В этот самый миг Шарон, чье лицо уже блестело от испарины, резким, властным движением сжала правую ладонь в кулак.

Эфемерное, таинственное свечение разом оборвалось, и непостижимые, неописуемые бронзовые врата в одночасье лишились своего мистического якоря в этом мире.

Створки угрожающе задрожали и, не успел Стив переступить порог, с явной неохотой втянули обратно все эти жуткие, зубастые и освежеванные до мяса руки, после чего с лязгом захлопнулись.

Лязг!

Врата сомкнулись, стремительно подернулись призрачной рябью и бесследно растворились в небытии!

Накренившееся вперед тело Стива замерло как вкопанное. Иссохшая, обугленная плоть теперь до боли напоминала древнюю, пожранную огнем мумию, а то и вовсе истлевшую головню, в которой едва теплится жалкая искра былого пожара.

Намертво стиснув правый кулак и сжимая в руке «Багровую лунную корону», силуэт Шарон мгновенно потерял очертания. Сделав широкий шаг вперед, девушка слилась со Стивом в единое целое.

Духовное зрение Клейна тут же потеряло ее из виду, зато обугленный Стив вдруг вскинул оба кулака и с чудовищной силой обрушил их на свою и без того превращенную в кровавое месиво голову.

Хрясь!

Его череп окончательно разлетелся вдребезги, уподобившись раздавленному гнилому помидору. Густая каша из крови и мозгов фонтаном брызнула ввысь, щедро орошая всё вокруг омерзительными молочно-белыми ошметками.

Вслед за этим наружу вырвался полупрозрачный фантом. Он начал стремительно раздуваться, принимая форму исполинской, призрачной медузы. Внутри нее колыхалась какая-то эфемерная жидкость, а в самом центре уже проступали и формировались два жутких, мертвенно-бледных глаза!

Эта пугающая метаморфоза тут же вытолкнула Шарон наружу. Девушка вновь соткалась из пустоты в паре шагов от монстра.

Резко выбросив вперед левую руку, она исторгла из себя беззвучный, разрывающий перепонки призрачный визг.

Земля под ногами мгновенно почернела, обратившись вязкой, непролазной топью. Из этой бездны с омерзительным хрустом вырвалась извивающаяся кроваво-красная лиана. Состоящая из множества сегментов, она щеголяла на каждом суставе четырьмя острыми клыками и одним-единственным глазом.

Кровавая лоза безумным рывком взмыла ввысь. Намертво оплетя похожий на медузу фантом, она принялась с первобытной алчностью высасывать из него ту самую призрачную, эфемерную влагу.

Фантом стремительно скукожился и рассыпался в прах, а кровавая лиана, насытившись, скользнула обратно в вязкую, гнилостную пучину.

Однако эта заминка дала свои плоды: обезглавленный, обугленный труп Стива внезапно сорвался с места. Перебирая ногами, он помчался через пустырь прямиком к спасительному выходу.

Он всё еще отказывался подыхать, даже лишившись собственной головы!

Но стоило Стиву сделать лишь несколько шагов, как в повисшей тишине внезапно раздался звонкий, хлесткий звук.

Щелк!

Облаченный в черный двубортный сюртук и шелковый полуцилиндр в тон Клейн, стоя к беглецу вполоборота, изящно щелкнул пальцами.

Бум!

Земля под ногами Стива вздыбилась от чудовищного взрыва, и в небеса с ревом взметнулся столб багрового пламени.

Огненный смерч устремился ввысь, достиг своего пика и плавно, ослепительным каскадом осыпался вниз, уподобившись невероятно прекрасному фейерверку.

В объятиях этого искрящегося шоу тело «Мстительного духа» Стива окончательно разорвало на куски. Обугленные ошметки рук, ног, внутренних органов и плоти щедро усеяли пустырь. Один обгорелый палец, кувыркаясь, докатился до самых ботинок Клейна, а коричневый полупрозрачный «Флакон с токсином» отлетел совершенно в другую сторону.

Эти жалкие, изувеченные останки — всё, что осталось от Стива, — судорожно дернулись еще пару раз, после чего навсегда замерли в первозданном покое.

Созерцая эту кровавую развязку в отблесках догорающего пламени, Клейн внезапно ощутил, как его духовность отзывается небывалой живостью. Та самая сила, что еще не до конца подчинилась его воле, вдруг словно сделала шаг навстречу, сливаясь с ним еще теснее.

Повинуясь этому пьянящему чувству, юноша переложил револьвер в левую руку. Правой ладонью, затянутой в черную перчатку, он изящно снял с головы шелковый полуцилиндр, прижал его к груди и, повернувшись к Шарон, отвесил безупречный, вежливый поклон.

Бездонно-лазурные глаза Шарон неотрывно смотрели на него.

Впрочем, ее взгляд быстро скользнул мимо Клейна, устремившись туда, где всё еще продолжали смертельную схватку «Оборотень» Тайр и Марич.

