На долю секунды его словно отбросило в прошлое, обратно в Тинген, в ту самую контору охранного предприятия «Черный Терновник», когда он собирался активировать духовное зрение, чтобы взглянуть на Мегоз и дитя в ее утробе. Тот первобытный, инстинктивный страх вспыхнул с пугающей ясностью, будто невидимая ледяная рука намертво стиснула его сердце.

К нему наконец-то пришло озарение: той силой, что противостояла серой мгле и глушила прорицания, был вовсе не запечатанный артефакт нулевого класса или мистическая вещица сопоставимого ранга. Внутри Трисси таилось нечто куда более немыслимое и ужасающее.

Воплощение апокалипсиса, сама Изначальная Демонесса!

«Нет, она еще не стала Изначальной Демонессой, иначе от одного лишь нахождения рядом мой рассудок бы рухнул, а плоть обратилась бы в кусок извивающегося гнилого мяса!»

«Она пребывает в весьма специфическом состоянии…»

Брови Трисси разгладились, а взгляд вновь обрел фокус. Глядя на застывшего в оцепенении Клейна, она изящно приподняла правую руку и позволила тонким белоснежным пальцам медленно, дюйм за дюймом скользнуть вдоль своего тела. В ее голосе причудливо сплелись легкая обида, дурманящее обольщение и откровенно зловещая насмешка:

— Если вы сумеете донести эту весть до Ночных Ястребов, Уполномоченных Карателей и Сердца Механизмов, и если до того, как они меня схватят, наши пути чудесным образом вновь пересекутся, я с превеликим удовольствием покажу вам, что такое истинное наслаждение.

«О чем я вообще думаю… Куда я пялюсь! Так вот какова сила обольщения „Демонессы Наслаждения“? Оставим за скобками тот факт, что в прошлом ты была мужиком. Даже будь ты чистокровной леди с кристально чистой репутацией, не вызывающей у меня ни малейшего отторжения, я бы всё равно ни за что на свете не рискнул! А ну как в самый разгар страстей в тебе внезапно пробудится Изначальная Демонесса? От такого даже „Шут“ не спасет…» — Клейн тяжело, беззвучно вздохнул. Запрокинув голову, он устремил полный скорби и безысходности взор в деревянный потолок кареты и глухо произнес:

— Вы и впрямь полагаете, что заурядный Потусторонний низших или средних эшелонов способен ускользнуть от королевских ищеек? Сдается мне, они уже почуяли неладное и вот-вот бросятся в погоню…

Заметив, что сыщик так и не решился встретиться с ней взглядом, Трисси не смогла скрыть самодовольной ухмылки.

Издав тихий смешок, она произнесла:

— Я постараюсь сбежать и увести за собой львиную долю преследователей. Оставшиеся, бесспорно, будут сильны, но шансы разобраться с ними у вас появятся.

— Я ни на йоту не сомневаюсь: ради спасения собственной шкуры вы будете биться до последней капли крови. Так что надежда есть, и весьма недурная!

Едва эти слова слетели с ее губ, как силуэт девушки начал стремительно таять, словно стертый невидимой тряпкой с холста реальности.

Это в корне отличалось от талантов Шарон. Никакого перехода в призрачную форму «Мстительного духа» — Трисси просто-напросто растворилась в невидимости.

Бам!

Дверца кареты резко распахнулась и тут же с грохотом захлопнулась обратно.

Лишь тонкий, дурманяще-сладкий аромат, щекочущий ноздри, служил напоминанием о ее недавнем присутствии. Клейн наконец опустил взгляд, а его лицо налилось свинцовой мрачностью.

Лишь теперь он осознал, что его руки мелко дрожат, словно в приступе лихорадки.

Не обладай он богатым, выжженным на подкорке опытом, не сталкивайся лицом к лицу с дитя злого бога прямо в реальном мире, знание истинной сути имени «Трисси Чик» в сочетании с чудовищным давлением ее ауры попросту стерло бы его рассудок в пыль. Он бы сломался на месте, подобно натянутой до предела струне, которая в конце концов неминуемо лопается.

«Судя по всему, сама Трисси пока ни сном ни духом не ведает, что именно с ней сотворили, и совершенно не осознает истинный масштаб титула „Чик“…» — молниеносно обуздав панику, Клейн бросил пронзительный взгляд в окно, прикидывая дистанцию и беззвучно отсчитывая секунды.

Обостренная духовная интуиция и суровый жизненный опыт в один голос твердили: в подобной, загнанной в угол ситуации любое, даже самое отчаянное действие стократно лучше пассивного ожидания гибели!

А потому, предчувствуя неминуемый и безжалостный удар по зачистке свидетелей, он твердо решил во что бы то ни стало вырвать свою жизнь из лап смерти!

Три, два, один… Клейн резко распахнул глаза и звонко щелкнул пальцами.

У самой обочины дороги, на чахлом, лишенном листвы дереве внезапно занялось крошечное пламя, которое в мгновение ока взревело, обратившись высоким огненным столбом.

