Сперва он решил, что этот звук издает кто-то из соратников, но мгновением позже с ужасом осознал: непрерывно дрожал он сам!

И пусть юноша еще слишком мало знал о пагубном влиянии злых богов, первобытный инстинкт заставил его челюсти судорожно выбивать дробь.

Стук-стук-стук.

Похожие спазмы сковали и остальных членов отряда.

В этот критический миг в воздухе взметнулось облачко сверкающей пыльцы, и Охотник на Демонов Колин резко сжал кулак.

Гр-р-рох!

Оглушительный раскат грома эхом прокатился под каменными сводами, и Деррик с остальными воинами мгновенно пришли в себя, разом стряхнув оцепенение этого кошмарного наваждения.

Но не успели они толком осмотреться по сторонам, как из-за алтаря внезапно донесся тихий, призрачный детский плач.

— У-у-у, у-у-у, у-у-у…

— У-у-у, у-у-у, у-у-у…

В этой звенящей, сводящей с ума тишине Охотник на Демонов Колин совершенно невозмутимо отдал приказ:

— Деррик, Джошуа, обойдите алтарь и проверьте, что там.

Ощущая пронизывающий холод во всем теле, Деррик поудобнее перехватил Топор Урагана, высоко поднял фонарь из звериной шкуры и вместе с Джошуа медленным, осторожным шагом направился за алтарь.

По мере того как робкий свет фонаря дюйм за дюймом отвоевывал пространство у непроглядной тьмы, они разглядели съежившуюся на полу темную фигуру.

Сделав еще пару шагов вперед, Деррик наконец-то смог отчетливо рассмотреть таинственного гостя.

Это был ребенок лет семи-восьми с мягкими, послушными светлыми волосами.

Он рефлекторно зажмурился, явно не привыкнув к яркому свету, и отчаянно, захлебываясь слезами, закричал:

— Спасите меня, спасите меня…

Зрачки Деррика мгновенно сузились в иглы. Вспомнив тот самый детский голосок, что взывал о спасении в кромешной тьме руин, он инстинктивно вскинул Топор Урагана, готовый нанести удар.

Но тут Охотник на Демонов Колин, уже успевший бесшумно подойти поближе, осторожно отодвинул юношу в сторону, шагнул вперед и сурово спросил:

— Кто ты такой?

Мальчик перестал плакать и, словно отчаянно пытаясь порыться в памяти, неуверенно произнес:

— Меня зовут… меня зовут Джек…

…………

Покончив с ужином, Клейн накинул пальто, водрузил на голову цилиндр и приготовился переступить порог.

Он намеревался разыскать мисс Шарон, чтобы раз и навсегда уладить проблему с тем самым баронетом, копающим подземный лаз, а заодно выведать у нее новые зацепки касательно русалок. Юноша изо всех сил стремился закрыть этот гештальт до того, как детективу Шерлоку Мориарти придется спешно отбыть на «отдых» к южным берегам.

Глава 456

Притвориться призраком

Мимо бара «Храбрец» резво катился наемный экипаж.

Внутри кареты друг напротив друга сидели Клейн в шелковом полуцилиндре и Шарон, всё так же облаченная в черное готическое дворцовое платье.

Глядя на бледное, лишенное каких-либо эмоций лицо своей бывшей телохранительницы, Клейн понял, что обменяться дежурными любезностями не выйдет, а потому сразу перешел к делу:

— Я готов.

И пускай шестая Последовательность, «Безликий», одарила его лишь одной Потусторонней способностью, все его прежние навыки тоже получили колоссальное развитие, многократно увеличив боевую мощь. И это было лучшим подтверждением его готовности.

А уж сам дар «Безликого» в определенных обстоятельствах и вовсе граничил с настоящим божественным откровением!

К примеру, во время отчаянного бегства от погони, или когда требуется бесшумное проникновение… Клейн невольно предался сладким грезам.

Шарон молча выслушала его и лаконично спросила:

— Сегодня ночью?

Она слегка выделила интонацией конец фразы, давая понять, что задает вопрос.

— Если у вас нет возражений, то и я не против, — с готовностью отозвался Клейн.

— Хорошо, — кивнула Шарон.

В карете на пару секунд воцарилась тишина. Клейн немного помедлил и, тщательно подбирая слова, спросил вновь:

— Вам доводилось слышать что-нибудь о русалках? Знаете ли вы, где можно отыскать этих легендарных созданий?

Бездонно-лазурные глаза Шарон неотрывно, без единого мигания впились в Клейна, превращая ее в самую настоящую фарфоровую куклу.

Спустя некоторое время она заговорила всё тем же монотонным, ровным тоном:

— В тех краях, куда ступала нога человека, русалки больше не водятся.

— Лишь рыбаки с островов Гаргас во время дальних плаваний на охоту за белыми китами могут во время яростного шторма краем уха расслышать их призрачное пение.

Архипелаг Гаргас, раскинувшийся в самых недрах моря Соня, считался самым отдаленным колониальным форпостом человечества в этих водах, известным своей добычей китового жира и мяса.

