«Ну да, трагедия… Жаль только, что этот бедолага-детектив не имеет ко мне ровным счетом никакого отношения, ведь я только что сочинил эту сказку на ходу… Не рассказывать же вам напрямую, что моя жизнь насквозь пропитана опасными оккультными тайнами, а в моем доме полно вещей, которые посторонним глазам видеть категорически не полагается…» — устремив взор вперед, Клейн испустил глубокий, трагический вздох.

Для поддержания порядка он дважды в неделю одалживал горничную у миссис Старлин Саммер, отстегивая за базовую уборку ровно один суль.

За этой беседой они переступили порог главного зала собора Звезд.

Архитектурный стиль храма безупречно вторил традициям Церкви Богини: здесь царил благодатный полумрак, звенящая тишина и скудное мерцание редких свечей.

В самом сердце главного зала возвышался алтарь, увенчанный Темной Священной Эмблемой. На ее полированном камне искусно инкрустированные жемчужины складывались в россыпь созвездий, багряный рубин пламенел ликом Алой Луны, а всё остальное пространство тонуло в первозданной черноте ночного неба.

В тусклом свете это призрачное сияние выглядело невероятно величественно, свято и торжественно.

Впрочем, Клейн ловил себя на мысли, что это убранство уступает интерьерам собора Святой Селены в Тингене. Там, в погруженном в беспросветную тьму зале, свет пробивался лишь сквозь крошечные отверстия в куполе, из-за чего у прихожан создавалось полное ощущение, будто они стоят лицом к лицу с бездонным звездным небом, и душу затапливал первобытный трепет.

«Но у того дизайна имелся один изъян: с наступлением ночи весь эффект попросту растворялся в темноте…» — Клейн устроился на одной из свободных скамей, аккуратно прислонив к ноге черную трость и сняв полуцилиндр. Аарон же зашагал дальше по проходу, направляясь прямиком к исповедальне в поисках епископа.

Взирая на безмолвно монящихся вокруг прихожан, Клейн внезапно ощутил, как его собственную истерзанную душу затапливает первобытный покой.

«Подумать только, это всего лишь мой третий визит в собор Богини за всё время…» — самокритично усмехнулся юноша.

…………

Графство Винтер, собор Безмятежности.

Облачившись в длинный черный плащ и натянув красные перчатки, Леонард Митчелл переступил порог кабинета старшего дьякона Крестея Сесимы.

— Поздравляю. Отныне ты официально зачислен в ряды «Красных перчаток». Да пребудет с тобой Ее благословение, — Сесима привычным жестом очертил на груди контур Алой Луны.

Он по-прежнему неестественно высоко вздергивал воротник плаща, полностью скрывая подбородок и губы.

— Славься, Богиня. Для меня это высочайшая честь, — ответил Леонард, послушно коснувшись груди в четырех точках по часовой стрелке.

Сесима не стал тратить время на светские расшаркивания и сразу перешел к сути:

— Согласно твоему рапорту, я распределил тебя в команду под руководством Соэста. Он — «Анквистер», владеет уникальным запечатанным артефактом. Всё Потустороннее оружие, о котором ты просил в прошении, я уже распорядился подготовить к выдаче.

— В ближайшее время вашей основной задачей станет расследование дела о призыве дьявола. Заодно поручаю вам приглядывать за одной весьма любопытной ниточкой — серией инцидентов в Баклунде, напрямую завязанных на ритуалах с картами Таро.

— Слушаюсь, Ваше Превосходительство Сесима, — у Леонарда не нашлось возражений.

«Именно отсюда и начнется моя жестокая месть…» — беззвучно подытожил он про себя.

…………

Западный район, окрестности Гриннского кладбища.

Клейн под руку с доктором Аароном довольно долго блуждал по близлежащей роще, то и дело заходясь кашлем из-за сыпавшейся сверху серовато-белой копоти.

— Может, никакого дерева и вовсе нет. Всё-таки глупо ожидать, что образы из сновидений в точности воплотятся в реальности, — ближе к концу поисков Аарон уже и сам начал терять уверенность.

«Благо мне не занимать талантов в поиске вещей…» — Клейн указал тростью в сторону и произнес:

— Давайте заглянем вон туда, сделаем последнюю попытку.

— Ладно, — Аарон тяжело перевел дух.

Пройдя еще немного, хирург внезапно замер на месте и указал рукой наискосок вперед:

— Вон там, смотрите!

В десятке метров от них сиротливо высилась береза, у которой на стволе, прямо посередине, была содрана широкая полоса коры. Дерево стояло в безмолвии, словно терпеливо дожидаясь гостей.

— Точь-в-точь как в моем сне! — с неподдельной уверенностью воскликнул Аарон.

Клейн, сохраняя настороженность, мягко усмехнулся:

— Вот только Уилла Осептина тут не наблюдается.