Заблаговременно отделенные и спрятанные в кармане спички синхронно полыхнули. Ослепительное багровое сияние в ту же долю секунды целиком и полностью поглотило строгий черный сюртук.

Силуэт юноши бесследно испарился из салона кареты, чтобы уже в следующее мгновение беспрепятственно вынырнуть прямо из ревущего костра на обочине.

Щелк, щелк, щелк! Его левая рука безостановочно высекала искры. Фигура сыщика раз за разом материализовалась всё глубже в поредевшем, желтеющем лесу. Оседлав пламя, он молниеносными скачками продвигался в самую гущу чащи, надежно укрываясь от посторонних глаз.

Наконец, юноша замер. Резким движением он сорвал с шеи висящий на шнурке талисман.

Клейн с самого начала кристально ясно осознавал: визит в поместье Красной Розы таит в себе бездну смертоносных сюрпризов. А потому, свято чтя кодекс «Фокусника», он позаботился о страховке загодя. Рассовал спички по разным карманам и, разумеется, прихватил с собой парочку надежных мистических артефактов.

Разумеется, «Флакон с биологическим токсином» и «Солнечную брошь» он благоразумно оставил пылиться в чертогах над серой мглой — эти вещицы слишком явно кричали о его причастности к бойне на вилле Капина и стычке с «Мстительным духом». Та же участь постигла и «Полностью черное око», наследие «Марионеточника» Росаго: протащить эту жуткую дрянь сквозь досмотр гвардейцев поместья было бы чистой воды самоубийством.

В итоге, если не считать полного боекомплекта из очищающих пуль, пуль для охоты на демонов и изгоняющих патронов, его арсенал насчитывал всего две паранормальные реликвии.

Первой был «Универсальный ключ», дарующий способность беспрепятственно просачиваться сквозь преграды. Его дьявольский побочный эффект топографического кретинизма юноша научился виртуозно купировать с помощью метода лозоходства, а с виду артефакт казался самой заурядной латунной отмычкой, не вызывающей ни малейших подозрений. Второй же, и самой главной страховкой, тем самым абсолютным козырем Клейна, выступал медный свисток Азика.

Говоря простым языком, стратегия сводилась к железному правилу: если собственными силами с угрозой не совладать — немедля взывай к покровительству истинных монстров!

«После этой судьбоносной встречи — раскусил я Трисси или нет — меня стопроцентно вписали в расстрельные списки на устранение. Более того, меня почти наверняка уже взял на мушку артефакт „0–08“. А значит, обращение за подмогой к мистеру Азику больше не повлечет за собой никаких пагубных последствий. Ну, разумеется, если тем самым кукловодом, плетущим паутину совпадений, и впрямь является „0–08“…» — сжав в руке ледяной, дышащий древностью медный артефакт, Клейн поднес его к губам и изо всех сил дунул в мундштук.

Абсолютно беззвучно, сквозь призму активного духовного зрения, он узрел, как земля разверзлась, исторгая из себя целый фонтан из белоснежных костей. Мгновение спустя перед ним уже возвышался исполинский, почти четырехметровый посланник. Склонив гротескную голову, тварь уставилась на юношу пустыми глазницами, в которых полыхало жуткое, непроницаемо-черное пламя.

Ее подавляющие, чудовищные габариты парадоксальным образом даровали Клейну толику долгожданного спокойствия. Выхватив припасенные бумагу и перо, он размашисто, на скорую руку вывел лишь одно слово:

«На помощь!»

Торопливо сложив листок, он вложил его прямо в безвольно опущенную, костяную ладонь исполина.

Едва посланник растворился в небытии, сыщик поспешно убрал медный свисток. Нарочито опустившись в позу истовой молитвы, он скороговоркой зашептал почетное имя «Шута»:

— … О великий господин «Шут», мое расследование принесло плоды. Таинственная пассия принца Эдсака — не кто иная, как «Ведьма» Трисси из Секты Демонессы. Ныне она прорвалась на ступень «Демонессы Наслаждения», а верхушка ордена даровала ей новое имя — Трисси Чик…

Выдав этот пулеметный «рапорт», Клейн, наплевав на любую конспирацию, отчеканил четыре шага против часовой стрелки и молниеносно воспарил в чертоги над серой мглой.

Оказавшись в безопасности, он мгновенно вычленил проекцию собственной недавней «молитвы» и зашвырнул этот образ прямиком в глубокую темно-красную звезду, символизирующую мисс «Справедливость». Титаническим усилием воли нацепив маску издевательской насмешки и безупречно отыгрывая недосягаемое, взирающее свысока величие «Шута», он присовокупил одну-единственную фразу:

— Чик… Хех, а ведь именно так звучит истинное имя Изначальной Демонессы…

Завершив этот спектакль, Клейн без малейших промедлений рухнул обратно в материальный мир, готовый сорваться в отчаянный, загнанный бег.

Но стоило ему сделать лишь пару шагов, как всё вокруг внезапно, пугающе озарилось ослепительным светом.

