«Нет, ни один ухажер не станет вести себя подобным образом! Такие детали выуживают исподволь, за милыми беседами, или наводят справки через знакомых! Ни одной леди в мире не понравится такой грубый допрос! Это… это больше смахивает на то самое „анкетирование“, которое изобрел император Рассел… Какого дьявола он вообще задумал? Он сыплет этими вопросами с таким мертвым лицом, что меня дрожь пробирает…» — промолчав несколько секунд под тяжелым, немигающим взглядом Клейна, Элен покорно, пункт за пунктом, ответила на всё.

Клейн, всё так же не меняя позы и слегка подавшись вперед, продолжил допрос:

— Как вы обычно сидите? Есть ли у вас какие-то привычные жесты…

Чем больше Элен отвечала, тем сильнее ее сковывали паника и первобытный ужас. В душе поселилось дикое, иррациональное предчувствие, что всё это приведет к ее бесследному исчезновению.

Когда это сбивающее с толку и леденящее кровь «анкетирование» наконец подошло к концу, на сердце у девушки повисла свинцовая тяжесть. Ее не отпускали мрачные мысли о том, что добром всё это не кончится.

«Может, рискнуть? Дождаться, пока он отвернется, и выпрыгнуть из кареты?» — Элен всерьез начала взвешивать шансы на спасение.

Однако похититель не выказывал ни малейших признаков агрессии. Это заставляло ее колебаться, цепляясь за призрачную надежду на мирный исход дела.

Досконально препарировав характер, привычки и вкусы Элен, Клейн вернул русло беседы к «Вице-адмиралу Болезнь»:

— Что вам известно о Трейси?

Элен вновь погрузилась в молчание. Ее губы пару раз дрогнули, но она так и не смогла выдавить из себя ни звука.

Экипаж катился по улицам еще какое-то время, пока девушка наконец не выдавила горькую усмешку:

— Она превосходно владеет рукопашным боем, виртуозно использует проклятия и навыки скрытности, а также способна становиться невидимой и невесомой.

— Вдобавок она владеет магией подмены через зеркала и волшебные палочки, а также повелевает черным пламенем и ледяной стужей. Но самое страшное — она способна насылать внезапные болезни на всех врагов в определенном радиусе. От банальной простуды до пневмонии и кишечного гриппа. Чем дольше длится схватка с ней, тем тяжелее становятся недуги. Ходят слухи, что некоторые Потусторонние и вовсе падали замертво от внезапной остановки сердца.

— А еще… еще она способна ткать незримые нити, чтобы брать противников под контроль. Ее познания о человеческом… о человеческом теле пугающе глубоки. Ей достаточно лишь легкого прикосновения, чтобы ввергнуть жертву в пучину неистового наслаждения. Того самого… плотского наслаждения.

— Она излучает мощнейшую ауру соблазна. Многие корсары добровольно складывали оружие и сдавались в плен, лишь бы оказаться к ней поближе.

— В обычной жизни она… она кажется вполне обходительной. Но с врагами расправляется с первобытной жестокостью. Ее излюбленная забава — вдребезги разбивать всё самое светлое и дорогое, что они пытаются защитить, обрекая их на вечные, невыносимые муки рассудка…

Элен благоразумно не стала вдаваться в подробности того, как именно Трейси уничтожала чужое счастье. В ее памяти хранилась уйма леденящих душу историй, хотя порой случались и откровенно гротескные, абсурдные эпизоды. В свое время эта «Дева Болезней» заставляла отцов и сыновей рвать друг другу глотки, а однажды и вовсе подговорила жену кровного врага на измену, подстроив всё так, чтобы рогоносец застал любовников прямо в постели.

«Истинно в духе ведьм. Следующая за „Наслаждением“ ступень, пятая Последовательность — „Демонесса Страданий“…» — в общих чертах уяснив боевой арсенал Трейси, Клейн всё с той же ледяной невозмутимостью задал очередной вопрос:

— Имеются ли у нее мистические артефакты?

— … Да. Инкрустированный бриллиантами браслет. Стоит ей его надеть, и нанести ей урон становится практически невозможно. — Девушка немного помялась, но всё же выдала сокровенный секрет «Вице-адмирала Болезнь».

Клейн скрупулезно, дотошно выпытал еще парочку деталей, после чего слегка выпрямил спину:

— Трейси помогает Секте Демонессы в торговле людьми?

Этот вопрос не давал ему покоя с тех самых пор, как он услышал об этом от «вице-адмирала Айсберг» Эдвины.

Секта Демонессы тайно спелась с Инсом Зангвиллом, нащупав ниточки к самой лоэнской короне, и всё это было как-то завязано на исполинские, сокрытые неведомо где подземные руины.

Трейси служила им верным поставщиком живого товара.

Тот самый Балун, которого «Повешенный» подозревал в организации массовых исчезновений невольников и целых первобытных племен на Южном континенте, был замечен на верхних ярусах тех самых катакомб.

