Рухнувшие во мрак крепостные стены; улицы, пронзающие череду разрушенных зданий; укрытые вековой пылью синие и белые цвета, выхваченные из тьмы светом фонарей из звериных шкур; древнее святилище, подпираемое каменными колоннами; идол, распятый вниз головой на непроницаемо-черном кресте; вереница фресок, живописующих, как «Падший Творец» принимает на себя грехи человечества; пугающе манящие, прекрасные «грибы»; алтарь, где у изваяния зловеще распахнулись глаза; и, наконец, прячущийся позади светловолосый мальчуган Джек. Все эти сцены одна за другой обретали форму, представая перед взорами членов Клуба Таро в самом первозданном, пугающе реалистичном виде.

Этот мрачный, давящий антураж, эта атмосфера подстерегающей на каждом шагу смертельной угрозы и столь диковинное развитие событий привели «Справедливость» Одри в неописуемый восторг, пробудив в ней жгучий, неподдельный интерес.

«Так вот в каких условиях прозябает Город Серебра… Это куда увлекательнее любого прочитанного мной романа… Вот она — истинная притягательность, сотканная из тайн, неизвестности и первобытного ужаса… Разумеется, для тех бедолаг, что там обитают, в этом нет ни капли романтики…» — мысли Одри пустились вскачь. Девушке до одури захотелось прямо сейчас вознестись до ранга полубога и отправиться на поиски приключений в те проклятые земли, где безраздельно властвуют мрак и бури.

«Шут» Клейн же созерцал эти картины с тяжелым вздохом и искренним сочувствием.

Сокрушался он о том, что Городу Серебра стоило поистине нечеловеческих усилий выживать в подобных условиях до сегодняшнего дня. А вот досаду вызывала нехватка смекалки и кругозора у маленького «Солнца». Будь юноша поопытнее, он бы с легкостью развернул перед ними полноформатный документальный фильм или захватывающее кино от первого до последнего кадра — вот это было бы зрелище, от которого кровь стынет в жилах!

«Впрочем, тогда и сам рассказ затянулся бы на добрую пару часов. Моей духовности ни за что бы не хватило на то, чтобы крутить здесь кино для всей честной компании. К тому же, чем дольше мы задерживаемся над серой мглой, тем выше риск того, что в реальном мире стрясется какая-нибудь беда…» — Клейн внезапно почувствовал искреннее облегчение.

«Повешенный» Элджер в абсолютном безмолвии досмотрел видения до конца. Скрупулезно прокрутив всё в уме, он попросил «Солнце» еще раз материализовать над древним бронзовым столом парочку ключевых моментов. Среди них оказалась и та самая фреска, где «Падший Творец» противостоял шестерым «злым божествам».

— Что это за злые боги? — Элджер неотрывно сверлил взглядом монстра с головой осьминога, чье тело обвивали молнии. Чудовище попирало черные волны, его спину укрывал плащ из птичьих перьев, а рука сжимала трезубец. В душе моряка уже начали зарождаться весьма смутные, но пугающие подозрения.

«Солнце» Деррик с обезоруживающей честностью покачал головой:

— Понятия не имею. Я был уверен, что вы их узнаете.

«Справедливость» Одри и «Фокусник» Форс синхронно перевели взгляды на фреску. Как бы дотошно они ни вглядывались в детали, ни одной рабочей догадки так и не возникло.

Поначалу девушки грешным делом решили, что перед ними предстали шестеро из восьми древних богов, о которых гласили мифы Города Серебра. Однако сопоставить образы никак не удавалось: среди тех древних владык числились драконы, эльфы, исполины, фениксы и демонические волки разрушения, тогда как на самой росписи красовался лишь один-единственный гигант.

«Это же…» — присмотревшись повнимательнее, «Шут» едва не выдал себя резко сузившимися зрачками.

В первый раз он был слишком озабочен поддержанием божественного ореола и лишь мельком скользнул по фреске, но теперь отчетливо разглядел кроющуюся в ней пугающую аномалию.

«Да это же вылитые статуи шестерых божеств, на которые я наткнулся в подземных руинах династии Тюдоров! Вот только те изваяния были нормальными, а эти — оскверненные и извращенные версии… Смотреть тошно, честное слово. Особенно досталось Матери-Земле, Повелителю Бурь и Вечному Пылающему Солнцу — их не просто изуродовали под злых богов, а превратили в откровенно гротескных, омерзительных монстров…» Какого-то потрясающего озарения Клейн не испытал: тот факт, что культ «Истинного Творца» будет поливать грязью ортодоксальную семерку и искажать их лики, был для него вполне ожидаем.

«С другой стороны, сбрасывать со счетов скрытые смыслы этой росписи тоже нельзя. Я ведь тоже когда-то наивно полагал, что ортодоксальные божества лишены антропоморфного облика, ограничиваясь лишь абстрактными символами. Но те статуи в руинах Тюдоров вдребезги разбили эту уверенность… Видимо, становление божественных ликов прошло через долгую, мучительную эволюцию, таящую в себе бездну секретов…» Заметив, что мисс «Справедливость» всецело поглощена изучением фрески и даже не смотрит в сторону господина Шута, Клейн с облегчением выдохнул.

