Форс на мгновение задумалась, воскрешая в памяти детали:

— Ах, этот… За его спиной определенно стоит целая организация. Вот только с какой стати им вербовать именно тебя? Неужто не боятся, что твой выдающийся интеллект потянет их всех на дно и развалит всю контору? Да и взять с тебя нечего: на личико, конечно, еще куда ни шло, но вот ростом не вышла. Пожалуй, единственное, что в тебе представляет хоть какую-то ценность — это твоя жизнь… Кхм, так что за поручение?

Сио, давно привыкшая к едким шпилькам подруги, пропустила издёвки мимо ушей и ответила по существу:

— Разузнать, кто в последнее время наводил справки о Капине.

— Капине? О том самом работорговце, которого мало вздернуть на виселице — его бы на костре сжечь! — возмутилась Форс. И хотя сама она охотой за головами не промышляла, профессиональное чутье писателя постоянно требовало свежего материала, поэтому она частенько расспрашивала подругу о столичных слухах и происшествиях.

Сио кивнула: — О нем самом. Правда, этот мерзавец уже мертв. И, судя по всему, смерть его была далеко не из легких.

— И как же он испустил дух? Его на куски порезали? — со смесью мстительного злорадства и жгучего любопытства поинтересовалась Форс.

— Вдаваться в подробности заказчик не стал, может, в завтрашних газетах напишут, — поразмыслив пару секунд, ответила Сио. — Упомянул лишь одну диковинную деталь: весь труп Капина был щедро усыпан картами Таро, а прямо на лицо ему положили два аркана — «Суд» и «Император».

— «Суд», надо полагать, недвусмысленно вопит о том, что над Капином свершили правосудие, вынеся смертный приговор. А вот что значит «Император»? Позывной убийцы… то есть, этого героя? — авторка бестселлеров тут же пустила в ход свою фантазию, пытаясь расшифровать гротескную постановку на месте преступления.

Внезапно она замерла, словно громом пораженная.

Карты Таро? Труп, усыпанный Таро? В ее памяти молниеносно всплыла та самая тайная ложа, к которой она лишь недавно примкнула:

Клуб Таро!

«Неужто это дело рук кого-то из наших? Но у нас ведь нет никого с кодовым именем „Император“… Если же это действительно так, то я впервые сталкиваюсь со следами Клуба Таро в реальном мире… Выходит, мы не просто призрачное сборище, парящее где-то там, над серой мглой…» — мысли в голове Форс неслись вскачь, сплетая в тугой узел искренний восторг и смутную тревогу.

…………

Тем временем Клейн, следуя за прислужником, переступил порог той самой знакомой гостиной.

Комнату по-прежнему скупо освещала лишь одна-единственная свеча. Ее тусклое, желтоватое пламя превращало всё вокруг в идеальную декорацию для страшной сказки, а фигуры собравшихся — укутанные в черные балахоны и прячущие лица за железными полумасками — лишь сгущали эту пугающую, гнетущую атмосферу.

Едва шагнув внутрь, юноша внезапно ощутил нечто совершенно необъяснимое.

Ему почудилось, будто пляшущий огонек свечи неотрывно, с незримым прицелом сверлит его взглядом.

Будто это пламя вот-вот взорвется снопом искр, безжалостно подпалив ему волосы и мантию.

Казалось, тяжелые портьеры, безмятежно свисающие у эркерного окна, в любую секунду могут взвиться в воздух, намертво окутать его тело, перекрыть рот и нос, чтобы заживо, безжалостно задушить!

«Что за чертовщина?» — Клейн на долю секунды опешил, и все его мышцы мгновенно сжались, словно туго натянутая пружина.

Это не походило на классическое предчувствие смертельной угрозы, но в то же время эту интуитивную дрожь было попросту невозможно игнорировать.

Предельно осторожно ступая, юноша отыскал свободное место и опустился на стул.

Но стоило ему лишь коснуться сиденья, как в голове вспыхнул жуткий образ: стул с оглушительным треском разлетается в щепки, и толстые, занозистые деревянные колья насквозь прошивают его тело.

От этой картины в памяти тут же всплыли пугающие кадры прямиком с Земли: дешевые офисные кресла с пневмопатроном взрывались, вгоняя стальные штыри и осколки пластика глубоко в плоть владельцев, превращая всё в тошнотворное, залитое кровью месиво.

«И с чего вдруг в голову лезет такая дичь? Неужто это всё последствия того урона, что эфирное тело схлопотало в недавней заварушке?» — задумчиво обведя зал взглядом, Клейн мимоходом отметил, что тучного Аптекаря и сегодня не видать.

«Что-то стряслось? Или он уже дал деру из Баклунда?» — беззвучно пробормотал парень, и в этот момент старец Око Мудрости объявил об открытии собрания.

Всё дальнейшее время Клейна не отпускала паранойя: то ему мерещилось, будто громоздкая люстра сейчас сорвется с потолка и обрушится прямо ему на голову; то казалось, что журнальный столик старца внезапно отлетит в сторону и переломает ему ноги; то соседи по креслам виделись ему затаившими лютую злобу врагами, готовыми вцепиться в глотку в любую секунду.