Силуэт Шарон в мгновение ока растворился в воздухе, а в обезумевших глазах «Оборотня» Тайра тут же отчетливо проступило ее отражение.

Тайр застыл как вкопанный, а жесткая черная шерсть на его теле встала дыбом от первобытного ужаса.

Его руки, словно преодолевая чудовищное сопротивление, медленно поползли вверх, намертво вцепившись в собственную голову.

Хрусь!

Резким, безжалостным рывком он вывернул себе шею так, что его глаза уткнулись прямо в собственный позвоночник, виднеющийся сквозь изодранные лохмотья одежды.

Хрясь!

Еще один неистовый поворот с рывком — и Тайр буквально оторвал себе голову голыми руками!

За всё это время он не проронил ни единого слова, не издал даже жалкого предсмертного вопля.

Зажав собственную голову в ладонях и позволяя алой крови ручьями стекать на землю, его обезглавленный труп всё так же непоколебимо возвышался посреди пустыря, даже не думая падать.

Шарон не спешила покидать изувеченную плоть «Оборотня» Тайра. Казалось, она проводит какой-то свой, жуткий эксперимент.

И впрямь, вскоре из оторванной головы и обезглавленного туловища Тайра начали сочиться тусклые, черно-зеленые искры. Кружась в воздухе, они стремительно устремились к одному из клыков, сплетаясь вокруг него в плотный сгусток.

«Выходит, мисс Шарон владеет фокусом, ускоряющим выделение Потусторонних характеристик… Видимо, секрет кроется в том, чтобы подчинить себе плоть жертвы, убить ее и полностью перехватить контроль над останками…» — на Клейна снизошло внезапное озарение. Наклонившись, сыщик принялся методично собирать стреляные гильзы, до последней штуки ссыпая их в железный портсигар.

Ему совершенно не хотелось, чтобы нагрянувшие ищейки по этим специфическим гильзам вышли на того самого «Ремесленника», а через него — на ту даму, что приобрела рецепты «Варвара» и «Взяточника». Раскрутив этот клубок, они неминуемо нагрянули бы на тайные собрания «Ока Мудрости», поставив под удар его собственную, тщательно выстраиваемую безопасность.

Что же до выпущенных пуль, то они, уподобившись ритуальным материалам для амулетов, уже давным-давно сгорели без остатка, будучи принесенными в жертву соответствующим божествам в горниле святого света и ревущего пламени.

Спрятав револьвер в кобуру, Клейн уже собирался было сделать шаг, как вдруг Шарон с пугающей, немыслимой скоростью возникла прямо возле «Флакона с токсином». Подчинив предмет невидимой силе, она заставила его плавно взмыть в воздух и опуститься ей прямо в ладонь.

Юноша даже не успел сообразить, в чем дело, как эта мертвенно-бледная дама легким движением кисти швырнула полупрозрачный коричневый флакон и тот самый черно-зеленый клык прямиком в него.

«…Решила подсобить со сбором трофеев, чтобы сэкономить драгоценные минуты?» — Клейн на долю секунды опешил. Повинуясь вбитому на подкорку инстинкту, он молниеносно выхватил клочок бумаги, поймав обе вещицы так, чтобы ни в коем случае не касаться их голой кожей!

В этот самый миг он поймал себя на мысли, что вычурное черное готическое платье Шарон окончательно утратило свою былую, безупречную чопорность. Ткань слегка трепал ночной ветер, а несколько прядей светло-золотистых волос прилипли к бледной щеке, придав девушке чуть больше уязвимых, поистине человеческих черт.

«Хм… а у этого „Флакона с токсином“, оказывается, есть родная пробка… Вот только одному богу известно, какие побочные эффекты он таит…» — опустив взгляд, Клейн скрупулезно изучил свою добычу. Обнаружив болтающуюся сбоку черную крышечку, он тут же наглухо закупорил склянку, дабы ненароком не потравить самого себя.

Что же до того черно-зеленого клыка — это было не чем иным, как Потусторонней характеристикой, оставшейся после гибели «Оборотня» Тайра.

Сноровисто распихав оба трофея по железным портсигарам и щедро посыпав их «Порошком Святой Ночи» для создания изолирующей духовной стены, Клейн краем глаза подметил, как силуэт Шарон вновь растворился в пустоте. Тем временем жалкие, разбросанные по земле ошметки плоти Стива заизвивались в последней судороге, исторгая из себя россыпь почти прозрачных, светящихся искр.

Разумеется, всё это время сыщик ни на йоту не ослаблял бдительности, одним глазом косясь на Марича — на случай, если кукловод вдруг окончательно слетит с катушек и сорвется в бездну безумия.

И именно эта параноидальная настороженность позволила ему оценить поистине чудовищную регенерацию «Живого мертвеца»: те самые глубокие, зияющие до костей раны на теле парня к этому моменту уже практически затянулись!

Марич тоже бросил на него долгий, тяжелый взгляд. Казалось, кукловод внезапно что-то вспомнил и наконец-то всё для себя прояснил.