Вскинув голову на одних инстинктах, он обомлел: с небес, разрывая пелену небосвода, прямо на эту жалкую лесополосу обрушился целый град исполинских, пылающих ревущим огнем метеоритов!

«Это же…» — в тот самый миг, когда зрачки Клейна затопило слепящее багровое зарево, его душу сковало леденящее осознание собственной абсолютной, жалкой ничтожности перед лицом столь сокрушительной мощи.

Он и в страшном сне не мог вообразить, что ради банальной зачистки свидетелей кукловоды обрушат на него самый настоящий метеоритный дождь!

…………

Тем временем в другой части света, на страницах желтеющего от времени блокнота, ничем не примечательная с виду перьевая ручка методично выводила строки:

«В силу непредвиденных и не поддающихся логическому объяснению аномалий, метеорный поток Даласко обрушился на планету на двое суток раньше расчетного срока».

«И по абсолютному стечению обстоятельств эпицентр падения нескольких метеоритов пришелся точнехонько на ту самую лесополосу, где искал укрытия сыщик Шерлок Мориарти. Да, именно так — по чистой, непостижимой случайности!»

…………

Вторник, после полудня. Район Императрицы, личная библиотека Одри.

Юная, едва достигшая совершеннолетия аристократка с упоением внимала лекции своей наставницы Ислант. Учительница во всех подробностях препарировала тончайшую связь между талантами «Зрителя» и «Телепата» сквозь призму оккультной психологии. У самых ног девушки, вытянувшись по струнке, безупречным изваянием застыла золотистая ретриверша Сьюзи.

Внезапно мир перед глазами Одри поплыл, уступив место бескрайней пелене серого тумана. Сквозь клубящуюся мглу проступил размытый, призрачный силуэт, истово молящийся где-то в гуще чащи.

Следом в ее уши ворвался торопливый, сбивчивый шепот.

Принц Эдсак… Секта Демонессы… «Ведьма» Трисси… Демонесса Наслаждения… Трисси Чик… Одри виртуозно отсекла всю словесную шелуху, намертво вцепившись лишь в эти ключевые, кричащие маркеры.

«Так вот оно что! Выходит, принц Эдсак потерял голову от демонессы… А ведь добрая половина этих дамочек в прошлом щеголяла мужским достоинством… Боже, почему мне до одури хочется рассмеяться… Так вот в чем кроется корень той самой катастрофы, что нависнет над Баклундом из-за его связи? Ох, нужно немедля предупредить отца… Но как это обставить? Под каким соусом подать эти сведения?..» Одри титаническим усилием воли сохраняла на лице маску сосредоточенного внимания, не позволяя ни единому мускулу дрогнуть, однако ее мысли уже бесконтрольно неслись вскачь.

И в этот самый миг видение сменилось. Девушка узрела вальяжно восседающего во главе древнего бронзового стола господина «Шута». Его ровный, размеренный баритон, в котором сквозила легкая, издевательская усмешка, гулким эхом раскатился по чертогам:

— Чик… Хех, а ведь именно так звучит истинное имя Изначальной Демонессы…

«Истинное имя Изначальной Демонессы… Самой Изначальной Демонессы!» — в голове у Одри словно разорвался снаряд, и ее безупречно выдержанная маска мгновенно и с треском осыпалась.

— Что стряслось? — Ислант, будучи «Телепатом» с ее пугающе острой наблюдательностью, в ту же секунду уловила тревожные перемены в состоянии ученицы.

Юная аристократка молниеносно взвесила варианты и, благоразумно решив не таить эмоции, с неподдельной тревогой в голосе произнесла:

— Учитель Ислант, мне только что вспомнилась одна прескверная вещь. Я должна была рассказать об этом родителям еще давным-давно, но совершенно запамятовала. И эта оплошность грозит обернуться поистине чудовищными, катастрофическими последствиями.

«Например, полным уничтожением Баклунда. Из миллионов душ, населяющих этот город — будь то знать, средний класс или нищие бедолаги — уцелеют лишь единицы…» — девушка судорожно поджала губы, а в ее сияющих, словно изумруды, глазах плескался нескрываемый, первобытный страх.

Наставница слегка изогнула бровь:

— И вы еще успеете всё исправить?

— Это всяко лучше, чем сидеть сложа руки. Учитель Ислант, обождите меня здесь… Нет, лучше ступайте, на сегодня закончим, — нырнув в холодное состояние «Зрителя», Одри приняла хладнокровное решение.

Решительно поднявшись с места, она покинула библиотеку и стремительно вышла в коридор.

«Отец отбыл в Палату лордов… Дома лишь матушка… Но под каким соусом мне всё это преподнести?» — девушка едва заметно нахмурилась, однако шаг не сбавила и не ускорила, безупречно держа лицо. По пятам за ней безмолвно следовали личная горничная и крупная золотистая ретриверша Сьюзи.

Шаг за шагом в ее голове начал вырисовываться план. К тому моменту, когда перед ней выросли двери в покои графини, юная аристократка уже приняла твердое, окончательное решение.