— Школа совсем неподалёку, так что во время обеденного перерыва я прибегаю домой, чтобы помочь Фрейе разнести чистые высушенные вещи заказчикам. Ей с мамой вдвоём никак не управиться с такой горой стирки, — бесхитростно пояснила Дейси.

Её учёба повлекла за собой весьма ощутимые последствия: поскольку рабочих рук у корыт убавилось, Лив и Фрейя ежедневно успевали перестирать куда меньше белья, отчего доходы семьи резко покатились вниз. И не помоги им репортёр Майк выхлопотать пособие от благотворительного фонда, они бы попросту не свели концы с концами.

А потому для Фрейи путь в государственную начальную школу был заказан. Когда Дейси и Клейн заговорили об учёбе, в глазах старшей сестры промелькнули тщательно подавляемые тоска, зависть и горечь.

Ей едва перевалило за семнадцать, и девушке оставалось лишь безмолвно провожать взглядом младшую сестрёнку, убегающую на уроки.

Клейн приметил эту деталь и счёл нужным деликатно наставить Дейси:

— Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, как нелегко приходится твоей маме и Фрейе. Будь к ним внимательна и заботься о них.

Дейси со всей серьёзностью кивнула:

— Я уже всё обдумала! Как только мы немного обустроимся на новом месте, я буду по вечерам и воскресеньям пересказывать Фрейе всё, что узнала на уроках. Я стану её личным наставником!

Глаза Фрейи изумлённо блеснули, и она поспешно опустила голову, пряча смущение.

— Славное решение. Это очень благородно с твоей стороны, — похвалил её Клейн и в превосходном расположении духа попрощался со спутницами, свернув на соседнюю улицу.

Добравшись до улицы Чёрной Пальмы и переодевшись в привычную рабочую робу, он только-только покинул доходный дом, как к нему приблизился благообразный немолодой мужчина в поношенном сюртуке и с кроткой улыбкой вкрадчиво поинтересовался:

— Сударь, доводилось ли вам слышать об Изначальном Творце?

Глава 433

Торговец информацией

«Первозданный Творец?» — Клейн на секунду опешил, сразу вспомнив сведения, которые ранее сообщил ему старый Колер:

В последнее время в Восточном районе, доках и Фабричном районе кто-то активно проповедовал веру в Первозданного Творца. Сектанты утверждали, что Он не погиб, а незримо пребывает в плоти каждого человека и таится во всём сущем. Стоит лишь истово Ему молиться и славить Его имя, как верующие обретут спасение и попадут в Его небесное царство после смерти. Более того, им обещали сытую жизнь прямо сейчас — к примеру, каждый день на столе будет шкварчащее, истекающее жиром мясо.

Эти речи до боли напоминали искаженные догматы ордена Авроры об Истинном Творце. Ещё тогда Клейн пришел к выводу, что за этим стоит именно эта тайная организация. Похоже, после фиаско с Ланевусом сектанты переоценили ценности и обратили пристальное внимание на бескрайние низы общества.

«Надо же, как они обнаглели — зазывают прохожих в веру прямо на улицах?» — Клейн мысленно покачал головой и, тщательно взвешивая слова, ответил:

— Слышал.

Одетый в поношенную одежду мужчина средних лет тут же просиял:

— А знаете ли вы, что близится конец света? Известно ли вам, что Первозданный Творец воздвигнет на земле Свое святилище, дабы защитить верных Ему чад?

На долю секунды Клейну безумно захотелось подыграть проповеднику, притвориться новоиспеченным адептом и внедриться во внешние круги ордена Авроры. Это позволило бы собрать неопровержимые улики и зацепки, отомстив сектантам за их настойчивые попытки выследить последователей «Шута». Однако, трезво взвесив все за и против, он отказался от этой авантюры: затея была слишком опасной, а бороться в одиночку — слишком изнурительно, хлопотно и не факт, что эффективно.

В конце концов он решил банально слить информацию «Сердцу Механизмов». Пусть с этой ересью разбираются официальные ведомства!

Утвердившись в этом решении, Клейн мгновенно напустил на себя мрачную суровость:

— Не знаю и знать не желаю!

Он решительно зашагал прочь, оставив собеседника позади и проигнорировав доносившиеся в спину крики.

Пробираясь к выходу из Восточного района, он держал ухо востро. Модернизация ткацких станков вкупе с сезонным затишьем в порту выбросили на улицу толпы безработных. Рабочие сбивались в кучки, внимая утешениям и речам подозрительных проповедников.

«Расследование в Восточном районе, доках и Фабричном квартале завершилось еще два месяца назад. Почему же три великие Церкви и палата общин до сих пор не приняли решительных мер? Они ведь стопроцентно усилили контроль над трущобами и просто не могли упустить это из виду… Неужто решили разыграть карту с наживкой, закинув удочки ради крупного улова? Хех, так ведь и заиграться недолго, ситуация живо вырвется из-под контроля!» — мысленно ворча, Клейн поглубже надвинул кепку, покинул пределы Восточного района и взял курс прямиком в район Баклундского моста.

