— Силен! — Талим резво вскочил на ноги и с уважением поднял большой палец. — Сразу видно матерого сыщика. Что меткость, что кулаки — всё на высшем уровне.

«Я всего лишь раскидал такого слабака, как ты. С чего ты вообще взял, что у меня выдающийся уровень?» — проворчал про себя Клейн, а вслух с улыбкой спросил:

— Раз уж вы убедились в моей компетенции, быть может, просветите, какое именно дело желает поручить мне ваш друг?

— Хех, он вот-вот пожалует в клуб, сами всё обсудите, — Талим завел руку за спину, растирая ушибленное место. — Я и сам не в курсе всех деталей. Знаю лишь, что он репортер из «Ежедневного обозревателя», зовут Майк Джозеф. Судя по всему, ему требуется недолгая охрана.

— Договорились, — Клейн не стал допытываться и вернулся к стрельбе. На этот раз он не ограничился револьвером, пустив в ход и охотничье ружье, и однозарядную, и даже магазинную винтовки. Юноша отчаянно стремился к тому, чтобы в критический момент оказаться способным молниеносно пустить в дело любой подвернувшийся под руку ствол.

Ближе к полудню он спустился на первый этаж и направился в ресторан самообслуживания. Нагрузив тарелку румяной жареной курицей и сочным говяжьим стейком, он не упустил шанса урвать порцию запеченного лобстера под сливочным сыром — сегодняшнее эксклюзивное блюдо клуба.

Пристроив этот гастрономический праздник на столе, Клейн добавил к нему фейнапотскую паэлью с морепродуктами, фруктовый салат, прозрачный устричный бульон и чашечку крепкого черного чая «Маркиз».

Глядя на всё это великолепие, юноша судорожно сглотнул набежавшую слюну и беззвучно вознес искреннюю хвалу Богине.

«Вздумай я шикануть так в городском ресторане, этот пир обошелся бы мне сулея в три, не меньше…» — орудуя серебряными ножом и вилкой, сыщик с наслаждением сметал еду, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.

Когда с горой вкусностей было практически покончено, Талим Дюмон нарисовался вновь. За собой он вел мужчину в плотном пальто и шелковом полуцилиндре.

— Детектив Мориарти, познакомьтесь, это тот самый друг, о котором я вам толковал — Майк Джозеф. Майк, а это прославленный частный сыщик, мистер Шерлок Мориарти, — с улыбкой представил их друг другу Талим.

— Рад знакомству, — Майк стянул шляпу и учтиво поклонился.

На вид репортеру было около тридцати. Редкие брови, огрубевшая, обветренная кожа с явными, бросающимися в глаза порами выдавали в нем человека, привыкшего к тяжелой полевой работе.

Впрочем, черты лица у него были вполне миловидными, а пронзительные лазурные глаза и вовсе притягивали взгляд. Вкупе с щегольски подкрученными усиками всё это придавало ему особый, зрелый шарм.

Клейн рефлекторно потер свою собственную, заметно отросшую и погустевшую щетину. Поднявшись, он жестом пригласил гостя за стол и с теплой улыбкой предложил:

— Сегодняшний лобстер под сливочным сыром просто божественен. Настоятельно рекомендую отведать.

— Непременно, — Майк Джозеф не стал ломаться. Подхватив поднос, он совершил рейд вдоль столов и вернулся с целой горой еды.

— Он так спешил на встречу, что даже перекусить не успел, — со смешком пояснил Талим, водрузив на столешницу пухлую стопку свежих газет.

— Оно и видно, — Клейн отложил приборы, изящно промокнул губы салфеткой и вальяжно пригубил красный чай.

Недавняя трапеза принесла ему поистине неземное гастрономическое удовлетворение.

В этот момент Майк Джозеф, сгрузив на стол две полные тарелки, жадно проглотил пару кусков, чтобы хоть как-то заморить червячка, после чего вскинул взгляд на сыщика:

— Детектив Мориарти, до вас доходили слухи о той серии жутких убийств?

— Тех самых, где потрошат тела и забирают внутренности? — сердце Клейна тревожно екнуло, и он лаконично уточнил суть.

Сидящий рядом Талим утвердительно кивнул и со вздохом добавил:

— Кто бы сомневался. Каждый уважающий себя сыщик нынче только и следит за этой кровавой мясорубкой.

Майк же выудил из стопки одну из газет и придвинул ее к Клейну: — Вот, свежайшие сводки.

Приняв лист, юноша обнаружил, что это был тот самый «Ежедневный обозреватель», на который горбатился репортер. На первой полосе кричал жирный заголовок:

«Одиннадцать! Очередная зверски замученная леди! Сивирас-Ярд расписывается в бессилии!»

Штаб-квартира Баклундского полицейского управления располагалась на окраине Района Императрицы, на улице Сивирас, отчего в народе ищейки и заслужили прозвище «Сивирас-Ярд».

«Одиннадцать? Уже одиннадцать трупов?» Титаническим усилием воли подавив порыв нахмуриться, Клейн с тревогой вчитался в текст. Как он и предполагал, почерк был до боли знаком: все жертвы — исключительно женщины, все облачены в кричаще яркие платья, и у всех вспороты животы с изъятием органов.

