Слушая исповедь мальчишки, сыщик мысленно сопоставлял факты с собственными недавними умозаключениями, скрупулезно восстанавливая картину. Разложив всё по полочкам, он признал за собой два фатальных промаха:

«Почуять неладное в деле Иэна, но всё же взяться за заказ — здесь вины нет. Тогда я наивно полагал, что разборки ограничатся банальной уличной шантрапой, ну, в крайнем случае, парочкой прячущихся в тени Потусторонних. Гадание из-за нехватки данных с треском провалилось… Но всё это казалось мне вполне по зубам. При стандартном раскладе никаких проблем бы не возникло, а я заодно нашел бы предлог закинуть удочки в оккультные круги Баклунда».

«Наткнуться на труп Зерила, осознать масштаб катастрофы и, памятуя о собственной нелегальности, решительно умыть руки, спихнув последствия на нанимателя — тоже шаг безупречный. Это была воистину параноидальная, но необходимая осторожность».

«А вот первая настоящая глупость заключалась в том, что, когда Палач Мерсо заявился на порог, я не спасовал тут же, не вывалив ему всю правду про Иэна. В свое оправдание могу сказать лишь одно: я мнил, будто передо мной рядовой бандюган и крышующие его Потусторонние местного розлива. Кто бы мог подумать, что ниточки потянутся прямиком к послу Интиса? Но еще более диким сюрпризом стала первобытная отбитость самого Мерсо: потерпев фиаско с наймом, он даже не удосужился перейти к банальным угрозам и запугиваниям. Он просто вломился ко мне, чтобы прикончить и выпотрошить мой дух спиритизмом! Мерзавец даже шанса на попятную не оставил, окончательно загнав меня в угол».

«Так что и этот промах нельзя назвать откровенно идиотским».

«Истинный корень бед, ввергший меня в эту пучину безысходности — та самая крошечная, допущенная в самом начале оплошность. Снимая жилье и принимая заказы под именем Шерлока Мориарти, я не удосужился нацепить маскировку!»

«В итоге, засветив перед послом свои потусторонние таланты, я лишил себя права на побег. Да, я разыграл панику, мастерски подкинув МИ-9 и полиции мысль о том, что мое бегство из Баклунда стало бы логичным шагом. Вот только дать деру по-настоящему я не рискнул. Стоит этому дипломату упустить мишень для мести — и он со злости мигом настучит на меня официальным властям. А уж по своему опыту в шкуре Ночного Ястреба я прекрасно знаю: „инквизиторы“ всех мастей питают к вольным Потусторонним лютую, первобытную враждебность. Мой низкий ранг никого не волновал бы, на меня бы тут же открыли полномасштабную охоту».

«И тогда мое истинное, ничем не прикрытое лицо стало бы неопровержимой, железобетонной уликой. Учитывая мою связь с запечатанным артефактом „0–08“ и сам факт чудесного воскрешения, за мою голову взялись бы мастера высших эшелонов из Церкви Богини!»

«Уповать на то, что посол вдруг страдает амнезией или просто спустит всё на тормозах — чистой воды самоубийство. Здесь приходилось исходить из наихудшего сценария. Ждать удара и лишь затем бить в ответ было смерти подобно. Заказные убийства, найм первоклассных телохранителей, закупка мощных артефактов — всё это требовало времени».

«Лишь смерть самого дипломата могла разрубить этот гордиев узел! Если он сыграет в ящик, его ручной Провидец либо отправится вслед за ним, либо с головой увязнет в расследовании убийства. У этого прихвостня нет официального статуса, он не вправе лезть к легавым напрямую. Уж он-то точно не станет поднимать шум и рисковать шкурой ради того, чтобы сдать какого-то беглого Потустороннего девятой, ну максимум восьмой Последовательности».

«Хотя, само собой, если и этот лазутчик отправится на тот свет — это решило бы все проблемы под корень».

«По сравнению с перспективой молить о подмоге мистера Азика, вновь попасть на радары жуткого артефакта „0–08“ и нарваться на гнев инквизиторов высшего звена, устранение интисского посла выглядело сущей прогулкой по парку… А если покушение провалится, что ж, тогда придется столкнуться с одним из этих двух фатальных исходов лицом к лицу…»

«Эх, и вся эта лавина катастроф берет свое начало из жалкого, крошечного просчета. Затерявшись в мегаполисе на пять миллионов душ, где нет ни единого знакомого лица, и благополучно обойдя кордоны Ночных Ястребов, я наивно рассудил, что таскать на себе грим денно и нощно — глупость, привлекающая излишнее внимание. И вот теперь за свою беспечность я вынужден выложить десять тысяч полновесных фунтов стерлингов! Да и то, гарантий на спасение никаких…»

«Прямо-таки эталонный клоун… Допускаешь оплошность, запускаешь цепную реакцию, а затем из кожи вон лезешь, балансируя на грани и отчаянно барахтаясь, лишь бы потешить незримую публику…»

«Классическая ошибка новичка. За обе свои жизни я впервые примерил на себя шкуру беглеца, скрывающегося от властей».