Подойдя ближе, Аарон принялся сосредоточенно разглядывать дерево, после чего хмуро указал пальцем на землю у самых корней:

— Уилл Осептин сидел именно тут. И его рука указывала прямо на землю под собой!

«Указывала на землю?» — Клейн подошел вплотную и опустил взор на клочок земли, где почти не росло чахлой травы.

— Хотите раскопать это место?

Аарон решительно закивал: — Раз уж мы зашли так далеко, глупо разворачиваться обратно, не проверив, что там скрыто. Шерлок, сходите на кладбище и одолжите парочку лопат.

— Лучше я побуду здесь, а вы сходите на погост. Мало ли какая чертовщина может приключиться в ваше отсутствие, — рассудительно предостерег сыщик.

— Хорошо, — не стал спорить Аарон и быстрым шагом направился к выходу из рощи.

Спустя некоторое время хирург, щедро пустив в ход звонкую монету, вернулся в сопровождении кладбищенского сторожа. Прихватив три лопаты, они принялись за работу.

В ходе раскопок Клейн внезапно уловил до боли знакомый, тяжелый душок. По мере того как лопаты снимали пласт за пластом сырой земли, скрытое внизу начало являть себя миру.

В яме покоилось сильно разложившееся тело ребенка!

Его истлевшая плоть и кожа казались почти расплывшимися, а из провалов ноздрей и приоткрытого рта копошащимся клубком лезли могильные черви.

Дзынь!

Лопата выпала из ослабевших пальцев Аарона, с глухим стуком ударившись о камень.

Указывая дрожащей рукой на ноги мертвеца, он беззвучно хватал ртом воздух, лишившись дара речи от накатившего ужаса.

Подавив рвотный позыв, Клейн пригляделся повнимательнее: левая нога покойника ниже колена отсутствовала.

В тот же миг Аарон попятился, потерял равновесие и тяжело шлепнулся на сырую землю. Сорвавшись на истошный, визгливый крик, он завопил:

— Уилл Осептин! Это Уилл Осептин!

Перед ними лежал бездыханный труп Уилла Осептина!

Глава 403

Судьба частного детектива

Мертв?

Уилл Осептин мертв?

И, судя по всему, довольно давно!

Вдруг это лишь обман?

Клейн в крайнем изумлении и подозрении созерцал детское тело, а в голове его лавиной рушились самые разные мысли.

В его понимании Уилл Осептин отнюдь не был заурядным ребенком; его таинственная природа определенно имела какую-то связь с «Ртутным Змеем» — первой Последовательностью Пути «Монстра».

Те его забавы с гаданием, брошенное мимоходом «Доктор, ваша удача скоро иссякнет», обернувшееся для Аарона затяжной полосой неудач; сложенный им бумажный журавлик, позволивший отыскать астральное тело врача на просторах духовного мира и напитать его искусственным откровением; наконец, даже скрытое серой мглой прорицание позволяло лишь краем глаза зацепить его след, так и не дав четких ответов… Как подобный ребенок мог так нелепо, в один миг испустить дух? Да еще и умереть до того, как доктору Аарону приснился тот сон? И куда подевались его родные?

Слегка прищурившись и титаническим усилием воли подавляя рвотный позыв, Клейн принялся дотошно разглядывать сильно разложившиеся останки. В сырой земле у самого гроба он приметил несколько разорванных в клочья карт Таро.

Его обостренное духовное чутье беззвучно, но твердо шептало: перед ним с высочайшей долей вероятности покоится именно Уилл Осептин.

«Воистину, уму непостижимо… Нужно будет при первой же возможности воспарить над серой мглой и проверить с помощью гадания, не разыграл ли Уилл Осептин собственную смерть… Постойте, а мне-то какое до этого дело? Я ведь уже давно постановил не лезть в это болото, от греха подальше, дабы не навлечь на себя преследование со стороны того самого „Ртутного Змея“. Это существо наверняка куда опаснее, чем запечатанный артефакт „0–08“ будет…» Клейн резко очнулся от размышлений и обратился к застывшему в ступоре смотрителю кладбища и бьющемуся в панике доктору Аарону:

— Вызывайте полицию!

— Да-да, сейчас! — смотритель сперва опешил, а затем торопливо закивал.

Сжимая в руке лопату, он круто развернулся и припустил прочь из лесной чащи на такой скорости, словно за ним по пятам несся свирепый живой мертвец.

«И впрямь заурядный обыватель, никакой осторожности. В подобных обстоятельствах следовало бы держать ухо востро и не поворачиваться к незнакомцам спиной — ведь так недолго и лопатой по затылку схлопотать…» — скосив глаза на улептывающего смотрителя, Клейн с тяжелым вздохом покачал головой.

В бытность свою Ночным Ястребом в Тингене он перелопатил немало архивных уголовных дел и прекрасно знал: львиная доля жертв рассталась с жизнью именно из-за вероломства собственных подельников.

Оборвав поток мыслей, Клейн приблизился к доктору Аарону, наклонился и протянул ему руку:

— Не стоит паниковать, он уже мертв.