«Да здесь же за версту разит дьяволопоклонничеством! Сивирас-Ярд стопроцентно спихнул эту мокруху Ночным Ястребам, Уполномоченным Карателям или Сердцу Механизмов. Уж у этих-то ребят в арсенале и гадания, и спиритизм, и целая россыпь прочих паранормальных фокусов. Какого дьявола они до сих пор не вышли на след этого потрошителя? Ублюдок обладает выдающимися навыками конспирации и уничтожает души своих жертв? Или, быть может, выкорчевывает их вместе с требухой ради какого-нибудь инфернального ритуала? Да, глушить прорицания он наверняка умеет виртуозно… Впрочем, логично: сунься Потусторонний Пути „Дьявола“ в серию убийств без подобной страховки, его бы уже давно стерли в порошок…» — глубоко задумавшись, Клейн перевел взгляд на Майка Джозефа и спросил:

— Вы намерены затеять собственное, частное расследование?

— Прошу великодушно меня простить, но я вынужден отказать. Браться за столь громкое дело без официальной санкции властей — значит рубить сук, на котором сидишь. Мне жизненно необходимо поддерживать с легавыми теплые отношения.

«Особенно те „теплые отношения“, когда меня вежливо приглашают в участок „попить чайку“ в допросной…» — мысленно, с горькой самоиронией поправил себя сыщик.

Истинная же причина отказа крылась в банальном страхе: сунувшись в эту мясорубку, он рисковал столкнуться нос к носу с казенными инквизиторами. И не дай бог, среди них затесались бы Ночные Ястребы из баклундской епархии Церкви Богини!

— Нет-нет, ни о каком расследовании речи не идет. Точнее сказать, я вовсе не собираюсь играть в сыщика и ловить маньяка. Мне лишь нужно закончить свой репортаж, — проглотив кусок лобстера, торопливо прояснил ситуацию Майк Джозеф.

— Репортаж? — Клейн опустил белоснежную фарфоровую чашку на блюдце, сцепил пальцы в замок и, всем своим видом излучая безмятежность, приготовился слушать.

Майк продолжил:

— Купи вы завтра или послезавтра свежий номер «Ежедневного обозревателя», и наткнетесь на мою развернутую аналитику по этой бойне. Гвоздь программы — разоблачение той самой связующей нити между всеми несчастными. Я хочу забить тревогу, чтобы предупредить женщин из группы риска.

— Хм. И в чем же кроется эта нить? — с искренним интересом спросил сыщик.

Сделав глоток кофе, Майк ответил: — Помимо того, что все они женщины, питающие слабость к кричаще ярким нарядам, есть еще одна, куда более глубокая деталь. Я дотошно перетряс их биографии и раскопал весьма прелюбопытный факт.

— Среди убитых числятся горничные, фабричные ткачихи, швеи и даже школьные учительницы. На первый взгляд — абсолютно разный контингент, ни малейших точек соприкосновения. Но, копнув глубже, я выяснил: все они в прошлом промышляли проституцией.

— Уличные девки? Школьные учительницы? — Клейн, совершенно ошарашенный таким заявлением, непонимающе вскинул брови.

В Королевстве Лоэн педагогика считалась уделом добропорядочного среднего класса. Даже самая скромная ставка гарантировала фунта два в неделю — вполне приличные деньги, позволяющие даме жить в достатке. Опускаться на самое дно и торговать телом для таких особ было попросту немыслимо.

Уголки губ Майка горестно дрогнули, и он с тяжелым вздохом пояснил:

— Ключевое слово — «в прошлом». Прежде чем выбиться в люди и раздобыть приличную работу, бедняжкам довелось хлебнуть такого горя и нищеты, что врагу не пожелаешь.

— Я как-то проводил независимое расследование. Так вот, в Баклунде среди женщин от пятнадцати до пятидесяти пяти лет каждая шестая либо стоит на панели прямо сейчас, либо прошла через это раньше. Хех, вот она, вся суть нашей великой державы. Любого заезжего чужестранца в дрожь бросает от таких контрастов: чопорная, до скрипа в зубах пуританская страна, сверкающий огнями исполинский мегаполис — а на каждом углу путаны, как грязи.

«Цифры-то какие дикие… Если это не вымысел, то жизнь и впрямь страшнее любой бульварной писанины… Гнилой, проклятый мир…» — внутренне содрогнувшись, Клейн немного поразмыслил и нарочито переспросил:

— Но вот в чем загвоздка: откуда маньяку ведомо об их темном прошлом? Не бегущая же строка у них на лбу горит. Вам-то вон пришлось землю носом рыть, чтобы выудить эти скелеты из шкафа.

— Сразу видно мастера сыска. Именно в этом, смею верить, и кроется главная зацепка, — ничуть не смутившись, парировал Майк Джозеф.