«И кто знает, правда ли всё это, или лишь очередные байки…» Клейн едва заметно кивнул:

— Я понял.

…………

Глухой ночной звон колокола медленно раскатился по окрестностям, доносясь словно из невероятной дали.

Посреди улицы Уильямс сиротливо возвышалась заброшенная церквушка: пожухлые плети увядшего плюща густо оплели обветшалые стены, а вокруг в беспорядке валялись серые обломки камней.

Внутри святыни царил первозданный хаос: груды мусора и нечистот перемежались с навалами камней и сухой жухлой травой.

В полуразрушенном углу мужчина средних лет в облегающей черной одежде торопливо отодвинул валун, скрывающий лаз. Подхватив лопату, кирку, фонарь и плетеную корзину для земли, он с замиранием сердца, охваченный лихорадочным возбуждением, скользнул в потайной туннель.

Его виски уже тронула седина, а под глазами набухли тяжелые мешки — то был не кто иной, как баронет Рафтер Паунд, которого весь свет почитал за сумасшедшего, скрывающийся потомок великой династии Тюдоров Четвертой Эпохи.

Этот столичный мот и повеса, вечно якшающийся с элитными куртизанками, сейчас выглядел на редкость серьезно. Его глаза горели лихорадочным огнем, и в нем больше не угадывалось ни малейшего намека на пагубное пристрастие к пьянству и разврату.

Опираясь на локти, он быстро полз по наклонной вниз, словно в самом конце этого мрачного туннеля его дожидалась величайшая и единственная надежда всей жизни.

Вскоре его пальцы наткнулись на влажную землю и холодные камни.

Однако это ничуть не умерило пыла Рафтера Паунда. Он методично принялся за работу, оттачивая движения, которыми овладел за последнее время в совершенстве.

Он копал, расчищал завалы и вытаскивал землю, как вдруг преграда впереди рухнула, и перед его взором распахнулся просторный, подземный чертог.

Рафтер Паунд зашелся в диком, исступленном восторге. Хищно подавшись вперед, он резко протянул руку и вцепился в черную железную эмблему.

На поверхности металла была искусно выгравирована длань, намертво сжимающая властный скипетр. При взгляде на нее глаза Рафтера полыхнули безумным, обжигающим огнем.

Но стоило ему торжественно прикрепить эмблему к груди, как иллюзия с треском разлетелась на куски. Он по-прежнему находился в тесном, неровном потайном лазе, а перед его лицом высились всё те же влажная земля и холодные камни.

Вот только теперь он был здесь не один — во мраке лаза за ним безмолвно наблюдал таинственный незнакомец.

То был человек, на чьем лице не угадывалось ни глаз, ни носа, ни рта, ни бровей, ни ушей — лишь сплошная гладкая плоть!

Зрачки Рафтера Паунда сузились от первобытного ужаса. Леденящее чувство оцепенения мгновенно сковало его тело ниже поясницы и ядовитой змеей скользнуло по позвоночнику прямо в затылок.

Не раздумывая ни секунды, он отшвырнул лопату и фонарь и в панике бросился пятиться назад.

Его локти с глухим хрустом бились о неровные камни пола, сдирая плоть до мяса, однако отчаянный страх наглухо выжег любую боль.

Наконец Рафтер Паунд пулей выскочил из лаза, вновь оказавшись под сводами заброшенного храма.

Поскольку керосиновый фонарь остался в туннеле, теперь его окружал лишь густой ночной мрак, едва разбавляемый робкими багровыми лучами луны у самых стен.

Внезапно пожухлый плющ на стене содрогнулся, уродливыми змеями заизвивавшись в темноте, и прямо из ночной мглы соткался силуэт.

Девушка была облачена в то самое черное готическое дворцовое платье и маленькую шляпку в тон. Ее бледное, почти прозрачное лицо, неземные светло-золотистые локоны и бездонно-лазурные глаза делали ее невероятно похожей на мстительного призрака.

Рафтер едва сдержал рвущийся из горла истошный вопль. Появление столь прекрасной, но мертвенно-бледной леди посреди ночной разрухи в точности повторяло сюжеты самых жутких народных сказок об упокоенных девах!

Цок, цок, цок!

Он в панике попятился назад, едва не спотыкаясь о валяющиеся под ногами обломки.

Но в эту самую секунду в его памяти всплыла некая деталь. Переборов леденящий страх, он замер, а на его искаженном лице отразилась дикая смесь из жгучей тревоги и робкой надежды, безумного предвкушения и трепетного ожидания:

— Вы… вы тот самый злой дух из подземных чертогов?

— Да, это точно вы!

«Господин баронет, вы явно поспешили с выводами…» — «Безликий» Клейн бесшумно выбрался из лаза, тихо застыв в густой тени.

Изначально их план с Шарон сводился к банальному «спектаклю с привидениями», чтобы раз и навсегда отвадить Рафтера Паунда от раскопок в катакомбах. Однако реакция потомка Тюдоров оказалась полной неожиданностью.