А личная охрана Капина — крупнейшего столичного работорговца — состояла сплошь из Потусторонних Пути «Арбитра», ключи от которого находились в стальной хватке лоэнской и фейнапотской королевских династий вкупе с верхушками их армий…

Все эти разрозненные, выуженные сыщиком зацепки намертво сплелись в единую паутину. Одному богу известно, какого размаха чудовищный заговор скрывался за этим фасадом, но «Вице-адмирал Болезнь» Трейси виделась ему идеальной, уязвимой брешью для прорыва.

— Какая еще Секта Демонессы? — с искренним недоумением переспросила Элен.

— Вам этого знать не положено, — хладнокровно осадил ее Клейн.

«Пойми ты истинную природу ведьм и осознай, что дарившая тебе неистовое наслаждение, ослепительно прекрасная „Вице-адмирал Болезнь“ в прошлом была грязным, неотесанным мужланом — боюсь, твой рассудок попросту рухнул бы на месте… Не стоит благодарности, я, как-никак, доброй души человек…» — не удержался от едкой мысленной шпильки сыщик.

Подавив рвущиеся вопросы, Элен вновь погрузилась в воспоминания:

— За минувший год она и впрямь переправила парочку судов с невольниками. Ее партнером по сделке выступал «Безумный капитан» Коннорс Виктор. Поговаривают, этот тип тесно связан со множеством работорговцев и сутенеров в самом Лоэне.

«Безумный капитан» Коннорс Виктор… Клейн намертво впечатал это прозвище и имя в свою память.

Юноша едва заметно кивнул. Его голос внезапно утратил былую ледяную тяжесть, зазвучав до пугающего мягко:

— Вам доводилось принимать участие в подобных делах? Подрабатывать корсарским ремеслом?

От этого нарочито вежливого, обволакивающего дружелюбием тона управляющий повозкой Даниц зябко передернул плечами. Пират нутром почуял: в таком обличье Герман Воробей выглядит в тысячу раз страшнее, чем с привычной, каменной маской на лице.

— Нет. — Элен отрицательно покачала головой. — Во мне течет благородная кровь Соренов, и я ни за что не позволю себе покрыть позором имя моего рода. К тому же… к тому же Трейси всегда клялась, что ни за что не позволит мне замарать руки в крови и соприкоснуться с этим мраком. Говорила, что это бремя она взвалит исключительно на свои плечи.

«Барышня, похоже, перечитала слезливых любовных романов…» — Клейн небрежно выудил золотую монету, заставив ее виртуозно, словно в танце, заскользить между пальцами.

Совершенно не таясь от собеседницы, он прямо на ее глазах раскинул экспресс-гадание, дабы удостовериться в правдивости ее слов.

Монета вынесла вердикт: девушка была вполне искренна.

«Еще бы, ведь я благоразумно не стал копаться в их с Трейси постельных перипетиях. Иначе хрен бы я дождался от нее такой кристальной честности…» — с легкой самоиронией вздохнул Клейн, пряча золото обратно в карман.

К этому времени карета уже вырулила к порту, однако конечная точка маршрута находилась вдалеке от того причала, где швартовалось забронированное Элен судно.

Бросив беглый взгляд на проплывающий за окном пейзаж, Клейн выудил металлический флакончик и протянул его девушке:

— Смойте с себя грим этим средством.

— С какой стати? — на одних инстинктах ощетинилась Элен.

— Не вам задавать вопросы, — Клейн вновь слегка подался вперед, окатив ее непроницаемо-ледяным взором.

Снедаемая дикой обидой и глухой яростью, девушка всё же благоразумно рассудила, что лезть на рожон в столь критический момент — чистой воды самоубийство. Скрепя сердце, она открутила крышечку, осторожно принюхалась и прикинула, не таит ли жидкость в себе смертоносного яда.

— Просто нанести на лицо? — сухо уточнила она.

Клейн ответил коротким, утвердительным «угу».

Элен выудила белоснежный платок, щедро смочила его жидкостью из металлического флакончика и принялась оттирать лицо, в мгновение ока смыв с себя былую маскировку.

Андрогинная стать бесследно испарилась, уступив место мягким, плавным чертам. Перед взором Клейна предстал истинный, первозданный облик девушки.

Скрупулезно, дюйм за дюймом изучив его, сыщик ровным голосом велел:

— Снимите шляпу. И распустите волосы.

Брови Элен возмущенно сошлись на переносице. В душе шевельнулось гадкое предчувствие, что следующим приказом станет нечто совершенно немыслимое — например, раздеться.

Судорожно втянув воздух, она всё же стащила цилиндр и распустила тугой узел огненно-рыжих прядей. Девушка мгновенно преобразилась, обретя нежную, пленительную женственность.

Клейн выпрямил спину, вальяжно откинулся на обшивку салона и всё тем же будничным тоном распорядился:

— Можете наносить грим обратно.