Поскольку от этой загадки напрямую зависело, сумеет ли маленькое «Солнце» вырваться из того парадоксального лабиринта, где он раз за разом проживал один и тот же отрезок времени, юноша твердо решил выложить известные ему факты на стол.

Разумеется, пускаться в пространные лекции и лично демонстрировать изваяния шестерых божеств из подземных руин было бы вопиющим ударом по величественному статусу «Шута». Эту грязную работу он вознамерился переложить на плечи «Мира».

Вдобавок это безупречно ложилось в его давний план — намертво связать личность «Мира» с Шерлоком Мориарти в глазах остальных участников.

«Истинному Шуту пристало лишь с непостижимой таинственностью обронить: „Ночь, Солнце, Буря, Мудрость, Земля, Гигант“ — и замолкнуть, не удостаивая смертных ни единым словом жалких пояснений…» Посмаковав эту фантазию пару секунд, Клейн дернул за ниточки, заставив «Мира» прохрипеть:

— Мне доводилось встречать похожие изваяния.

Приковав к себе взгляды собравшихся, болванчик выдержал эффектную паузу и добавил:

— Во время одной экспедиции в руины Четвертой Эпохи.

Эта реплика вызвала у «Справедливости» Одри жгучий интерес, однако внешне девушка безупречно сохранила светскую сдержанность:

— Господин Мир, и что же это были за статуи? Не соизволите ли вы показать их нам? Разумеется, если вы того не желаете или потребуете плату, мы всегда сможем это обсудить.

— В этом нет нужды. Сие откровение поможет и мне самому пролить свет на некоторые загадки, — мрачно усмехнулся «Мир».

Разыграв перед остальными спектакль с почтительным прошением к господину Шуту и дождавшись высочайшего дозволения, он одну за другой материализовал в воздухе статуи шестерых богов вкупе с их священными эмблемами.

Женщина, чьим изголовьем служила полная луна, облаченная в многослойное, но лишенное вычурности платье, казалась сотканной из зыбкого тумана, но при этом источала невыразимую, пугающую красоту. По ее черным юбкам была щедро рассыпана россыпь мерцающих искр, до боли напоминающих ночное звездное небо. А приплюсовав к этому каноничную Темную Священную Эмблему, «Справедливость» Одри мигом узнала в изваянии объект своей искренней веры — Богиню Вечной Ночи.

И эта скульптура почти на добрых восемьдесят процентов совпадала с тем злым божеством из левого верхнего угла фрески! Вот только черты ее лица были куда более человечными, да и во тьме вокруг не копошились мириады гротескных, жутких глаз!

«Богохульство! Неслыханное святотатство против самой Богини!» В груди Одри вспыхнуло яростное пламя гнева, однако девушка титаническим усилием воли заставила себя успокоиться.

«Будучи самым печально известным злым богом, „Истинный Творец“ вполне закономерно науськивал свою паству уродовать лик Богини… Вот только с какой стати в тех подземных катакомбах вообще обнаружилась человекоподобная статуя? Разве истинные божества не общаются с миром исключительно через абстрактные символы?» — слегка нахмурив брови, юная аристократка с головой ушла в тяжелые раздумья.

«Повешенный» Элджер, напротив, словно прозрел и с тяжелым вздохом проронил:

— Выходит, на фреске запечатлены искаженные лики шестерых божеств.

— Стало быть, в седую древность Они и впрямь обладали человеческим обликом…

«Быть может, именно в этом и кроется истинная причина, по которой великие Церкви веками одержимы поисками „Земли, покинутой богами“… А сама эта твердыня, вероятнее всего, действительно затеряна где-то в пучинах моря Соня. Хм, наверняка она вырвана из привычной реальности, иначе боги давным-давно бы на нее наткнулись…» — беззвучно добавил моряк про себя.

«Солнце» Деррик на долю секунды опешил, но тут же всё понял:

— Господин Повешенный, неужто это те самые Богиня Вечной Ночи и Повелитель Бурь, о которых вы упоминали?

— Истинно так, — ответил «Повешенный» коротким, утвердительным кивком.

— Но какая нить связывает Их с концом света? И при чем здесь то, что наши земли были покинуты Владыкой? — на одних инстинктах выпалил Деррик, забрасывая собеседника вопросами.

Увы, ответа так и не последовало — ни одна живая душа в чертогах этого не знала.

В этот миг «Фокусник» Форс в явном замешательстве приподняла руку:

— А отчего здесь нет Бога Пара и Машин?

Ведь именно этому божеству она возносила молитвы.

На просторах Северного и Южного континентов всегда царила ортодоксальная семерка!