Шарон замерла на мгновение и, словно подыгрывая ему, спросила:

— Что вы хотите сказать?

Рафтер Паунд судорожно выдохнул. На его лице расплылась торжествующая улыбка:

— После стольких веков бесплодных попыток вы, должно быть, наконец-то осознали: убийство наследников рода Тюдоров ни на йоту не приблизит вас к снятию печати.

— Лишь объединив усилия со мной — носителем великой крови Тюдоров — вы обретете желанный шанс вырваться из этой двухтысячелетней темницы.

«Тюдоры прекрасно знали о злом духе, но всё равно один за другим сложили головы в той дальней комнате…» — Клейн озадаченно нахмурился. Опередив Шарон, он напряг связки и заговорил ее призрачным, парящим в воздухе голосом:

— И почему же вы явились лишь сегодня?

То был один из талантов Последовательности «Безликого» — способность виртуозно копировать чужие голоса. Ему достаточно было услышать тембр лишь единожды, чтобы воссоздать его с поразительной точностью!

Разумеется, воспроизвести безумное бормотание «Истинного Творца» или отчаянные мольбы мистера «Дверь» ему было не под силу — на текущем этапе этот дар ограничивался лишь обычными смертными.

Шарон едва заметно повела головой, скользнув по нему взглядом, но выдавать Клейна не стала.

Ни о чем не подозревающий Рафтер Паунд сухо рассмеялся:

— Потому что явился «Темный Император».

— Судьба шепчет мне: величие «Кровавого Императора» вот-вот возродится!

И какая здесь логическая связь? Клейну почему-то показалось, что сегодня Рафтер Паунд выглядит еще безумнее, чем обычно.

Он вновь спросил призрачным голосом Шарон:

— Темный Император?

— Ха-ха! — сухо рассмеялся Рафтер Паунд. — Именно, благородный разбойник «Темный Император»! Он определенно неразрывно связан с истинным «Темным Императором»!

«Интересно, почему я об этом не знаю?» — Клейна это изрядно позабавило.

Немного поразмыслив, он решил больше не открывать рта, добровольно отказавшись от права расспрашивать дальше.

Шарон по какой-то причине тоже хранила молчание.

Заметив это, Рафтер Паунд внутренне возликовал и поспешно спросил:

— Ну так каков ваш ответ?

— Я отказываюсь, — без малейших эмоций отозвалась Шарон.

Рафтер подавил вспыхнувшую досаду и попытался было снова переубедить ее.

Но внезапно его взгляд остекленел. Сделав несколько резких шагов в сторону, он остановился перед уцелевшей каменной стеной.

«Что за?..» Клейн и Шарон одновременно почуяли неладное и мгновенно среагировали: один выхватил револьвер, беря Рафтера Паунда на мушку, а вторая заставила багряный лунный свет щедро залить полуразрушенную церквушку.

Рафтер Паунд даже не взглянул на них. Развернувшись лицом к каменной стене и подавшись всем телом вперед, он с силой приложился об нее головой.

Бах! Бах! Бах!

Он ударился трижды и, истекая кровью из разбитого лба, без чувств повалился на землю.

Но уже в следующую секунду он вновь поднялся на ноги. Его глаза неведомо почему густо налились кровью.

Рафтер Паунд поднял правую руку, провел ладонью по лбу и собрал на нее кровь.

Высунув язык, он слизал алую влагу и с глубоким экстазом проговорил:

— Кровь Тюдоров… До чего же восхитительный вкус, она буквально опьяняет.

— Это поможет моей ненависти многократно превзойти все мыслимые пределы и на краткий миг расширить границы печати.

Клейн, всё еще держа его на мушке, с легким изумлением спросил:

— Злой дух из подземных руин?

Из разбитого лба Рафтера Паунда струилась кровь, делая его ухмылку поистине жуткой:

— А ты сообразителен.

— Прежде я посчитал твой дух слишком слабым и вознамерился осквернить твой разум, проникнуть в твои сны и обманом заставить вызволить меня. Кто же знал, хе-хе, что ты и сам таишь немало секретов.

«Не обязательно было говорить об этом столь прямолинейно…» Клейн инстинктивно скосил глаза на Шарон, но на ее лице не отразилось ровным счетом ничего необычного.

— Чего ты хочешь? — прямо спросил он в ответ.

Злой дух тяжело вздохнул:

— Я всего лишь невинная жертва, загубленная непомерным тщеславием Алистера Тюдора. Из-за оков собственного хладного трупа я оказался заперт в подземных руинах без малого две тысячи лет.

— Я хочу, чтобы вы помогли мне вырваться на свободу и обрести покой в качестве вольного духа. Клянусь, я и пальцем не трону невинных людей.

Договорив, он устремил налитые кровью глаза на Шарон:

— Ты ведь «Мстительный дух» Пути Мутанта, и следующий шаг станет для тебя ключевым рубиконом на пути к полубогам. Не знаю, есть ли у тебя рецепт зелья «Куклы», но я могу помочь тебе добыть его или даже стать частью твоего ритуала возвышения — такова моя награда.