Покончив с делами, Клейн сделал небольшой крюк в дюжину шагов. Первым делом он подобрал квадратный железный портсигар, выкопанный из земли живыми мертвецами и призраками, а затем отыскал медный свисток Азика и «Универсальный ключ», покоящиеся в окружении россыпи человекоподобных «свечей».

Бросив на них беглый взгляд, юноша с неловкостью осознал, что и сам совершенно не горит желанием к ним прикасаться.

Пагубное воздействие «Багровой лунной короны» всё еще щедро пропитывало этот пустырь своей радиацией!

— Это была его самая крайняя, резервная мера на случай наихудшего сценария. Ради нее сыщик даже специально выкроил время на визит в больничный морг, дабы опытным путем выяснить, как именно поведут себя трупы, дорвавшись до медного свистка Азика, и что попытаются с ним сделать. И лишь опираясь на результаты этих тестов, он выстроил столь безупречный алгоритм действий.

— Кхм, не могли бы вы деактивировать ауру «Багровой лунной короны»? — Клейн повернул голову к вновь соткавшейся из пустоты Шарон.

В руках наемницы уже материализовалась полупрозрачная кукла-марионетка.

Шарон, не проронив ни звука, приколола зажатую в другой ладони «Багровую лунную корону» к себе на грудь.

Венец из багровых самоцветов стремительно потускнел, и леденящее сияние полной луны бесследно растворилось над заброшенным пустырем.

Лишь после этого Клейн наклонился. Осторожно подцепив кольцо кончиками пальцев, он поднял медный свисток Азика вместе с «Универсальным ключом», сноровисто закинул их в тот самый железный портсигар с вмятиной от пули и наглухо запечатал крышку.

Тем временем Марич, сделав круг почета, тоже успел замести следы и прибраться на месте побоища.

Шарон изящным жестом подхватила с земли свою крошечную черную шляпку. Ее силуэт подернулся рябью, растаял в воздухе и в следующее мгновение соткался прямо перед Клейном.

— «Книга Тайн» дожидается вас в гостевой спальне вашего дома, — с ледяным спокойствием произнесла наемница.

«Выходит, каким бы ни оказался финал этой мясорубки, стоило мне лишь уцелеть и вернуться, как часть гонорара уже была бы у меня в кармане. Хоть не впустую бы горбатился…» — на губах Клейна расцвела теплая улыбка, и он отвесил собеседнице легкий поклон:

— Благодарю за вашу щедрость.

— Официальные Потусторонние могут нагрянуть в любую минуту. Нам пора уходить.

Шарон едва заметно кивнула и произнесла:

— Помощь требуется?

— Ни к чему, — издал тихий смешок Клейн. — В моем арсенале еще осталась уйма неиспользованных фейерверков.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как он вскинул руку и звонко щелкнул пальцами.

Бум! Бум! Бум!

Заложенные по всей округе остатки взрывчатки сдетонировали один за другим, с ревом выбрасывая в ночное небо слепящие снопы пламени.

Они хороводом обрамляли самый исполинский и ослепительный огненный цветок, распустившийся ближе к центру, сплетаясь в сказочную, фантастически прекрасную картину.

Взгляд Шарон на долю секунды инстинктивно прикипел к этому зрелищу. Но когда она вновь повернула голову, силуэт Клейна уже бесследно исчез, оставив после себя лишь медленно тающий в воздухе огненный всполох.

Далеко за пределами пустыря, заложив небольшой крюк к северо-западу — по маршруту, где риск столкнуться с официальными Потусторонними был сведен к нулю, — одна за другой со вспышками загорались спички. Алые языки пламени стремительно взмывали ввысь и тут же гасли.

Силуэт Клейна то и дело выныривал в этих огненных снопах, виртуозными скачками уносясь всё дальше и дальше от доков Западного Балама.

Следом он на ходу выудил из кармана флакон с особым гидролатом, щедро плеснул на лицо и, проведя по коже листом бумаги, в одночасье стер весь свой театральный грим.

Щелк!

Клейн резким взмахом кисти заставил бумагу вспыхнуть и осыпаться серым пеплом.

Затем он подобрал заранее припрятанную неподалеку трость, одернул сюртук и, ничем не отличаясь от самого заурядного прохожего, неспешно зашагал по улице.

Вскоре ноги вывели Клейна к дверям храма, чья вывеска гласила:

«Церковь Рычага».

Поскольку львиная доля здешних прихожан не купалась в роскоши, горбатясь без продыху на фабриках, а их воскресный отдых частенько оставался лишь несбыточной мечтой, главные храмы всех великих Церквей держали свои двери распахнутыми до самой глубокой ночи. Это давало пастве хоть какой-то шанс улучить минутку для молитвы и покаяния.

Вскинув голову и бросив взгляд на фасад, Клейн легонько стукнул черной тростью по каменным ступеням и уверенно шагнул внутрь.

Он рассудил предельно прагматично: лучшего места, чтобы пересидеть грядущую волну полицейских облав и прочесывания окрестностей, просто не сыскать.