«Нет. Если этот ублюдок — Потусторонний Пути „Дьявола“, то его мишенью становятся те, чья душа уже познала вкус порока, но так и не сгнила окончательно. А уж чутье на чужое падение у этой нечисти наверняка звериное. Бьюсь об заклад, они способны напрямую „зрить“ этот гнилостный оттенок в ауре. А приплюсуй сюда броский, цветастый наряд как спусковой крючок — и вот тебе идеальная, безошибочная цель…» — Клейн уже всё разложил по полочкам, самостоятельно найдя ответ, но вслух спросил о другом:

— В таком случае, куда вы намерены копать дальше?

Репортер кивнул и признался:

— Из этих одиннадцати зверски убитых дам десять лишь грешили в прошлом. И только одна до сих пор промышляла своим ремеслом. Это Сибелла, самая юная жертва, девчонке едва исполнилось шестнадцать. Чертовски подозрительно, понимаете? Я хочу наведаться в «Золотую розу» — тот самый бордель, где она батрачила. Пошнырять там, авось удастся раздобыть какие-нибудь крохи истины.

— Вот только мои расспросы наверняка взбесят тамошних заправил. Потому-то мне и нужна ваша защита на эту короткую вылазку. Никакого мордобоя не требуется, просто прикройте мне спину, если запахнет жареным, и помогите унести ноги.

— Если визит пройдет гладко, я отстегну вам фунт. Дойдет до драки — гонорар взлетит до пяти монет. Ну как, по рукам?

Клейн ответил с легкой улыбкой:

— Я дам свой ответ, как только вымою руки.

Учтиво кивнув, сыщик неспешным шагом удалился в уборную. Там он привычным жестом подбросил монетку, гадая об исходе этого дельца, и получил безоговорочно утвердительный ответ.

Глава 271

Золотая роза

Район Джовуд, дом номер девятнадцать по улице Надежды.

Это место располагалось совсем рядом с пересекающей Баклунд рекой Тассок. Сквозь просветы между домами прохожие могли без труда разглядеть слегка мутную, но удивительно широкую водную гладь.

Репортер «Ежедневного обозревателя» Майк Джозеф спустился из экипажа. Указав на высящееся впереди трехэтажное серо-голубое здание, он обратился к шагающему рядом Клейну, который по такому случаю облачился в черный двубортный сюртук, шелковый полуцилиндр и очки в золотой оправе:

— Вот она, «Золотая роза». Самый фешенебельный легальный бордель на весь район Джовуд и район Баклундского моста. Двери открываются ровно в три пополудни и не закрываются до двух часов ночи.

«Самый фешенебельный легальный бордель в этих двух районах? Выходит, здесь имеются заведения и поприличнее, вот только работают они вне закона?» — беззвучно хмыкнул про себя Клейн. Его взгляд зацепился за входную дверь: вместо кричащей вывески фасад украшала лишь изящная металлическая роза, отливающая золотом.

— Полагаю, здешние обитательницы уличными девками не считаются? — как бы невзначай бросил сыщик.

— Разумеется, статус совершенно иной, — Майк уверенной походкой бывалого завсегдатая подвел Клейна к зданию и толкнул тяжелую створку.

Едва переступив порог, юноша ощутил слегка резковатый, бьющий в нос коктейль из сладких парфюмов и уловил томную, обволакивающую мелодию.

Повинуясь инстинкту, он бегло огляделся. По обе стороны от входа и по всем углам просторного холла несли вахту дюжие вышибалы в черных куртках и полуцилиндрах. Как ни крути, а заведение легальное, и эти ребята явно предназначались для усмирения буйных пьяниц да зарвавшихся мужланов.

По периметру залитого золотистым светом зала в живописном беспорядке громоздились мягкие диваны и кресла. Нашлось место даже для рояля, а в самом центре образовалась просторная танцевальная площадка.

Прямо сейчас на диванчиках там и сям восседали дамы. Блондинки, шатенки, русые и брюнетки; облаченные кто в пышные, вычурные наряды, кто в скромные платья, а кто и в откровенно кричащие туалеты. Одни источали сок зрелой, утонченной женственности, другие краснели по-детски робко, третьи пылали неуемной энергией юности, а иные и вовсе блистали поистине ослепительной красотой.

Одни лениво подпирали щеки, наслаждаясь музыкой, другие со смешком перешептывались между собой, третьи безмятежно листали журналы и прессу, а кто-то уже плавно кружился в танце с кавалерами.

Поскольку на часах было всего полчетвертого, посетителей набралось от силы пара-тройка человек. На первый взгляд вся эта картина походила скорее на приличный светский раут, нежели на порочное нутро публичного дома.

— Загляни мы сюда после восьми вечера, застали бы весьма пикантные представления. Хе-хе, а так… присмотрел даму по вкусу — подходишь, приглашаешь на танец и под чарующую музыку ненавязчиво интересуешься расценками. Ударили по рукам — добро пожаловать в нумера на втором или третьем этаже, наслаждаться незабываемыми мгновениями. Ха! А если кошелек позволяет, можно и до самого утра здесь заночевать, — Майк размял шею, и от его былой респектабельной сдержанности не осталось и следа. Репортер мигом преобразился в легкомысленного повесу.