— … Именно то, что он мертв, и вселяет ужас, — Аарон немного пришел в себя. Проигнорировав протянутую руку, он поднялся самостоятельно.

Его строгий черный сюртук был сплошь перепачкан сырой землей, отчего Клейну даже стало как-то по-человечески обидно.

«Терпеть не могу, когда дорогие вещи приходят в негодность…» — беззвучно вздохнул он.

Заметив, что Аарон всё еще слегка взвинчен, Клейн мягко улыбнулся:

— В такие моменты молитва своему божеству способна сотворить настоящие чудеса.

— Неужели? — Аарон опешил. Начертив на груди по часовой стрелке четыре точки, он вполголоса затянул: — «Богиня Вечной Ночи, что благороднее звездного неба и долговечнее самой вечности, Ваш преданный последователь молит о Вашем благоволении…»

Под этот мерный, тихий речитатив он мало-помалу начал успокаиваться, и давящий страх наконец-то отступил.

Клейн, повинуясь рефлексу, тоже начертил на груди треугольную Священную Эмблему и беззвучно пробормотал про себя:

— «О Бог Пара и Машин, Ваш в высшей степени неблагодарный последователь молит о Вашем благоволении…»

Произнося эти слова, он невольно скривил губы в горькой самоиронии, резонно опасаясь, что его может прямо на месте испепелить молнией.

«Впрочем, молнии и грозы безраздельно принадлежат Повелителю Бурь, а к епархии Бога Пара и Машин никакого отношения не имеют…» — с невероятным облегчением мысленно выдохнул Клейн.

Спустя без малого двадцать минут напарники уже чинно восседали в допросной ближайшего полицейского участка.

Оформляя показания, Клейн с кристальной честностью растолковал служителям закона, что является всего лишь наемным частным сыщиком и понятия не имеет, какая чертовщина тут творится. Доктор Аарон же дотошно, во всех деталях расписал свой кошмар и объяснил причины, побудившие их взяться за лопаты.

Клейн прекрасно видел, что копы не поверили ни единому их слову. Однако, стоило кому-то из них отлучиться на пару минут, как отношение стражей порядка изменилось кардинально. Они вежливо объявили, что ни у доктора Аарона, ни у детектива Мориарти нет никаких мотивов, а потому им достаточно просто оставить подписи на протоколе допроса и отправляться восвояси.

Аарон от такого поворота событий откровенно опешил, тогда как Клейн ничуть не удивился — это было верным признаком того, что в дело вмешались Ночные Ястребы.

Его давешний мудрый совет отправить доктора к епископу собора Звезд принес свои плоды.

У самого выхода из участка Клейн вполне ожиданно столкнулся с до боли знакомым силуэтом — тем самым Ночным Ястребом, что когда-то вторгся в его собственные сновидения.

Этот господин, по всей видимости занимавший должность капитана отряда, по-прежнему щеголял в своем сером плаще-тренче и явно переносил столичные морозы куда легче, чем сам сыщик. Мазнув по лицу Клейна холодным взором голубых глаз, он невозмутимо отвел взгляд, виртуозно отыгрывая роль заурядного старшего инспектора полиции.

Клейн, со своей стороны безупречно отыгрывающий роль простого частного сыщика, привычным жестом поправил очки, водрузил на голову полуцилиндр и вместе с доктором Аароном покинул стены участка, загрузившись в наемную карету.

Велев кучеру сперва править к улице Минск, Аарон повернулся к сыщику:

— Шерлок, как полагаете, на этом вся чертовщина закончится?

— Если те останки и впрямь принадлежали Уиллу Осептину, то кошмары вас больше не потревожат, — Клейн выдержал паузу и добавил: — Аарон, скажите, за последнее время вы не замечали за собой каких-нибудь странностей? В любых вещах.

Аарон тщательно всё взвесил и покачал головой:

— Никаких.

— И это превосходные вести! — с шумом выдохнув, с улыбкой отозвался Клейн.

Для него подобный финал истории с Уиллом Осептином был поистине идеальным исходом. И пускай бумажный журавлик, сложенный в чертогах над серой мглой, не нес в себе никаких улик, а последующие гадания сулили полную безопасность, Клейн всё же резонно опасался, что кто-нибудь из Ночных Ястребов проявит параноидальную дотошность и раскопает лишний след. Теперь же, со смертью мальчика, расследование неминуемо зайдет в глухой тупик и осядет в архивных папках под грифом «секретно». И если не всплывет новых обстоятельств, ворошить старое никто не станет.

Заметно расслабившись, Аарон недоуменно нахмурился: — Признаться честно, наши показания казались мне донельзя сомнительными. С какой стати полиция так легко пошла на попятную?

— Ума не приложу, — Клейн виртуозно разыграл дурачка. — Я-то грешным делом решил, что мне вновь придется вызывать своего солиситора, чтобы тот вызволил меня под залог.