Клейн не спешил исследовать новые просторы. Утихомирив нахлынувшие чувства, он устроился на почетном месте во главе стола, силой мысли сотворил бумагу с пером и вывел фразу для прорицания:

«Причина, по которой я не услышал безумного шепота после своего продвижения».

Сжав листок в руке и тихонько зачитав фразу, Клейн откинулся на спинку кресла и с помощью медитации плавно скользнул в мир грез.

В бескрайней серой пелене неба и земли замелькал калейдоскоп сменяющих друг друга образов, пока один из них наконец не застыл перед его мысленным взором.

На картине предстал он сам в тот самый миг, когда его лицо и тело еще были усеяны бледными ростками плоти. Вокруг его фигуры клубилась призрачная, тонкая, едва заметная для посторонних серовато-белая мгла.

Видение с хрустом разлетелось на мириады осколков. Клейн распахнул глаза, интуитивно осознав истинную причину:

'Серая мгла сплелась с реальностью, надежно оградив меня от безумного шепота, доносящегося неведомо откуда…

'После прорыва на шестую Последовательность моя связь с этим таинственным измерением над серой мглой стала куда прочнее. Неужто это принесло определенные метаморфозы, позволив мне естественным образом зачерпнуть крупицу его мощи?

'Судя по всему, так оно и есть.

«Что ж, стоит осмотреться и проверить, какие еще сюрпризы таят в себе эти чертоги».

Клейн неспешно поднялся и, ведомый духовной интуицией, направился прочь из древнего дворца. Под его ногами, подобно бескрайнему океану, простиралось море серой мглы.

Сыщик шагал вперед довольно долго, и в тот самый миг, когда он уже подумывал прервать поиски и повернуть назад, впереди внезапно блеснул яркий луч света.

Клейн обрадовался и ускорил шаг, устремясь навстречу этому сиянию.

Буквально через несколько мгновений перед его взором предстала лестница — уходящая ввысь, подобно вратам в небесную обитель!

Каждая ее ступень была соткана из чистейшего, первозданного света — священного, прозрачного и настолько ослепительного, что от одного лишь взгляда душу затапливал благоговейный трепет.

Лестница уходила далеко в пустоту небес и насчитывала всего четыре ступени. Каждая из них была невероятно высокой, будто предназначалась для исполинских существ, превосходящих размерами даже гигантов.

Запрокинув голову, Клейн устремил взор вверх и обнаружил там плотную серовато-белую мглу, клубящуюся прямо в пустоте, словно поддерживая нечто невидимое. Между сияющей лестницей и этой туманной пеленой оставалось приличное расстояние.

«Четыре ступени… Неужто они символизируют эликсиры девятой, восьмой, седьмой и шестой Последовательностей, что я успел поглотить? И что же таится там, за этой пеленой тумана?» — теряясь в догадках, Клейн с величайшей осторожностью приблизился к сияющей лестнице и ступил на первую ступень.

Ступени оказались совершенно надежными, на ощупь ничуть не уступая гранитной плите.

Цепляясь руками и одолевая крутой подъем, Клейн благополучно взобрался на самую вершину — четвертую ступень. Отсюда он попытался пронзить взглядом серовато-белую мглу над головой, однако плотная туманная завеса наотрез отказалась выдать свои секреты.

Немного помедлив, он сделал пару шагов к краю и изо всех сил подпрыгнул вверх.

Но стоило его ногам оторваться от сияющей опоры, как всякая восходящая тяга и врожденная способность астрального тела к полету мгновенно испарились. Юноша камнем рухнул вниз, с глухим стуком приземлившись обратно на бескрайнее море серой мглы.

«Судя по всему, мне необходимо преодолеть еще две-три ступени. Если четвертая Последовательность действительно знаменует собой качественный переход, то, став истинным полубогом, я наверняка сумею пробиться сквозь эту преграду…» — устремив взор вверх, пришел к хладнокровному выводу Клейн.

Глава 454

Кто я?

Обойдя окрестности и больше ничего не обнаружив, Клейн вернулся в старинный величественный дворец, подпираемый монументальными каменными колоннами.

Он уселся на почетное место во главе длинного бронзового стола и, полуприкрыв глаза, принялся сопоставлять возросшую духовность с количеством членов, которых теперь мог пригласить в Клуб.

— Если учесть прежние свободные места, я могу позвать еще четверых… Но кандидатур на примете пока нет… — покачав головой, промормотал Клейн. Не став больше задерживаться в чертогах, он вернулся в реальный мир, чтобы заняться приготовлением изысканного ужина.

Он нарезал картофель, обдал кипятком говядину, нашинковал лук и, быстро всё обжарив, добавил сахар, горошины перца и прочие приправы. Затем залил всё приготовленным кипятком, накрыл сотейник крышкой и убавил огонь.