«Он что, конченый психопат? Устроил весь этот балаган лишь для того, чтобы вернуть всё на круги своя⁈» Сгорая от глухой, бессильной ярости, но до смерти боясь нарваться на куда более мерзкие требования, Элен торопливо распахнула саквояж, выудила зеркальце и придирчиво оглядела свое отражение.

«Надо же, смылось всё до единого пятнышка…» — на долю секунды опешив от эффективности состава, она тут же принялась сноровисто наводить мужской марафет и прятать волосы.

К тому моменту, когда экипаж наконец замер на месте, из зеркала на нее вновь взирал потрясающе миловидный юноша.

Клейн едва заметно, с одобрением кивнул. Бросив короткий взгляд за окно, он неспешно повернул голову обратно и проронил:

— И последний вопрос.

— Какой? — нервно напряглась Элен.

Взгляд сыщика слегка скользнул вверх. Его лицевые мышцы едва уловимо дрогнули, когда он выдавил:

— Каков ваш истинный размер груди?

— … — Элен остолбенела, после чего ее лицо залила густая, пунцовая краска.

И это был отнюдь не девичий румянец стыда. Это был багровый прилив слепой, клокочущей ярости, требующей немедленно впечатать кулак в челюсть этому наглецу.

Клейн даже не подумал отвести глаза, невозмутимо добавив:

— Это исключительно академический вопрос.

— … — Не обнаружив в его взоре ни капли похоти, Элен с шумом втянула воздух, зажмурилась и сквозь зубы выплюнула ответ.

Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Выудив билет на корабль и стопку свежих бумаг, он протянул их собеседнице:

— Ваша новая легенда и билет до порта Тиана.

— Доберетесь туда — возьмете билет до порта Притц.

Элен одарила его долгим, настороженным взглядом, забрала бумаги и, подхватив багаж, с величайшей опаской покинула салон кареты. Перед ее взором тут же вырос силуэт нужного судна.

Клейн, спустившись следом, молча провожал ее глазами. Краем глаза он успел подметить, что стоящий неподалеку Даниц титаническим усилием воли давится от приступов рвущегося наружу хохота.

Глава 580

Краснобай

Клейн медленно повернул голову и скользнул взглядом по Даницу.

Прославленный корсар, чья голова оценивалась в баснословные пять с половиной тысяч фунтов, мигом захлопнул пасть. Нацепив на лицо каменную маску, он всем своим видом демонстрировал, будто ничего не произошло.

Удостоверившись, что Элен благополучно, без всяких сюрпризов взошла на борт лайнера, сыщик развернулся. Неспешно подойдя к карете, он как бы невзначай поинтересовался:

— Услышал весь наш разговор?

— Нет-нет, лишь обрывки, сущие крохи… — сухо усмехнувшись, замотал головой Даниц.

Клейн едва заметно кивнул:

— Придется поднапрячь память, иначе фальшь раскусят в два счета.

— Раскусят фальшь?.. Мою? — пират в растерянности ткнул пальцем себя в нос.

Сохраняя абсолютную невозмутимость, Клейн пояснил:

— Она из рода Соренов. Владеет превосходными навыками заметания следов. А если приплюсовать к этому те мелкие привычки и жесты, что она только что продемонстрировала, можно смело утверждать: перед нами «Пироман» седьмой Последовательности из Пути «Охотника». Это безупречно ложится на твой собственный профиль, так что роль подойдет тебе как влитая.

— Мне⁈ Нет уж, увольте! Я в жизни так не загримируюсь! Меня расколют с первого же взгляда! — Даниц едва не подскочил от ужаса.

Титаническим усилием воли сдерживая улыбку, сыщик произнес низким, ровным баритоном:

— Я одолжу тебе «Ползучий голод».

— … Исключено! У меня нет ни малейшего опыта в подобных делах. Ищеек «Вице-адмирала Болезнь» мне ни за что не одурачить! — задыхаясь от паники и первобытного страха, отчаянно отнекивался корсар.

В его глазах подобный маскарад был не просто унизительным дерьмом, а немыслимым позором. Лишь конченый психопат или извращенец мог бы пойти на такое без всяких моральных терзаний!

Клейн с пониманием кивнул и с ледяным спокойствием отрезал:

— Твоя правда, для такого ты слишком глуп.

Выдавив из себя кривую усмешку, пират торопливо закивал: — Именно, я непроходимый тупица.

Больше не проронив ни звука, Клейн обогнул спутника и распахнул дверцу экипажа.

Взгляд Даница рефлекторно скользнул следом. Внезапно он с изумлением обнаружил, что волосы на висках Германа Воробья окрасились в огненно-рыжий цвет.

Пират ошарашенно хлопнул глазами. Резкие черты лица авантюриста на глазах сглаживались, обретая плавность. Радужки налились бездонной изумрудной зеленью, а плотно сжатые губы теперь выражали легкую неуверенность и робость. В одночасье его облик приобрел ту самую андрогинную, утонченную красоту, став точной, безупречной копией только что отбывшей Элен.