«Вот разрулю эту передрягу с послом, и тогда засветить оккультные навыки будет уже не так страшно. Все решат, что я разжился зельем где-то на подпольном рынке, пока рыскал в поисках телохранителей. Копаться в моей подлинной родословной никто не станет. Разумеется, впредь придется сродниться с очками в золотой оправе и накладными усами, чтобы окружающие намертво запечатлели в умах именно этот образ сыщика Мориарти».

Разложив все карты в уме, Клейн расплылся в еще более широкой улыбке. И улыбка эта была настолько специфической, что Иэн невольно поежился, почуяв легкий подвох.

— Мне пора. Придется на какое-то время лечь на дно, иначе меня живо упекут за решетку, — Иэн натянул свой старый котелок и поспешил откланяться.

Клейн не стал его удерживать. Проводив взглядом фигуру паренька, растворившуюся в багровом свете луны, юноша вдруг заметил, что призрачный силуэт леди в черном давно исчез со стекла эркерного окна.

Глава 248

Ожидающие стороны

Обе фракции уже вышли на след рукописей Хермосуина, а значит, развязка этой истории наступит уже сегодня вечером… И тогда у посла наконец-то будут развязаны руки, появятся силы и время для кровавой мести… Выходит, именно в этом и кроется причина надвигающейся беды? Клейн, кажется, окончательно осознал суть своего недавнего гадания и природу тех пугающих, внезапных предчувствий.

Не будь у него в арсенале амулета «Слов скверны» и первоклассного телохранителя, нанятого на три дня за тысячу фунтов, он бы сейчас наверняка обивал пороги полицейского управления или наглым образом напрашивался на «временное проживание» в собор Святого Хирланда — штаб-квартиру Церкви Бога Пара и Машин в Баклунде. Лишь бы пересидеть возможную атаку и дождаться ликвидации посла. Что же до успеха самого заказного убийства, тут Клейн не питал особых иллюзий, заранее прокрутив в уме наихудший сценарий и подготовив запасные пути к отступлению.

Но теперь, имея на руках двойную страховку, прятаться он совершенно не собирался. Юноша хладнокровно остался дома, виртуозно делая вид, будто ни сном ни духом не ведает о нависшей угрозе.

В глубине души он даже предвкушал визит незваных гостей.

«Мерсо, „Охотника“ девятой Последовательности, я уже пустил в расход. Стало быть, следующий визитер окажется как минимум седьмого ранга, а то и шестого, или даже пятого. Ну, или попытаются задавить числом. Как бы там ни было, стоит мне с ними разделаться — и я разживусь рецептами да Потусторонними характеристиками, с лихвой окупив все убытки… Хм, а своей телохранительнице я залью в уши историю о том, как мне сказочно повезло: мол, выжал выгоду из купленного „черного уха“ и случайно пробудил в себе силы. В конце концов, в пылу ожесточенной схватки утаить свои способности всё равно не выйдет. Да и врать-то почти не придется — приобретение того самого „черного уха“ и впрямь принесло мне немалую пользу…» — прокручивая в голове грядущий план действий, Клейн на одних инстинктах едва не очертил на груди контур багровой луны.

«О, Богиня, молю: пусть ко мне заявится именно тот лазутчик из Пути „Провидца“!» — беззвучно вознес он молитву.

На этой мысли парень окинул взглядом комнату, силясь выцепить глазами свою наемную защитницу. В душу закралось липкое подозрение: а ну как она, услышав всю подоплеку этого гиблого дела, решила по-тихому дать деру?

Гостиная, плавно переходящая в столовую, купалась в уютном свете ламп. Мягкие лучи выхватывали из полумрака журнальный столик, диван и стулья, однако ни единой живой души вокруг не наблюдалось.

Клейн уже начал было всерьез тревожиться, как вдруг заметил, что на стеклянном плафоне газового рожка прямо в гостиной проступило призрачное лицо: изящные черты, мертвенная бледность и рассыпанные по плечам бледно-золотистые волосы.

«А эта дама явно не сомневается в собственных силах…» — мгновенно успокоившись, юноша намеренно, словно разговаривая сам с собой, негромко произнес:

— Я тоже Потусторонний.

— На том собрании у Каспаса я рискнул и прикупил одну занятную вещицу в надежде на удачу. И, знаете ли, извлек из этого кое-какую пользу. Разумеется, пользу лишь для такого обывателя, как я.

Обе эти фразы были кристально чистой правдой, способной выдержать проверку любым магическим дознанием.

Вот только сложенные воедино, они виртуозно подводили слушателя к ложному выводу: якобы именно эта внезапная выгода и превратила его в Потустороннего.

Лик, проступивший на плафоне газовой лампы, лишь едва заметно кивнул и тут же бесследно растаял, не выказав больше ровным счетом никаких эмоций.