«Надо признать, пиротехнические фокусы „Фокусника“ — неоценимая подмога на кухне… С тех пор как я обрел эту силу, мои кулинарные таланты заметно возросли… Эх, если бы не угроза потери контроля, не монстры, не полицейские обыски и не злые боги, если бы все использовали свои способности исключительно в таких мирных целях, на земле воцарились бы вечный покой и гармония…» — вздохнул Клейн, покидая кухню и проходя в гостиную.

Мягкий свет настенного газового рожка заливал комнату. Клейн собирался было полистать какой-нибудь журнал в ожидании, пока придет время засыпать картофель с морковью и добавить соль, но мысли невольно переключились на правила отыгрыша «Безликого»:

«Проснувшись сегодня утром и почувствовав, что духовность окончательно стабилизировалась, я обнаружил поразительную вещь. Пусть эликсир „Безликого“ внутри меня еще даже не начал перевариваться, между нами возникло какое-то глубинное сродство. С прежними зельями — „Провидца“, „Клоуна“ и „Фокусника“ — такого не случалось ни разу после первого же глотка…»

При этой мысли Клейн скосил глаза на эркерное окно. Снаружи уже сгустился мрак, и стекло превратилось в зеркало, безупречно отражая Шерлока Мориарти — джентльмена с темными волосами, карими глазами, аккуратной бородкой и в очках в золотой оправе.

Клейн понимающе кивнул самому себе:

«Возможно, это потому, что я всё время играл роль Клейна Моретти… Хм, в каком-то смысле Шерлок Мориарти — лишь маскировка для Клейна, а вовсе не другая личность».

«Пусть я и впитал множество осколков чужой памяти, пусть обзавелся какими-то прежними чувствами, но в глубине души я по-прежнему пришелец из иного мира, клавиатурный воин с Земли, Чжоу Минжуй».

«За эти без малого пять месяцев случилось слишком много всего. Временами мне даже кажется, будто я и есть настоящий Клейн Моретти».

В тишине гостиной одна мысль за другой проносились в его голове, принося с собой глубокое понимание.

«И всё же я всегда останусь Чжоу Минжуем под личиной Клейна Моретти… И я никогда не откажусь от надежды вернуться домой…» — он медленно закрыл глаза, а когда распахнул их, отражение в эркерном окне разительно изменилось.

Оттуда на него смотрел молодой мужчина с темно-карими глазами и довольно короткими черными волосами. Самые заурядные черты лица, вполне интеллигентный вид, но под глазами залегли отчетливые мешки, а подбородок уже намечал второй подслой.

Это был Чжоу Минжуй, пришелец с Земли.

«Давно не виделись…» — мысленно вздохнул Клейн. Он поднял руки и потер лицо.

Когда он опустил ладони, перед ним снова было лицо Шерлока Мориарти.

После этих размышлений и настройки духа он внезапно почувствовал, что преграда между его духовностью и зельем истончилась, намечая первые признаки плавного слияния.

«Немудрено, что учитель — а может, и не учитель — Марионеточника Росаго говаривал: ты можешь примерить личину кого угодно, но в душе всегда должен оставаться лишь самим собой… Это и есть главное правило „отыгрыша“ Безликого. Стоит забыть об этом, и ты легко потеряешь себя в бесконечной череде масок, превратившись в конце концов в монстра», — вспоминая откровения, полученные во время спиритического сеанса, Клейн наконец-то осознал глубинную суть этого правила.

Он закинул ногу на ногу, откинулся на спинку дивана и набросал в голове план действий на ближайшее будущее:

«Вывести и сформулировать конкретные правила отыгрыша „Безликого“…»

«В оккультных кругах Баклунда и на собраниях Клуба Таро собрать сведения о русалках, готовясь к выходу в море ради ритуала возвышения…»

«Напрямую или косвенно раздобыть формулу „Жреца Солнца“, чтобы помочь малютке Солнцу прорваться на седьмую Последовательность и получить доступ к методу очищения Потусторонних характеристик от ментальной скверны сошедших с ума».

«Но полностью полагаться на малютку Солнце нельзя, стоит и самому приложить усилия к поискам».

Клейн, чья душа обрела долгожданное умиротворение, щелкнул пальцами, делая огонь под кастрюлей еще тише. По комнате поплыл аппетитный аромат тушеной говядины.

В этот самый миг раздалась заливистая трель дверного колокольчика.

Гостем оказался адвокат Юрген.

Несмотря на то, что на улице моросил мелкий дождь, а брусчатка блестела от влаги, Юрген был одет безупречно, с неизменным жестким накрахмаленным воротничком.

— Что-то случилось? — Клейн, уже успевший сродниться с адвокатом, опустил пустые приветствия и спросил напрямую.

Юрген аккуратно сложил черный зонт, стряхнул капли воды с двубортного сюртука и произнес:

— Шерлок, в ближайший понедельник я уезжаю из Баклунда. Мы с бабушкой отправляемся на юг, на курорт. Мягкий климат и чистый воздух пойдут ей на пользу.