— Предания гласят, что Бог Пара и Машин — в ту пору известный как Бог Ремесленников — явил себя миру лишь в Четвертую Эпоху. Похоже, эти легенды не врут. Более того, Его восхождение на престол, по всей видимости, пришлось на самый закат той эры, а вовсе не на её зарю, — пустился в пространные, полуутвердительные рассуждения «Повешенный».

Моряк всегда питал к подобным историческим загадкам плохо скрываемую, жгучую слабость.

«Вон оно как…» — Форс внезапно ощутила легкий укол совести. Девушка ни разу в жизни не удосужилась вдумчиво пролистать «Священное Писание Пара и Машин», а вся её вера сводилась к банальной, въевшейся в подкорку привычке.

«Солнце» Деррик не стал больше мусолить эту тему и перешел к главному:

— Так эта фреска и есть тот самый ключ?

— Вполне вероятно. Попробуй разбить её вдребезги, но только… хех, только не навлеки на себя подозрения Вождя, — изначально «Повешенный» порывался предостеречь юношу от безрассудного чтения почетных имен кого-либо из шестерки богов, дабы не спровоцировать Их прямое нисхождение на «Землю, покинутую богами». Однако, раскинув мозгами, вовремя вспомнил: маленькое «Солнце» этих титулов попросту не ведает.

— Я всё понял. Огромное спасибо, господин Повешенный. Вы, как и всегда, невероятно добры и отзывчивы. И вам, мисс Справедливость, мисс Фокусник и господин Мир, моя глубочайшая признательность, вы все столь великодушны, — со всей искренностью, от чистого сердца поблагодарил Деррик.

Добр? Отзывчив? «Повешенный» на мгновение лишился дара речи, совершенно не представляя, как реагировать на подобный выпад.

За всю его жизнь никто и никогда не удостаивал его столь нелепыми, неуместными эпитетами.

Дождавшись, пока дискуссия утихнет, Клейн внезапно вспомнил об одной крайне любопытной детали. Во время прошлой вылазки к полуразрушенному святилищу «Истинного Творца» воины Города Серебра раскопали название «Роза Искупления». Однако на сей раз этот факт почему-то благополучно сбросили со счетов.

«Упускать такое из виду категорически нельзя… Если верить россказням того злого духа из подземных катакомб, эта глубоко законспирированная ложа, ведомая темным ангелом, по мощи ничуть не уступает „Ордену Сумеречных Отшельников“. И вся эта дьявольская „временная петля“ вполне может оказаться именно их рук делом…» — дойдя до этой мысли, восседающий в высоком кресле «Шут» вальяжно, с показной расслабленностью поменял позу и принялся мерно отбивать ритм пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола.

«Справедливость» Одри мигом повернула голову. Устремив на господина Шута горящий, полный нескрываемого трепета взгляд, она замерла в жгучем предвкушении божественной подсказки.

«Повешенный», «Солнце», «Фокусник» и «Мир» один за другим вторили ей, скрестив полные надежды взоры на таинственном владыке.

Надежно укрытый плотной пеленой тумана «Шут» Клейн издал легкий смешок и изрек:

— Роза Искупления.

«Роза Искупления»? Что это значит… Тот самый ключ к спасению из ловушки? Точно! Ведь в углу одной из фресок на верхних ярусах храма как раз и красовались эти письмена! На «Солнце» Деррика внезапно снизошло озарение.

«Повешенный» Элджер, «Справедливость» Одри и «Фокусник» Форс тоже поспешили воскресить в памяти это название, придав ему колоссальное значение. Вот только докопаться до истинного, глубинного смысла, который господин Шут вложил в эти слова, им так и не удалось.

— Многоуважаемый господин Шут, а что именно олицетворяет собой «Роза Искупления»? — не выдержав, Одри изящно приподняла руку и озвучила вопрос.

На сей раз Клейн промолчал, ограничившись лишь коротким, многозначительным смешком.

Логика юноши была донельзя проста: раз уж ложа «Роза Искупления» неразрывно связана с «Истинным Творцом», то любые события, разворачивающиеся в недрах Его святилища, как ни крути, неминуемо выведут именно на них.

А вот являлось ли это название тем самым истинным ключом к разгадке, Клейн доподлинно не знал, да и совершенно об этом не тревожился. В конце концов, монополия на толкование любых смыслов в этих чертогах безраздельно принадлежала ему.

И если «Солнце» или кто-то другой умудрится истолковать эти слова превратно — разве могут чужие заблуждения стать проблемой непогрешимого господина Шута?

Глава 462

Что такое чудо

Видя, что мистер «Шут» лишь тихо посмеивается, храня безмолвие, «Справедливость» Одри и остальные были вынуждены отвести взгляды и прекратить расспросы.

Никого из них совершенно не смущало, что владыка ограничился лишь намеком, не удосужившись снизойти до прямых объяснений. Для сущностей божественного уровня подобная манера общения была в порядке вещей. Порой Они и вовсе даровали не просто намеки, а истинные откровения.