Внешне Клейн сохранил ледяную невозмутимость, однако в душе с облегчением выдохнул.

Вернувшись к дивану, он даже не стал снимать верхнюю одежду. Подхватив первую попавшуюся газету, парень принялся лениво шуршать страницами.

Спустя какое-то время тишину квартиры вновь разорвал заливистый, дребезжащий звон дверного колокольчика.

Кто там? Нервы Клейна натянулись как струны. Обе руки молниеносно нырнули в карманы: пальцы одной намертво стиснули колоду Таро, а другая легла на амулет «Слова скверны».

Размеренным шагом направившись к выходу, он пустил в ход интуицию «Клоуна», и перед его мысленным взором тут же вспыхнула кристально ясная картина того, что ожидало его за дверью:

Сквозь рваные тучи всё так же пробивался тусклый свет багровой луны, элегантные газовые фонари мерно освещали мостовую, а на пороге, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, застыл сержант в черно-белом клетчатом мундире с тремя V-образными нашивками на погонах.

Его подбородок украшала короткая рыжевато-русая бородка — это был тот самый страж порядка, что вел расследование по делу о «самообороне Шерлока Мориарти».

«Кажется, Юрген как-то упоминал его имя… Сержант Фассин? Точно. Завтра-послезавтра как раз можно будет стрясти с них обратно те десять фунтов залога… И какого дьявола он сюда приперся? МИ-9 натравили его на поиски Иэна Райта? Или явился предупредить, чтобы я уносил ноги и прятался?» — теряясь в догадках, Клейн решительно провернул дверную ручку.

…………

В посольстве Республики Интис, раскинувшемся в Западном районе Баклунда, ярко горели все огни. Изысканные ароматы дорогих духов и выдержанных вин, подхваченные чарующими переливами музыки, струились по каждому уголку роскошного здания.

Здесь в самом разгаре блистал пышный бал.

За те годы, что Бейкеран занимал пост посла, он взял за правило регулярно закатывать подобные приемы, созывая к себе всех сливок лоэнского общества: банкиров, фабрикантов, именитых филантропов, всевозможных магнатов и первоклассных барристеров. Порой, словно бросая кость, он милостиво одаривал приглашением и коммерсантов средней руки.

В такой непринужденной, пьянящей атмосфере он неизменно принимался расписывать гостям прелести бурлящего, свободного Трира. Вдохновенно вещал о том, что Республика Интис давно сбросила ярмо аристократии, и теперь истинными владыками страны стали именно они — банкиры, промышленники и адвокаты. Утверждал, что эти люди, прямо или косвенно, контролируют львиную долю парламентских кресел, вершат судьбы государства, наслаждаются подлинной свободой и купаются во всеобщем признании.

И сегодняшний вечер не стал исключением. Бейкеран с изящным бокалом в руке непрестанно курсировал меж приглашенных, словно из кожи вон лез, чтобы обеспечить себе железобетонное алиби: вот он, блистает на балу, и ни на шаг не покидал стен резиденции.

«Должно быть, рукопись уже у них в руках… Едва вытрясши из того дрожащего от ужаса сыщишка весть о том, что Иэн Райт засветился на телеграфе на улице Белого Рома, я тут же раскинул сети. Настал час пожинать плоды…» — худощавый, но донельзя импозантный дипломат пригубил густое, словно кровь, вино из Олмира и неспешно направился к балкону, желая освежиться ночной прохладой.

Узнав об отправленной Иэном депеше, Бейкеран, будучи матерым «Заговорщиком» и прожженным интриганом, мгновенно смекнул: мальчишка пытается выйти на связь с самым верхом, минуя погибшего куратора. Не теряя ни секунды, посол дернул за ниточки своего двойного агента, глубоко законспирированного в баклундской ячейке разведки Империи Фейсак, и без труда выудил точные координаты, время и пароли для грядущей встречи мальца с его новым «командиром».

А следом виртуозно разыграл неведение. Напустив на себя вид слепого ищейки, он продолжил прочесывать кварталы вокруг улицы Белого Рома. Разумеется, его люди быстро взяли след Иэна, что закономерно привлекло внимание псов из МИ-9, спровоцировав жестокую стычку.

Действуя строго по его указке, интисские шпионы технично упустили мальчишку, позволив ему раствориться во мраке. Эта изящная уловка заставила лоэнскую контрразведку свято уверовать, будто обе стороны всё еще барахтаются на одной стартовой линии.

Усыпив бдительность главного конкурента, Бейкеран бросил в бой совершенно иных, не засвеченных агентов. Те организовали безупречную засаду на месте рандеву Иэна и фейсакского «командира», намереваясь выкрасть манускрипт прямо из-под носа у МИ-9 и бесшумно вывезти его за пределы Королевства Лоэн.

Сначала всё шло как по нотам, безупречно следуя его партитуре, однако ближе к вечеру донесения резко сменили тональность, заставив сердце посла налиться свинцовой тяжестью.