— Это замечательные новости, — Клейн, мгновенно выстроив логическую цепочку, с улыбкой поинтересовался: — Хотите, чтобы я приглядел за Броуди?

Юрген со всей серьезностью покачал головой:

— Бабушка наотрез отказалась расставаться с Броуди и настаивает на поездке вместе с ним. Я уже всё разузнал: если посадить кота в клетку и купить ему полноценный билет, его пустят в поезд. Правда, придется неустанно убирать за ним, дабы не портить воздух в вагоне.

«Вообще-то, в вагонах третьего класса стоит такое амбре, что оно играючи перебьет любой кошачий запах…» — Клейн добродушно усмехнулся:

— Броуди наверняка будет не в восторге от перспективы покинуть дом?

— Но бабушку он любит еще сильнее, — отозвался Юрген.

Он поправил шляпу и добавил:

— Я зашел предупредить: если на днях вам понадобятся услуги адвоката, внесение залога или решение юридических хлопот, можете обратиться к моему коллеге. Вот его визитка. Я уже ввел его в курс дела, в этом году он не планирует покидать Баклунд.

«Какая поразительная профессиональная дотошность, даже о таких мелочах позаботился… Впрочем, вряд ли мне это в ближайшее время пригодится. Сейчас я числюсь внештатным осведомителем „Сердца Механизмов“, так что в кутузку меня упечь не должны…» — Клейн с улыбкой поблагодарил соседа, принял визитку и сунул ее в карман.

Юрген не выказал ни малейшего желания заходить или тратить время на пустую болтовню. Он приподнял ладонь в знак прощания:

— Мне нужно навестить еще нескольких клиентов. Шерлок, до завтра… точнее, до следующего года.

— Что ж, тогда я просто обязан поздравить вас заранее. С Новым годом всё ваше семейство! — с улыбкой помахал рукой Клейн.

Проводив взглядом скрывшегося под зонтом Юргена, Клейн закрыл дверь и вернулся в гостиную.

В эти минуты, если не считать тихого шуршания пламени под кастрюлей на кухне, в доме царила звенящая тишина — настолько глубокая, что сыщик отчетливо различал далекий перестук колес проезжающего по улице кэба.

He неспешно огляделся по сторонам, скользя взглядом по кофейному столику, контракту, буфету, перьевой ручке, фарфоровым чашкам, обеденному столу, стульям и обоям на стенах.

Отведя глаза, Клейн откинулся на мягкую спинку дивана и уставился на расстилающуюся за окном ночную тьму, в которой тусклыми ореолами мерцали газовые фонари. И в этой пробирающей до костей ледяной тишине с его губ сорвался тихий, протяжный вздох:

— Новый год…

…………

Сполохи молний мало-помалу утихали, уступая кромешной тьме безраздельную власть над землей.

После не слишком долгого, но изнурительного марш-броска, омраченного парой мелких стычек с чудовищами, исследовательский отряд Города Серебра наконец-то добрался до цели.

В неверном свете переносных фонарей из шкуры монстров, который с трудом разгонял мрак вокруг, Деррик Берг узрел практически полностью обрушившиеся крепостные стены и раскинувшиеся впереди пустынные улицы, на которых не росло ни единой травинки.

По обеим сторонам мостовой высились руины домов. Большая часть построек обвалилась, и лишь немногие чудом продолжали цепляться за жизнь, упрямо подставляя ветру свои потрескавшиеся стены, покрытые вековой пылью.

Сине-белые тона, некогда определявшие облик этих строений, давно выцвели и поблекли, а непривычные для взоров жителей Города Серебра островерхие крыши и шпили обветшали настолько, что было трудно даже представить их былое величие.

И всё же эти руины позволяли Деррику прикоснуться к прошлому древнего города. Твердыня явно пережила долгие века и когда-то кипела жизнью, сумев в эту бесцветную эпоху выковать свою собственную самобытную цивилизацию.

Местные жители точно так же глотали эликсиры, возводили дома, патрулировали крепостные стены и небольшими отрядами уходили во мрак, выслеживая чудовищ и отчаянно сражаясь за ресурсы, необходимые для выживания.

В редкие минуты затишья они радовались праздникам, приносили жертвы богам в надежде снискать Их отклик, растили детей и бережно передавали им факел надежды.

И всё же первобытная тьма поглотила их целиком, наглухо запечатав любые голоса и превратив некогда великий город в безмолвное пепелище.

Эти руины высились безмолвным исполинским склепом, похоронившим под своими обломками целую цивилизацию, что мужественно цеплялась за жизнь, но в итоге тихо растаяла во мраке.

«Охотник на Демонов» Колин обвел взглядом руины, и его суровое лицо окаменело, словно в этой картине он воочию зрел неизбежный и страшный финал самого Города Серебра.