«Совершить то, что обывателю кажется немыслимым чудом, пусть даже вся эта магия зиждется на виртуозном обмане — именно таким я и вижу подлинного иллюзиониста. А вот станет ли это одной из незыблемых заповедей метода „отыгрыша“ — покажет лишь время…»

Легонько отстукивая ритм пальцами по краю изъеденного патиной стола, Клейн молниеносно принял твердое решение.

В грядущей спасательной операции и неминуемой схватке с Капином главным камнем преткновения оставалась катастрофическая нехватка информации. Юноша понятия не имел, какие именно силы таятся за фасадом той роскошной виллы, сколько там Потусторонних, к каким Путям они принадлежат и на каких ступенях стоят.

А при таком раскладе выстроить железобетонный, точечный план защиты было попросту невозможно.

Но ведь первая и самая главная заповедь «Фокусника» гласила: «Никогда не выходи на сцену без подготовки»!

Даже те трюки, что со стороны кажутся чистейшей импровизацией, на деле зиждутся на титаническом фундаменте: годах изнурительной отработки ловкости рук и виртуозном мастерстве отвлечения зрительского внимания.

«А что, если прикрыться маской „избранника“ и поручить мисс Справедливости навести справки об этом богаче?» — Клейн всерьез принялся ломать голову над возможными путями решения.

Однако эту идею он отмел столь же стремительно:

«Нет, так я выужу лишь жалкие крохи. Пусть Капин и оброс связями среди сливок общества, он всё равно остается фигурой теневой, напрочь лишенной светского лоска. В лучшем случае мисс Справедливость раздобудет списки подкупленных им аристократов, чиновников да продажных копов. Но она ни за что не пронюхает, сколько Потусторонних стерегут его покой, какие ловушки расставлены по периметру и какова точная планировка особняка…»

«Разумеется, дергая за эти ниточки, юная леди могла бы за пару-тройку недель докопаться до истины. Вот только времени у меня в обрез. Спасение заложников — дело такое же неотложное, как и тушение пожара. Промешкаешь хоть день, и трагедии не миновать».

Скользнув взглядом по гладкой бронзе столешницы и зацепившись за кучу сваленного в углу оккультного хлама, Клейн наконец-то нащупал кристально ясный, рабочий план:

«С одной стороны, напрягу мисс Фокусник и ее приятельницу, мисс Сио. Пусть прощупают подноготную этого ублюдка и выведают, с какими паранормальными наемниками он водит дружбу. Как-никак, эти дамочки плотно осели в Восточном районе, имеют выходы на местные банды и обладают весьма недурной агентурной сетью в оккультном подполье. С другой же стороны, я и сам не стану сидеть сложа руки. Выцеплю кого-нибудь из слуг или охранников, покинувших территорию виллы, и выпотрошу из их мозгов все секреты с помощью „спиритизма“».

Утвердив эту стратегию, сыщик благоразумно не стал пороть горячку и дергать мисс «Фокусник» сию же секунду. Он решил сперва провести разведку боем лично, дабы затем поручить напарницам искать уже вполне конкретные, точечные зацепки.

В мгновение ока его силуэт бесследно растаял в недрах монументального храма над серой мглой.

…………

Сразу после полудня из задних ворот особняка Капина воровато выскользнул мужчина. Укутанный в плотную ватную куртку и надвинув на глаза темно-серую кепку, он крадучись добрался до ближайшего перекрестка и прыгнул в наемный экипаж.

— В Восточный район, — бросил он кучеру, нервно потирая уродливое, багровое родимое пятно на щеке.

Карета неспешно тронулась с места. От скуки мужчина уставился в окно, сальными взглядами провожая разряженных в пух и прах столичных дамочек.

«Вот бы скрутить парочку таких цыпочек и утащить в подвал…» — с откровенным, плотоядным сожалением на лице предавался он своим грязным фантазиям.

Едва экипаж миновал улицу Айрис, как мерзавца внезапно пробила крупная дрожь, а его взгляд остекленел, налившись тупой, безжизненной пустотой.

Громыхая кулаком по перегородке, он бросил кучеру:

— Стой, тормози! Я кое-что забыл, дальше не едем.

Возница не посмел перечить этому свирепому типу. Не издав ни единого возмущенного звука, он послушно притормозил у обочины, позволяя пассажиру покинуть салон.

Отсчитав шесть пенни за проезд, мужчина вернулся на пару десятков метров назад и юркнул в двери дешевой ночлежки.

Никаких документов здесь не требовали — хватило пары брошенных на стойку монет, чтобы разжиться комнатой.

Оказавшись внутри, постоялец лишь прикрыл за собой деревянную створку, даже не удосужившись провернуть ключ в замке.

Следом он с абсолютно каменным лицом опустился на край кровати, и в это же мгновение от его тела вдруг отделился прозрачный, иллюзорный силуэт!

И это был не кто иной, как сам Клейн, облаченный в робу простого работяги!