Он ерзал на месте, как на иголках, разрываясь между звериной бдительностью и полнейшим недоумением. Ему было совершенно не до торгов — удачные сделки и сорвавшиеся обмены пролетали мимо ушей.

«Если обычное предчувствие беды сродни вибрации телефона — жужжит пару раз, сигнализируя о звонке или сообщении, — то эта дикая интуитивная паранойя напоминает безостановочно воющую дрель! Трясет так, что расслабиться попросту невозможно, ни о чем другом и думать не выходит…» — Клейн попытался было по привычке помассировать висок, но пальцы наткнулись на ледяную сталь маски.

И в ту же секунду его прошибло мыслью, что этот кусок железа вот-вот прогнется внутрь, намертво впечатается в лицо и въестся прямо в череп!

«Неужели эфирная оболочка и впрямь настолько пострадала, что у меня начались галлюцинации?» — сыщик сурово сдвинул брови под маской.

Изначально он планировал выставить здесь запрос на гипофиз и кровь тысячелицего охотника, однако в таком взвинченном, полубезумном состоянии благоразумно решил не искушать судьбу.

— Как-никак, сходки Ока Мудрости не могли похвастать заоблачным уровнем, и шансы наткнуться на запчасти столь высокоранговой твари были ничтожны. Впрочем, Клейн резонно полагал, что здешние завсегдатаи трутся и в других кругах, а значит, вполне могли бы подкинуть стоящую наводку.

Терзаемый изматывающей тревогой, юноша отсидел всё собрание в режиме глухого наблюдателя.

Но стоило ему лишь скинуть мантию, сорвать маску и переступить порог этого проклятого дома, как то сводящее с ума чувство — будто каждый человек и каждая табуретка жаждут его смерти — испарилось без следа! Пропало, словно его и не было!

«Да ладно…» — зрачки Клейна сузились в иглы. Теперь он был кристально уверен: его раненая душа здесь ни при чем! Иначе этот контраст между нахождением внутри и снаружи не был бы таким разительным.

У него зародилось пугающее подозрение: там, в той самой гостиной, скрывалось нечто — незримое, неосязаемое, но источающее поистине первобытный ужас. Оно-то и било по его обостренному духовному чутью «Провидца» и боевым рефлексам «Клоуна»! Вот только из-за подавляющей мощи или специфической природы этой твари сигналы тревоги глушились, искажались и выливались в форму буйной, параноидальной фантазии, так и не позволив ему осознать реальность угрозы.

«Кто же это был? Да от одной только ауры этой твари у меня мозги едва не поплыли, словно перед потерей контроля… Жуть…» — Клейн, мастерски сохраняя невозмутимый вид, прибавил шагу, унося ноги подальше от особняка Ока Мудрости и выруливая на ближайшую освещенную улицу.

Внезапно в его голове вспыхнула догадка:

«Тут же бар „Храбрец“ по соседству. А те ублюдки, которых мы с Шарон и Маричем отправили на тот свет — „Мстительный дух“ Стив и его шайка — как раз патрулировали именно этот район…»

«Их гибель стопроцентно взбесила того самого мастера высших эшелонов из Школы Розы! И теперь он рыщет здесь, беря на мушку каждого Потустороннего, кто трется в окрестностях „Храбреца“…»

«Неужто это был он⁈»

«Хвала небесам, я пустил в ход и флакон с токсином, и Солнечную брошь еще в особняке Капина, а чтобы сбросить хвост от гаданий, зашвырнул их в чертоги над серой мглой… Иначе финал был бы просто фатальным… Новоиспеченный „Фокусник“, только-только провернувший поистине грандиозное, невозможное шоу, банально сложил бы голову в какой-то подворотне…»

«Воистину, мир Потусторонних — это танцы на минном поле…»

…………

Тем временем в соборе Святого Ветра архиепископ Снейк устремил на стоящего перед ним капитана отряда Уполномоченных Карателей свои ледяные, лишенные малейших эмоций серебристые глаза и чеканя спросил:

— Кто такой Капин?

— С какой стати на его вилле обнаружились подземные казематы?

Капитан Уполномоченных Карателей немедленно отрапортовал:

— Столичный богач. Если верить слухам, напрямую замешан в целом ряде исчезновений юных девушек. Под ним висит клеймо работорговца и сутенера.

— Найденная подземная тюрьма служит тому железобетонным доказательством.

— И с чего бы банальному сутенеру обзаводиться охраной из нескольких Потусторонних? Причем рангов отнюдь не низких, — с нажимом допытывался архиепископ.

— Ваше Высокопреосвященство, это нам еще предстоит раскопать. Мы уже пустили в ход паранормальные методы, чтобы выудить хоть какие-то зацепки, но потерпели полное фиаско, — с замиранием сердца отозвался офицер.

— Я тоже пытался, — Снейк не стал обрушивать на подчиненного гнев.