В полдень бар «Храбрец» только-только распахнул свои двери. Завсегдатаев-выпивох внутри почти не наблюдалось — в этот час сюда заглядывали лишь рабочие из соседних мастерских, чтобы наскоро перекусить скромным обедом.

Клейн виртуозно затерялся в этой толпе. Выложив десять пенни, он заказал себе овсяный хлеб с сочной свиной сосиской и кружку южно-уэльского эля, всем своим видом изображая весьма состоятельного господина на фоне местной бедноты.

Не торопясь расправившись с едой и осушив кружку до дна, он наконец повернулся к бармену:

— Каспас Камплинг у себя?

Он рассчитывал под шумок пополнить запасы обычных револьверных патронов.

Трактирщик смерил его ленивым взглядом:

— Давненько вас не было видно.

— А Каспас помер. Болтают, будто ночью во сне закрутился в одеяло так туго, что задохнулся. Хех, бред сивой кобылы, в такое только дети в страшных сказках поверят. Но эти черно-белые псы из полиции уверяют, будто всё именно так и было.

«Черно-белыми псами» в Баклунде пренебрежительно величали констеблей за их клетчатые мундиры.

«Задохнулся в собственном одеяле? Звучит до боли паранормально… Неужто тот высокоранговый мастер Школы Розы, безуспешно рыщущий по Баклунду в поисках мисс Шарон и Марича, сорвался на банальную месть обывателям? Но где же Его божественная гордость и статус полубога? С другой стороны, это косвенно доказывает, что Каспас и сам потерял ниточки связи с беглецами… Вполне возможно, они уже навсегда покинули Баклунд…»

«Каспас явно недооценил всю степень угрозы паранормального мира. Будь я на его месте, близко бы не подошел к бару „Храбрец“ — давно бы сгреб все сбережения и укатил в другой город, сменив обстановку… Впрочем, при стандартном раскладе мастера высших эшелонов брезгуют марать руки о простых смертных. Разве что прибегнут к насильственному спиритизму, наплевав на любые смертоносные откаты в разуме жертвы… Хотя чего еще ждать от безумцев из Школы Розы, проповедующих потакание страстям? Их полубоги способны и не на такие мерзости…»

Клейна одновременно захлестнули и легкое изумление, и жгучая жалость к покойному торговцу подпольным арсеналом.

Бармен, не прекращая натирать полотенцем кружку, небрежно добавил:

— Но если вам надобно прикупить какой товар, у нас тут объявился новый делец.

— И кто же? — как бы невзначай поинтересовался Клейн.

— Старик. Сидит в третьей бильярдной, — буркнул бармен, даже не вскинув головы.

Клейн не спеша поднялся из-за стола, неторопливым шагом направился к заветному кабинету и деликатно постучал в приоткрытую дверь.

— Войдите, — донесся хрипловатый отклик.

«Голос-то до боли знакомый…» — прищурившись, Клейн толкнул деревянную створку и заглянул внутрь.

Возле бильярдного стола высился совсем еще юный парнишка. На нем красовались поношенное пальто и выцветший коричневый котелок, а из-под полей на гостя уставились ярко-алые глаза. Это был Иэн — тот самый малец, знакомство с которым в первые дни в Баклунде втянуло его в дело об исчезновении сыщика Зерила и масштабную грызню за чертежи дифференциальной машины второго поколения. В итоге эта авантюра заставила Клейна выложить кругленькую сумму мистеру А из ордена Авроры ради ликвидации интисского посла Бейкерана Жана Мадана.

— Детектив Мориарти? Это вы? — Иэн инстинктивно отшатнулся от неожиданности.

Чтобы казаться солиднее и взрослее, паренек нацепил над губой две нелепые накладные полоски усов.

Клейн с улыбкой шагнул внутрь и аккуратно притворил за собой дверь:

— Давно не виделись.

Тот факт, что Иэн осел в этих стенах под личиной нового торговца подпольным оружием, поначалу изрядно изумил его. Однако, быстро прокрутив в памяти детали их знакомства, Клейн счел это вполне закономерным развитием событий:

Ведь выйти на бар «Храбрец» и самого Каспаса Камплинга ему в свое время удалось исключительно благодаря наводке этого не по годам смышленого мальчишки.

А значит, связями и авторитетом в здешних злачных кварталах парень обзавелся уже очень давно!

— И впрямь, — буркнул Иэн, быстро справляясь с замешательством. — Я тут смотался в порт Притц на пару месяцев, но тамошняя публика оказалась на редкость дикой и свирепой. Никаких джентльменских манер, а уж о сочувствии к детям они и слыхом не слыхивали. Пришлось возвращаться обратно в Баклунд и браться за привычное ремесло. Ну а когда Каспас помер, я резонно рассудил, что пора расширять бизнес.