Пустив в ход тот самый парадоксальный ритуал призыва самого себя, юноша обернулся эфирным духом и вселился в этого мерзавца, заставив жертву послушно прийти в идеальное для проведения спиритического сеанса место!

Вырубив мужчину, призрачный Клейн бесследно растворился в воздухе. Буквально через пару минут створка распахнулась, и в каморку шагнул уже настоящий сыщик из плоти и крови.

Наглухо запечатав комнату невидимой стеной духовности, он сноровисто обустроил алтарь для спиритизма. Вскоре воздух наполнился тонким, дурманящим ароматом гидролата «Аманды» и эликсира «Око духа».

Покончив с приготовлениями, юноша уже собирался приступить к сеансу, как вдруг удивленно хмыкнул и резко замер.

Оказалось, что духовное тело лежащего в беспамятстве бандита сковано некими таинственными, неведомыми путами. Попытайся он прорваться силой, сеанс бы почти наверняка увенчался успехом, вот только это неминуемо задело бы скрытую печать, предупредив того самого Потустороннего-кукловода!

А спугнуть дичь раньше времени в его планы совершенно не входило!

«Весьма диковинная Потусторонняя способность… Какая параноидальная осторожность и въедливая предусмотрительность… Дела этого Капина и впрямь закручены куда круче, чем кажется на первый взгляд…» — Клейн, сдвинув брови на переносице, задумчиво прошелся по комнате.

Скользнув взглядом по бессознательному мерзавцу, он внезапно издал тихий, лукавый смешок:

— Думаешь, я обломаю об это зубы?

Молниеносно оборвав ритуал спиритизма, он в очередной раз воззвал к самому себе и сам же ответил на призыв.

Буквально через несколько секунд его призрачный, эфирный силуэт вынырнул прямо из пламени свечи, вновь воспарив под потолком каморки.

Не теряя ни мгновения, бесплотный Клейн хищным рывком ринулся вперед, вновь вселяясь в обмякшее тело похитителя.

Мужчина резко, словно дерганая марионетка, сел на кровати и распахнул глаза, источающие лишь мутную, тупую пустоту.

Выпрямившись во весь рост, он деревянной походкой приблизился к импровизированному алтарю и глухим, сдавленным шепотом затянул:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе;

— Таинственный Владыка над серым туманом;

— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.

Глава 376

Мистер Херас

В комнате, пропитанной едва уловимым, эфемерным ароматом гидролата «Аманды» и эликсира «Око духа», одержимый Клейном подручный Капина, повинуясь чужой воле, безостановочно твердил почетное имя «Шута».

Под этот монотонный, но ритмичный шепот, в дурманящем благоухании, напрочь лишающем способности сосредоточиться, ментальное тело мужчины мало-помалу рассеивалось. Рассудок бедолаги затягивало вязкой пеленой, однако он сохранял пугающую, парадоксальную ясность мыслей, словно погружаясь в глубокий самогипноз.

Под чутким «руководством» бесплотного духа Клейна и под давлением мистического отклика от произнесения почетного имени, жертва дюйм за дюймом соскальзывала в состояние «искусственного лунатизма». Астральное тело мужчины воспарило к бескрайним высям, приближаясь к той самой беспросветной серой мгле и сокрытому над ней таинственному измерению.

Клейн, не упуская идеального момента, мгновенно оборвал ритуал призыва. Вернувшись под своды монументального, древнего храма, юноша опустился на почетное кресло Шута.

Прямо перед ним разошлись пульсирующие круги кристально чистого света, сплетаясь в иллюзорный, размытый силуэт подручного Капина. Само таинственное измерение, отозвавшись на проведенный обряд, едва заметно содрогнулось — крошечная толика его мощи пробудилась и теперь плавно струилась сквозь пространство.

Клейн подхватил карту «Темного Императора», а в другой ладони силой мысли материализовал бумажного человечка.

Резкий взмах кисти — и картонка упорхнула вперед, жадно впитывая в себя пробужденные крупицы силы серого тумана. В воздухе она обернулась мужчиной в плотной ватной куртке и темно-серой кепке — точной, безупречной копией того самого мерзавца, вплоть до мельчайших нюансов ауры и присутствия.

Бумажный двойник безукоризненно слился с призрачным силуэтом жертвы, приняв на себя удар тех таинственных, сокрытых в чужом духе незримых оков.

В это же мгновение юноша, намертво стиснув аркан «Темного Императора», высвободил собственную духовность и коснулся сотканного из чистого света фантома.

Ритуал мистического единения в действии. Подобные таинства позволяли жалким смертным по крупицам соприкасаться с великими сущностями, черпая запретные знания и переживая немыслимый духовный экстаз. Загвоздка крылась лишь в том, что роль недосягаемого божества здесь виртуозно отыгрывал сам Клейн.

В подобном состоянии абсолютного резонанса обмен всегда работает в обе стороны: пока смертный приобщается к божественной мудрости, великая сущность вольна беспрепятственно задавать вопросы, выуживая из чужого разума любые нужные картины и воспоминания.

Владей сыщик паранормальными талантами в ментальной сфере, он бы без труда посеял в голове бедолаги еще и парочку нужных внушений.

— Кто из Потусторонних стережет виллу Капина? — пользуясь установленным мостом духовности, властно вопросил Клейн.

Призрачный силуэт, напрочь лишенный воли к сопротивлению, послушно транслировал обрывки памяти. Кадры замелькали перед мысленным взором юноши словно объемная, невероятно реалистичная кинопленка:

Тот самый тип в кепке с козырьком почтительно, но с явным первобытным трепетом жался в углу роскошной комнаты. А прямо перед ним возвышался джентльмен средних лет, облаченный в строгий черный фрак и увенчанный белым париком.

Вытянутое, лишенное эмоций лицо незнакомца с плотно сжатыми тонкими губами источало пугающую, могильную отстраненность.

Мужчина неспешно выудил за золотую цепочку карманные часы в тон. Со щелчком откинув крышку и бросив на циферблат мимолетный взгляд, он произнес низким, рокочущим баритоном:

— Смотри на меня.

Бандит в кепке, не смея ослушаться ни на йоту, покорно вскинул голову и встретился с ним взглядом:

— Слушаюсь, мистер Херас.

Не успело эхо затихнуть, как взор бедолаги утонул в паре глаз, полыхающих диковинным, неестественным свечением, а в уши властно ударил непререкаемый приказ:

— Храни молчание!

— Ни единая душа за пределами этих стен не должна узнать о том, что ты здесь увидел или услышал.

Тело бандита прошила внезапная, неконтролируемая дрожь. В его сознании намертво, стальным гвоздем засела мысль о том, что этот указ нарушать категорически нельзя.

Вновь покорно опустив голову, он выдавил:

— Слушаюсь, мистер Херас.

……

Вот похититель, взвалив на плечо бессознательную девушку, тяжело спускается по ступеням к железным дверям подземного уровня.

Рядом с входом притулилась крошечная, отгороженная от коридора каморка. На стуле восседал дюжий здоровяк, чье заросшее густой бородой лицо совершенно не позволяло угадать его истинный возраст.

Ледяные, пронзительные синие глаза бородача неотрывно следили за движениями его собственных грубых пальцев. Вооружившись куском мягкой фланели, он с поистине религиозным благоговением натирал до блеска покоящуюся на столешнице сложную, громоздкую винтовку серо-белого цвета.

Исполинский ствол оружия был соединен хитроумной системой трубок с массивным механическим коробом точно такого же оттенка.

Пневматическая паровая винтовка высокого давления!

Сугубо армейский арсенал, строжайше запрещенный для гражданских!

— Мистер Бейлис… — заискивающе, с заранее заготовленным поклоном пробормотал мужчина в кепке.

……

Миновав порог, похититель углубился в недра подземелья, чья строгая, выверенная планировка до боли напоминала настоящую тюрьму. Бездыханную жертву бесцеремонно швырнули в одну из тесных, глухих камер.

Наглухо провернув ключ в замке, мерзавец вернулся в коридор и подхватил свою керосиновую лампу.

И в этот самый миг из противоположного конца окутанного мраком туннеля вынырнул неспешно шагающий силуэт.

Незнакомка уверенно скользила во тьме без малейшего источника света, словно её глазам был нипочем этот первобытный мрак.

Тусклый ореол лампы выхватил из темноты фигуру женщины лет тридцати.

Ее голову венчала мягкая коричневая шляпа с загнутыми полями, а на плечи была накинута тонкая белоснежная сорочка, заправленная в просторные брюки на подтяжках. На ногах красовались добротные кожаные сапоги до самых колен.

Лицо незнакомки уродовала россыпь застарелых шрамов, а губы были навечно скривлены в жестокой, издевательской усмешке.

Бандит в кепке испуганно вжал голову в плечи и торопливо, сдавленным шепотом пробормотал:

— Мадам Кэти…

Женщина даже не удостоила его взглядом. Чеканя шаг, она прошла мимо, словно перед ней было пустое место.

Лишь дождавшись, пока шаги леди Кэти стихнут вдали, похититель брезгливо скривился и сплюнул:

— Сука!

Перехватив фонарь поудобнее, он поспешил убраться из подземелья.

……

В роскошном, ослепительно сияющем позолотой парадном зале мужчина в кепке наткнулся на двоих джентльменов.

Один из них, ростом едва ли за метр шестьдесят, отличался заметной полнотой и совершенно невыразительным лицом. Однако его цепкий, тяжелый взгляд внушал безотчетный, леденящий душу страх. Второй, напротив, вытянулся за метр семьдесят и выглядел изрядно потрепанным жизнью. Изрезанный морщинами лоб, высокий точеный нос и живые карие глаза не таили в себе ни малейшей угрозы.