Высший иерарх Церкви Повелителя Бурь выдержал короткую паузу и изрек:

— Продолжайте расследование этого дела. И еще: найдите того призрака пятой или шестой Последовательности.

Едва подчиненный покинул кабинет, кардинал Снейк взялся за перо и скрупулезно вывел в блокноте несколько ключевых зацепок, требующих самого пристального внимания:

«Капин, работорговля, ритуал с картами Таро, диковинный, но не слишком высокоранговый призрак, скрытый заговор».

…………

Район Императрицы. Роскошный особняк графа Холла.

Одри безмятежно дожидалась, пока горничная нарежет порцию утреннего блюда, как вдруг услышала смешок отца — граф Холл по своей неизменной привычке совмещал завтрак с чтением свежей прессы:

— Капин мертв.

— Кто это? — широко распахнув свои изумрудные глаза, с искренним недоумением поинтересовалась девушка.

По правде говоря, личность какого-то там Капина не вызывала у нее ни малейшего любопытства. Юная аристократка лишь искусно подыгрывала отцу, явно горевшему желанием поделиться занятной новостью.

В этом изящном жесте сплелись воедино и чуткость любящей дочери, и безошибочный инстинкт «Телепата».

— Один столичный толстосум. Поговаривали, будто втайне он промышлял работорговлей. При этом мерзавец водил весьма тесную дружбу с кое-какими влиятельными господами, хех… — с легкой усмешкой пояснил граф Холл. — Минувшей ночью его прикончили, обставив всё как показательную казнь. Утренние передовицы уже окрестили таинственного убийцу благородным разбойником, «Темным Императором». Хм, газетчики явно позаимствовали этот звучный титул у владык древней Соломоновой империи.

«Благородный разбойник? Благородный разбойник „Темный Император“? „Темный Император“…» — в сознании Одри молниеносно всплыл образ той самой «Карты Богохульства», что ныне находилась в руках многоуважаемого господина Шута. К слову, это был артефакт самого заоблачного уровня из всех, с которыми ей доводилось соприкасаться.

Смерть какого-то работорговца в одночасье приобрела в ее глазах жгучий, неподдельный интерес:

— Звучит донельзя интригующе! И пусть подобные расправы попирают закон, не могу не признать: этот благородный мститель сработал просто безупречно. И как же всё произошло, папа?

— Полиция и соответствующие ведомства Церкви пока не разглашают деталей, а сам я с ними по этому поводу еще не пересекался. Если верить газетным хроникам, дело обстояло так: благородный разбойник, закованный в черные латы, увенчанный угольной короной и с длинным плащом в тон за спиной, ворвался на виллу Капина. И он не просто выгреб всё до последнего пенни из хозяйского сейфа, но и безжалостно оборвал жизни самого Капина и его прихвостней, попутно вызволив из подземелий томящихся там пленниц. Напоследок он щедро усыпал труп работорговца картами Таро, а прямо на глаза убитому положил два аркана — «Суд» и «Император», — с улыбкой зачитал граф Холл, не отрывая взгляда от газетного листа.

«Карты Таро… Арканы „Суд“ и „Император“…» — изумрудные глаза Одри радостно, ослепительно вспыхнули.

Глава 383

Возвращение домой

Услышав до боли знакомое описание происшествия, Одри практически не сомневалась: это дело рук избранника господина Шута.

Девушку мгновенно захлестнули жгучее чувство сопричастности и бьющая через край гордость.

В конце концов, убитый был погрязшим в крови и грехах работорговцем… Выходит, аркан «Суд» недвусмысленно символизировал свершение над ним праведного правосудия, будь то через повешение, гильотину или костер? А «Император», надо полагать, служил визитной карточкой… Неужто это тот самый посланник, что виртуозно проник в Королевский музей и умыкнул карту «Темного Императора»? Вихрь этих захватывающих фантазий стремительно закружил юную аристократку.

Изначально она порывалась выпытать у отца побольше деталей и воссоздать картину во всех подробностях. Однако, проницательно считав выражение лица, тон и оттенки эмоциональной ауры графа Холла, Одри смекнула: он и сам пока не ведает истинной подоплеки. Пришлось титаническим усилием воли усмирить жгучее любопытство. Девушка решила пойти иным путем — закинуть удочку через своего приятеля Конса Лирсена, служащего в МИ-9.

«Конечно, обратиться к Консу напрямую было бы вполне в духе моего увлечения, но это всё же выглядело бы чересчур подозрительно и не слишком подобало бы леди моего статуса… Хм… Поручу-ка я Энни разослать приглашения на послеобеденный чай. Позовем Глейнта, Конса, Мурея, Кристину, Джейн… Эта компания сплошь состоит из охотников за мистикой, так что звучный титул благородного разбойника „Темного Императора“ их точно не оставит равнодушными. Стоит мне лишь слегка направить беседу, и они сами зададут все те щекотливые вопросы, что не с руки озвучивать мне… Так и поступим!» — утвердив план действий, Одри перевела дух и вновь принялась изящно, крошечными кусочками смаковать свой завтрак.