Не дав детективу вставить и слова, он торопливо добавил:

— Мистер сыщик, я всё прекрасно помню: за мной по-прежнему числится должок в две услуги.

«К чему эти оправдания? Мне глубоко наплевать на твои прошлые делишки. И пусть твой побег из застенков МИ-9 до сих пор кажется мне чертовски подозрительным, лезть в это я совершенно не намерен…» — Клейн непринужденно подхватил со стойки кий и, примеряясь к удару, поинтересовался:

— Погляжу, помимо подпольного оружия, ты приторговываешь еще и информацией?

— Именно так, — с обезоруживающей прямотой согласился Иэн. — Желаете что-то выяснить? Для вас — совершенно бесплатно.

«Какая щедрость… Неужто до сих пор грызет чувство вины за былые прегрешения?» — Клейн плавно продвинул кий вперед. Безупречный щелчок — и биток ювелирно вогнал красный шар точно в среднюю лузу.

Не став церемониться, он выпрямился и спросил:

— В последнее время оккультные круги наводнили щедрые награды за головы последователей «Шута». Тебе удалось нащупать хоть какие-то следы?

Иэн ненадолго задумался и покачал головой:

— Ни единого.

— Я и сам порой начинаю сомневаться, существуют ли эти адепты в природе — ведь до сих пор никто не смог раздобыть даже жалкой зацепки.

«…Вот что значит палить из пушек по воробьям…» — беззвучно съязвил Клейн в свой адрес, после чего сменил тему:

— И еще один щекотливый вопрос. Кто-то объявил награду за розыск университетского преподавателя по имени Азик Эггерс. Мне бы очень хотелось узнать имя заказчика, чтобы решить, стоит ли ввязываться в это дело. Сами понимаете, поиски людей всегда отнимают кучу времени.

Иэн не стал отвечать сразу. Воровато оглядевшись по сторонам, он понизил голос до заговорщицкого шепота:

— МИ-9.

«МИ-9? Стало быть, не Спиритический культ… Выходит, за всей этой круговертью действительно стоит Инс Зангвилл, умудрившийся натравить военную контрразведку на господина Азика? Или же учитель случайно прикоснулся к тайне стратегического масштаба, совать нос в которую простым смертным заказано?..» — в голове Клейна мгновенно пронеслись десятки гипотез, но внешне он лишь беспечно улыбнулся:

— Что ж, по крайней мере, в честности оплаты теперь сомневаться не приходится. Вот только сдается мне, что этот Азик Эггерс попал в разработку военных не за красивые глаза. Боюсь, как бы день получения награды не стал последним днем моей жизни.

Иэн развел руками:

— Здесь я вам не помощник.

— Но ведь никто не мешает вам просто подкинуть им верную наводку.

— Дельный совет, — Клейн не стал расспрашивать дальше. Выложив пять сулей за патроны, он покинул бар «Храбрец».

Устроившись в покачивающемся салоне наемного экипажа и созерцая хмурое баклундское небо за окном, он почувствовал, как душу затапливает легкая меланхолия.

'Гибель Каспаса Камплинга означает, что мисс Шарон и Марич покинут это прибежище. Связь у нас была односторонней, так что теперь мне будет чертовски трудно на них выйти…

'Вряд ли мы теперь встретимся, если только им не понадобится помощь в трудной ситуации или когда дело наконец дойдет до борьбы со злым духом в подземных руинах.

'Пусть нас и нельзя назвать друзьями, мы всё же дважды успешно сотрудничали. Они были теми редкими знакомыми в мире мистики, с которыми я мог общаться без масок и притворства. И теперь таких людей в моей жизни стало сразу на два человека меньше.

'Если бы не недавнее дело Апостола Желаний, в моей жизни остался бы один лишь Эмлин Уайт — этот эксцентричный вампир, с которым можно без маскировки обсудить дела оккультного мира.

«Ладно, всё не так плохо, всё не так плохо…»

Посреди этих мысленных сокрушений прямо над ухом Клейна вдруг прозвучал призрачный, плывущий голос:

— У вас ко мне какое-то дело?

У Клейна от неожиданности волоски на теле встали дыбом. Разглядев, кто сидит напротив него, он с облегчением перевёл дух и беспомощно улыбнулся:

— Мисс Шарон, вы всегда появляетесь настолько незаметно?

Шарон, облаченная в черное готическое дворцовое платье и маленькую черную шляпку, безмолвно сидела на противоположном сиденье кареты. Ее лицо оставалось безупречно бледным, словно у фарфоровой куклы.

— В следующий раз я постучу в окно, — бесстрастно кивнула Шарон.

Она не стала дублировать свой вопрос, лишь тихо и сосредоточенно взирала на Клейна.

«Внезапный стук в окно кареты посреди ночи? Да это напугает меня ничуть не меньше…» — мысленно проворчал Клейн. Решив пока не поднимать щекотливый вопрос о характеристике призрака в человеческой коже, он спросил: