-давно в курсе нашего уговора. Но ведь леди Отшельник только-только примкнула к нашим рядам!» — юноша лишь чудом поборол жгучий порыв прикрыть лицо рукой от такого вопиющего простодушия.

Глава 593

Способ

«Способ отделить ментальную скверну, оставшуюся от потерявшего контроль, от Потусторонней характеристики…» — «Отшельник» Катлея бросила взгляд на «Мира», резонно заподозрив, что в его руках сейчас оказалась одна, а то и две подобные испорченные характеристики. И как минимум одна из них, по всей видимости, напрямую касалась либо его собственного возвышения, либо кого-то из его близких соратников.

Подобный вывод напрашивался сам собой. Если не пускать Потустороннюю характеристику на варку эликсира, то наличие или отсутствие в ней ментальной порчи теряет всякое значение. В худшем случае выкованный из такого сырья мистический артефакт обзаведется пугающими побочными эффектами, превратившись в классическую запечатанную реликвию, но даже из нее при должном умении можно извлечь выгоду.

Взяв эмоции в узду, Клейн дернул за ниточки «Мира», заставив того проскрипеть надтреснутым басом:

— Выпиши всё на бумагу и передай мне.

На этом моменте Клейну до смерти захотелось подбодрить юного «Солнце» и похвалить его за верность слову, однако, вспомнив, что «Мир» — фигура мрачная и неразговорчивая, не бросающая слов на ветер без веской причины, юноша на секунду замялся.